Аркив

Мы думаем, что историю пишут победители, но вообще-то её пишут те, кто умеет хорошо писать. Вчера обнаружил этот тезис на просторах сети, и знаете… Как будто бы да. Разумеется, мы сейчас не берём в расчёт взгляды ушибленных своей профессиональной темой людей, а говорим об… условных массах. — Талантливо созданный фикшен — от литературы до кино — имплантирует в нас огромное количество базовых представлений о мире. И об истории. От какой-нибудь гомеровской «Илиады», через которую мы видим и понимаем троянцев, до России 1812 года, которая в наших головах чуть менее чем полностью состоит из картин «Войны и мира» Льва Толстого. Трабл в том, что далеко не все примеры такого мифотворчества безобидны. И холивары по этому поводу иногда рвут мозг. Кому-то не даёт покоя, что Пушкин опустил Сальери. Другие — уже за*бались объяснять, что культовые цитаты Пикассо про «бездарного художника, который всю жизнь разводил миллионеров» сочинил итальянский романист Джованни Папини. Из относительно последнего — биографическая (?) лента «Блондинка». С одной стороны, мы вроде бы зарыли эту «антифеминистскую попытку оттоптаться на могиле». С другой, свидетели наполеоновских войн тоже считали «Войну и мир» «отрицанием и унижением истории». И где они теперь) Короче. Вопрос: Искажение исторических реалий ради художественных замыслов. Как вы к этому относитесь? В каких пределах допускаете? На ком, по-вашему, лежит ответственность: на авторе или зрителе? Есть ли она вообще? Пишем не стесняемся. Своим мнением поделюсь чуть позже)

В драматургии существует приём под названием Save the Cat. Он используется в первом акте истории — в сценарии, в фильме, да и вообще в любом повествовании, — когда нужно заявить главного героя. Создаётся сцена, которая мгновенно располагает к нему аудиторию. За одну сцену формируется система ценностей персонажа, снимается дистанция между героем и зрителем и создаётся эмоциональный кредит. Без этого — честного и одновременно манипулятивного приёма — не работает ни кино, ни драматургия вообще. И вот один из примеров такой сцены, когда за ОДНУ минуту вы влюбляетесь в героя! К счастью, это не кино. Save the Snigovic.

Добрался до «Записок у изголовья» Сэй-Сёнагон. Один из самых прекрасных текстов, что я читал, в принципе. При сравнительно вдумчивом подходе отлично приводит в порядок и мозг, и сердце, и даже базовые навыки передвижения. — На момент 9 января — самое то. Если тоже бездарно провели эти выходные и ищете оправданий собственному существованию, прям рекомендую.

Неосознанный навык свечения. Не помню, где и про кого так написал Бродский, но это удивительно точная характеристика Фра Анжелико) Интересно, что его работы рефлекторно воспринимаются как эталон эскапизма. И да, отчасти там это есть… Но только отчасти. Дело в том, что Анжелико не скрывает присутствие боли, зла и смерти. Просто он… откуда-то (хрен пойми откуда) знает, какими пустыми и бессильными они становятся на фоне из мягкого золота и небесно-голубого. Некоторым это даёт надежду, что у мира, где когда-то было написано такое, ещё есть шанс. С Рождеством.

С НОВЫМ ГОДОМ!

Ну чего. Где-то выше я уже заикнулся, что последние дни ощущаю себя… как жена Николсона из фильма «Сияние», в той самой сцене с топором) Только мою дверь проломило обвешенное гирляндой «хвойное» дерево. А ещё эти öбаные петарды, бесконечные дедлайны, очереди в магазинах... И всю неделю порывает тупо закрыться и врубить какой-нибудь слэшер типа «Terrifier 3» под саундтрек из «Зимы в Простоквашино». Но знаете… Нет. Зло — это отсутствие эмпатии. А его главная причина — отсутствие связи с внешним миром. Поэтому поднимаемся с диванов, хватаем коньки, литр шампэйна и будь что будет. Особенно если узнали себя в первых абзацах. Только, пожалуйста! сохраните культуру) И найдите силы нести её дальше 🙏🏻 Я знаю, вы справитесь лучше меня. И пусть каждый новый день вас окружают любимые и любящие вас люди) Спасибо большое за то, что читали, поддерживали и ругали в этом году. Всех обнимаю) С наступающим.

