Бессонница

Прошлой ночью мне приснился лунь. Я смотрел из окна одного дома, соседи стояли во дворе с детьми, а над крышами пролетал большой красивый лунь. На самом деле он только парил, потому что его крылья были плотно сомкнуты, и он казался больным и слабым от голода, опускаясь все ниже и ниже и поднимаясь снова с трудом, но никогда так высоко, как опускался раньше. Соседи с детьми кричали и шумели, нетерпеливо бросали в него свои шапки, пытаясь сбросить его вниз. Он смотрел на меня и, казалось, хотел подойти ко мне, двигаясь вверх и вниз. Поэтому я быстро побежал на кухню, чтобы принести ему еды. Я с трудом нашел несколько штук, а когда поспешно вернулся с ними к окну, он уже лежал мертвым на земле в руках паршивого мальчишки, который выщипывал великолепные перья из крыльев, разбрасывал их и, наконец, устав, бросил птицу на навозную кучу. Соседи, которые в конце концов завалили его камнем, тем временем разошлись и занялись своими делами. Этот сон меня очень огорчил. Если мы погрузимся в эти сны, к чему нас побуждает одна лишь их эстетическая привлекательность, то, как нам кажется, мы сможем на мгновение почувствовать пульс бытия, как бы проследить его систолу и диастолу, его расширение и сжатие, его подъем и спад. Л. Бинсвангер Если вам также не дают покоя сны и вы хотите почитать Бинсвангера, приходите в эту пятницу 29.08 в 18:30. Ссылка на встречу будет в пятницу .

Недавно со мной произошёл такой опыт, оставим эту историю немного за скобками... Но это случайное совпадение показало мне, что свобода и свободный выбор это то, что нельзя отделить от возможности взаимосвязи, отношений с другими людьми. Даже когда кажется, что выбрать сегодня можно все что угодно или кого угодно, милостивая госпожа-фаталь напомнит вам о себе и заставит заглянуть за сам случайный выбор и соотнести себя и других, свой выбор и других людей рядом, свои действия и возможные непредвиденные последствия, риски и иронию судьбы.

Под конец августа решила предложить собраться всем интересующимся и обратить наше внимание к пространству символического - философии, сновидениям и поэтическому. Я выберу небольшой отрывок, 2-3стр, поделюсь им в канале. На встрече мы будем читать текст вместе и прислушиваться, как он звучит для нас прямо в процессе обсуждения. Формат медленных чтений. Не обязательно быть философом, чтобы читать философские тексты. Даже если вы не прочитали отрывок, прийти можно. Будем стараться держать фокус на работе со сновидениями возможно будет непросто Ориентировочно планируем уложиться в 1ч20 Читаем Бинсвангера "Сон и существование" Встречаемся в пятницу 29.08 в 18:30 (zoom) Текст для чтений ссылка для подключения - https://etg.zoom.us/j/7359090970

​​Признания в бутылках У археолога Андерса Лунда Лоранжа было своеобразное хобби – на месте раскопок он оставлял бутылку с посланием потомкам. Недавно сосуд с запиской нашли в Мюклебусте на западе Норвегии, где изучали драккар викингов, который в IX веке послужил братской могилой – у норманнов была традиция хоронить в кораблях. Раскапывали не впервые – полтора столетия назад, а точнее, в 1874 году, этот же драккар исследовал Лоранж по заказу музея Бергена. Он, собственно, и открыл захоронение в кургане и извлек на свет божий два меча, боевой топор, множество стрел, 26 умбонов от щитов и кое-что по мелочи. Обо всем этом археолог и рассказал в послании, которое спрятал в бутылке, добавив, что все находки переданы в музей Бергена. При этом завершался текст загадочной рунической надписью. Загадка, как, изрядно поломав голову, выяснили эксперты, имела женское имя. «Эмма Гейд, моя девушка» - так расшифровывался рунический текст. Впоследствии Эмма, жительница Бергена, стала женой Лоранжа. Но, что интересно, ни она одна получила «подземное сообщение». В 1939 году, раскапывая крупнейший в Норвегии курган Ракни (в нем, как позже выяснилось, было захоронение эпохи Великого переселения народов – VI века н.э.), археологи наткнулись на три бутылки. К древности все эти артефакты отношения не имели. В двух бутылках было пиво, в третьей – записка от Андерса Лоранжа, который работал здесь в 1869 – 1870 гг. В своем послании он также перечислил находки (с ними, к слову, было не густо – археолог не смог добраться до погребальной камеры и довольствовался лишь скелетом лошади), а, кроме того, признался в любви некоей Ингеборге Хефтие. Увы, теперь известно, что Ингеборга – видимо, к огромному огорчению Лоранжа - выскочила замуж за другого. А сам археолог через четыре года, как показали недавние открытия в Мюклебусте, был уже влюблен в другую. #норманны#викинги#археология

Чтоб вы понимали, мои заметки по диплому я писала в такой блокнотик😅. В общем вайб Испании и страданий Блокнотик мне научница подарила😁

Мне немного знакомы эти мучительные переживания поиска формы для выражения своей мысли или чувства. Это правда порой настоящая мука...

