Ethnographically informed experiments

Может ли профессионал участвовать в войне, если просто высказывает отвлеченное экспертное мнение? Один из способов — это оккупировать информационное пространство, например присвоением чужого своим доменом. Мнение на Украина.ру

Mol Annemarie, Moser Ingunn, Pols Jeannette, "Care in practice: on tinkering in clinics", p. 13-14 Care implies a negotiation about how different goods might coexist in a given, specific, local practice. Though ‘negotiation’ is not quite the right term, as it calls up verbal argumentation. In practice, however, seeking a compromise between different ‘goods’ does not necessarily depend on talk, but can also be a matter of practical tinkering, of attentive experimentation. In care, then, ‘qualification’ does not precede practices, but forms a part of them. The good is not something to pass a judgement on, in general terms and from the outside, but something to do, in practice, as care goes on. And what if the doing fails? In traditional ethical repertoires, a failure to do good is a reason for moral blame, a negative verdict. In the ethics of care this is not so obvious. What follows from a failure, remains to be seen. /…/ Order, effectivity, efficiency, health or justice: in one way or another these may be achieved and if they are not, then someone is to blame. But in care versions of the world, the hope that one might live happily ever after is not endlessly fuelled. You do your best, but you are not going to live ‘ever after’. Instead, at some point, sooner or later, you are bound to die. /…/ what failure calls for in an ethics, or should we say an ethos, of care: try again, try something a bit different, be attentive. Thus if we had to summarise how the chapters of this book cast good care we would put it like this: persistent tinkering in a world full of complex ambivalence and shifting tensions.

Нашел очень короткое определение неолиберализма в книге Этьена Балибара "Гражданство" (Balibar E. Citizenship, p. 102) — это его пересказ статьи Brown, Wendy (2003) "Neo-Liberalism and the End of Liberal Democracy," Theory and Event, 7:1, 1-29. Начнем с тезиса Браун (2003): есть существенное различие между либерализмом и неолиберализмом.Относительная автономия экономической и политической сфер, незыблемая в классической либеральной теории, поскольку она лежала в основе идеи относительной экстернальности государства — как "ночного сторожа" или "полицейского" — по отношению к экономике, теперь явно устарела.В результате стало возможным сочетать дерегулирование рынка с постоянным вмешательством государства или других "агентств" власти в сферу гражданского общества и даже частной жизни субъектов.Эти интервенции "создают" нового гражданина, который должен руководствоваться исключительно логикой экономической рациональности.Государство отстраняется от производства, поддержания инфраструктуры, социальных услуг, даже от научных исследований, но становится более чем когда-либо вовлеченным в "антропономию", которая нормирует общество, используя для этого для этого целый ряд организаций "гражданского общества" в качестве посредников.

By design and by disaster снова приглашают на конфу: https://designdisaster.unibz.it/more-power-in-transformation/ Дедлайн 3 июля, сама конфа 10-14 июля в Южном Тироле

Случайно нашел сайт, где можно подписаться на рассылки по образовательным программам в UK: https://www.jiscmail.ac.uk/cgi-bin/wa-jisc.exe

Если среди ваших знакомых есть франкофоны с опытом управления, то вот интересная вакансия в Société des nouveaux commanditaires Формат работы этой НКО: любой человек может заказать произведение искусства и стать "заказчиком", НКО обязуется найти коллектив артисто:в, которые возьмутся за выполнение проекта. Для позиции нужно разбираться во французском административном контексте, формировании досье, заявок и прочей бюрократии и бюджетирования (звучит как мечта же, ну).

ANRT открыл прием заявок на программу 2024–2026! Дедлайн: 23 июня 2024 Помимо Missing Scripts и персонального исследования, в этом году предлагается участие в проекте Titulus. И это просто удивительно — создание инструмента для ученых-медиевистов, работающих с древними памятниками эпиграфики (т.е. камень, мозаика и вообще все то, что не написано пером на бумаге). Загадочные аббревиатуры, специфические символы, рефлексия на тему переноса типографики из материала в векторный шрифт. Вот честно, если бы можно было снова подать заявку, я бы точно это сделала. В описании программы отмечается, что этот проект не ограничивается исключительно латинской типографикой и предлагает работать в более широком контексте: Arabic, Greek, Hebrew, Armenian, Georgian, etc. Вся информация о подаче заявки на сайте: https://anrt-nancy.fr/en/apply/ Ну а подробнее о внутренней кухне можно узнать из прошлогоднего поста и презентации, которую я подготовила для Фестиваля франкотипографики.