Если творчество — это возможность, то можно предположить, что это поздняя возможность: креативность — вовсе не врождённая способность, расцветающая при должном уходе, как цветок. Это чрезвычайно сложный и труднодостижимый процесс — не только потому, что требует навыков, позволяющих придать переживанию форму, доступную для других, но прежде всего потому, что творчество требует капитуляции, которая часто вызывает ужас. Это капитуляция перед моментами катастрофических изменений, когда разум целиком зависит от внутреннего объекта, способного наделить эмоциональный опыт символической формой, вновь объединяющей интерес и эмоцию в страсть. Эта зависимость от объекта — способности поставлять символическую связь, позволяющую мышлению вновь возникнуть и заменить хаос катастрофического изменения — и составляет суть творчества. Похоже, оно зависит от довольно непрерывного процесса такой капитуляции, полного подчинения внутреннему объекту. Такая капитуляция, конечно, кажется почти невозможной как непрерывное состояние. Нет ни одного художника, который не сталкивался бы с разрывами и остановками в творчестве. Возникает вопрос: если творчество требует не просто мгновений, а периодов абсолютной зависимости от объекта, создающего символы, то чья это, в сущности, креативность? И ответ, конечно, в том, что это не творчество самого субъекта, а творчество объекта. Насколько мне известно, все творческие люди подтверждают это. Их периоды вдохновения наступают тогда, когда они капитулируют — когда чувствуют, что становятся лишь рупором, кистью, орудием внутреннего объекта, чьи цели и намерения неизвестны как им самим, так и другим. Творчество по своей природе загадочно, потому что оно не принадлежит «я». Самость — лишь передатчик креативности объекта. Это, конечно, возвращает нас к традиционной религиозной модели: провидец, оракул, пророк — человек, который позволяет использовать себя как проводник, выразитель, воплощение творчества богов. С этой точки зрения кляйнианско-бионианская модель разума по сути своей — теологическая. С самых ранних, страстных отношений младенца с матерью — особенно с тех моментов, когда он начинает отвечать ей взаимностью — в нём интериоризируется фигура, которая становится наиболее развитой частью разума, задолго до того, как он учится ходить или говорить. Это часть психики, формировавшаяся тысячелетиями — гораздо раньше и глубже, чем индивидуальный опыт ребёнка. Это аспект умственного развития, который вовсе не является дарвиновским. То, что наследуется здесь, почти не связано с генами, а связано с тем, что мы называем культурой. В частности — с той частью личности, которая унаследовала язык, создававшийся тысячелетиями. Эта часть личности — не «я». Это бог личности, её наставник, источник чувства безопасности, цели и смысла жизни. Творческая личность — это редкий человек, способный хотя бы на время отказаться от тотальной зависимости от своего внутреннего объекта и принять более скромную, социально уязвимую роль — быть лишь выразителем или воплощением творчества этого объекта. Отрывок из стенограммаы выступления Дональда Мельтцера в Ставангере, 1993 г.

«Мне вспоминается образ, который крайне для меня существен. Это образ стены из одного раннего фильма Фрица Ланга. Сквозь стену, не замечая ее, уходят на ту сторону мертвые, а живые воспринимают ее как абсолютный предел. Горизонт мира, удерживающий его имманентное единство, — вот что такое стена. Я поясню, почему мне интересен этот образ. Когда мы говорим, что мир нас окружает, мы волей-неволей используем военную риторику, моментально превращающую любое рассуждение в способ обороны. А оборонительная логика вводит дуалистические фигуры, хотя бы по той простой причине, что бытие-в-мире тут сразу принимает внешнюю форму. Иными словами, быть кем-то в мире — значит быть чем-то для этого мира: мишенью, его временным центром, субъектом восприятия или кем-то другим. Когда в следующий миг я перевожу взгляд на себя самого, то сознаю, что меня осаждают не демоны и ракшасы, посланные с миссией захвата, а мои собственные представления. Существование-в-осаде спровоцировано экспансией воль других, среди которых представлена и моя воля. Но почему тогда не срабатывают дуалистические уловки внутреннего и внешнего, объективного и субъективного? Потому, что ситуация окружения, осады, стены первична. А на ту сторону хода нет. Этой метафорой я хотел пояснить мысль, что когда постмодерн пробует говорить о безумии, то понятно, что слово берет инстанция разума, не способного впасть даже в самое незначительное сумасшествие» «От Эдипа к Нарциссу» Татьяна Горичева, Даниэль Орлов, Александр Секацкий

Вспомнилась сразу книга Марлен Хаусхофер "Стена"

Доброе утро, пышножопые пышнопоножные мужи ахеяне!