Отличное интервью с Григорием Асмоловым о современной российской пропаганде, на основе его аналитической заметки в Re:Russia. Асмолов предлагает считать, что современная сетевая пропаганда направлена не на конкретную идеологическую доктрину, но на модерацию общественной дискуссии. В этом играет роль как мобилизация одних, так и демобилизация других. Он анализирует различие в типах пропаганды на основе "пропагандистской триады": дезинформация, изоляция и устрашение. Если в более открытых публичных системах будет присутствовать пропаганда, тем не менее она будет оказывать не такое давление из-за большей диверсификации и меньшего непосредственного давления, как в авторитарных системах. Интересны его замечания по поводу партисипативной пропаганде и о множестве форм пропагандистского участия: от активного распространения, создания, до пассивного потребления. Логика направленного ангажирования или наоборот демобилизации в случаях кризисных ситуаций развивалась на протяжении многих лет и лично мне этот анализ кажется очень наглядным. Эта статья написана на основе многолетнего опыта исследования российского рунета и его культур (см. их статьи в соавторстве с Полиной Колозариди), но также и работы власти и контроля за рунетом (см. статьи о государственно-частном партнерстве в волонтерских платформах или же его анализ работы партисипативной пропаганды). В статье есть много интересных ссылок для углубления в тему (чем лично я и займусь). Стоит почитать и ключевые статьи самого Григория Асмолова: 1. Asmolov, G. (2015). Vertical crowdsourcing in Russia: Balancing governance of crowds and state–citizen partnership in emergency situations. Policy & Internet, 7(3), 292-318. 2. Asmolov, G., & Kolozaridi, P. (2017). The imaginaries of RuNet: The change of the elites and the construction of online space. Russian Politics, 2(1), 54-79.Asmolov, G. (2018). The disconnective power of disinformation campaigns. Journal of International Affairs, 71(1.5), 69-76. 3. Asmolov, G. (2019). The effects of participatory propaganda: From socialization to internalization of conflicts. 4. Asmolov, G., & Kolozaridi, P. (2021). Run Runet runaway: The transformation of the Russian Internet as a cultural-historical object. The Palgrave handbook of digital Russia studies, 277. 5. Asmolov, G. (2021). From sofa to frontline: The digital mediation and domestication of warfare. Media, War & Conflict, 14(3), 342-365.

В тему к молодежи: уже завтра, как пишут пиарщики, фестиваль движения Первых охватит каждый федеральный округ. Если кто-то из вас захочет попрактиковаться в этнографическом наблюдении, то сходите на выставку «Россия» в Москве. Запечатлите его так как есть, или так как увидите вы, напишите репортаж. Анонимные заметки, фотографии, видео вы можете присылать на почту [email protected]

На прошлой неделе закончился цикл совместных семинаров ОВД-Инфо и CERCEC/EHESS. Запись семинаров доступна по ссылке. Этот цикл семинаров посвящён анализу работы проделанной ОВД-Инфо за последнее десятилетие. Начиная с Болотного дела они формировали базу политических преследований и все эти годы людей в их столкновении с политически мотивированным правосудием. Я был очень рад видеть подобный диалог между активист:ами/правозащит:никами и социальными исследовател:ями. Одна из коллег как раз в 2022г. защитила диссертацию об истории Болотного дела. В своей диссертации она показывает в деталях, что Болотном деле или в конкретных нормах заранее нет чего-то предзаданно и окончательно политического, но дело требует долгого и тщательного составления как политического. Я бы сказал, что политическое дело требует политического делопроизводства. Помню на одной из презентаций она показывала этот процесс. От публичного митинга дело переходило в квалификацию в качестве беспорядков, а для этого охранители порядка становились жертвами (для этого требовалась отдельная публичная кампания, включая демонстрации Собянина, посещавшего пострадавших в больнице). Как мусор на улице становился уликами вместе с брошенными плакатами, а для этого мусор нужно было сфотографировать рядом с линеечкой и фотографию пришить к делу. Как риторически поэтика протеста переводилась в бюрократический нарратив, а территориальная близость Болотной площади переводилась в личных субъективных свидетельствах полицейских в задокументированную направленность на и угрозу объекту Кремль. Как прокомментировала тогда другая исследовательница, — эта диссертация объясняет, почему дело занимает 46 томов, а не 6 страниц. Сейчас коллеги переходят к другому анализу, когда тысячи подобных дел уже давно переходят из этнографических кейсов, в статистику. От первых арестов Удальцова, Яшина (на сутки, не годы), до фактически пожизненных сроков. Как замечают коллеги, статистика ОВД-инфо наглядно показывает практический переход политических репрессий из инструментализации права, к пара-легальным преследованиям. Это значит, что если раньше преследование осуществлялось и конструировалось на основе уголовного дела, то сейчас статистически видно, как штрафы, отметки, списки могут качественно изменяться: список ведет к отметке, признанию, признание к штрафу, штраф к другому, а повтор административной квалификации к уголовной, уголовные квалификации суммируются, года наслаиваются. Дело выходит и заражает, уже сжирает и адвокатов в бюрократический нарратив, переводит из защитников в подозреваемых. Пространства суда мало, делопроизводители идут к молодежи, нужно контролировать и обучать, заговаривать. Паралегальность просвечивает то тут, то там, в предостережениях, оговорках и исправлениях, эвфемизмах и наставлении.