«Объясните, в чем эстетическая ценность Сая Твомбли и подобных ему шедевров?» Мои любимые старые песни о главном. Лично я в этом вопросе не вижу никакого реального интереса к проблемам эстетики... Скорее в нём считывается искреннее непонимание: по какому такому праву всё, что непохоже на моего любимого Репина [имя условно], смеет называться искусством? А люди, интересующиеся темой эстетики, идут и читают её теорию. Ну хотя бы листают краткий обзор. — Этого более чем достаточно, чтобы «понять и простить» грустную истину: нет никакой единой эстетики. И никакой единой доктрины эстетики тоже нет. И не было. И в ближайшем будущем не предвидится. Так уж вышло. То что нравится среднему европейцу, не обязательно понравится зрителю из условной Японии. Как минимум потому, что у восточной изобразительной традиции другой культурный код. Более того, европейцы прошлых веков отчаянно бы спорили со вкусами современных. — Где-то я уже писал, что за полстолетия до эры передвижников эстеты сочли бы их работы безвкусицей, никак не согласующейся с выверенными идеалами классицизма: зачем искусству весь этот натуралистичный быт, язвы национальной жизни и уродливые, бессистемно расставленные обрубки деревьев? Ну вот чтобы что? — Большинство художников Средневековья в принципе не поняли бы наш примитивно-светский заскок на натурализм. О средневековых китайцах или персах я уже просто молчу. Утверждать, что моё или ваше личное «красиво» объективнее других — всё равно, что претендовать на статус вселенского арт-мерила. Это эгоцентризм не столько даже потому, что чьё-то «красиво» — необязательно объективно красиво. А потому что объективно мы вообще хз, что красиво, а что нет. Красота и её существование в природе — это вопросы, которые мучают западную философию четвёртое тысячелетие. Второй момент. Западное искусство в принципе отказалось от догм античной и около эстетики. Эти механизмы запустились более 200 лет назад, с Гойи, но какой-то общей данностью стали в начале прошлого века, с приходом модернизма и авангарда, по целому ряду причин, о которых я уже неоднократно писал. В том числе — художникам надоели века диктата «единственно верной» красоты от академий и Салона, единогласно «увольняющих» из искусства, если тебе понравилось хоть что-то ещё. Новые художники выбрали личностный подход, который, как это ни парадоксально, только приблизил нас к объективности. И прямое следствие этой арт-революции — мнения о том, что все «мнения» — это мнения. Более того, искусство в принципе отказалось от конвенциональной в нынешнем обществе «красивости» как чего-то обязательного. Просто потому что эстетизировать целую массу вещей — это либо врать о них, либо не понимать их сути. Впрочем, кто-то может не согласиться и доказывать, что лицо античной Венеры объективно красивее африканской маски. А деревья красивее пятен. И я даже не буду спорить)

Бронхит и Достоевский — топовое сочетание. Я бы даже сказал, что рекомендую, но не очень люблю Достоевского) Ниже одна из причин: «…генеральша Лизавета Прокофьевна, иногда косилась на откровенность их аппетита, но так как иные мнения её, несмотря на всю наружную почтительность, с которою принимались дочерьми, в сущности, давно уже потеряли первоначальный и бесспорный авторитет между ними, и до такой даже степени, что установившийся согласный конклав трёх девиц сплошь да рядом начинал пересиливать, то и генеральша, в видах собственного достоинства, нашла удобнее не спорить и уступать.» Почему-то я долгое время считал, что именно «Идиот» примирит меня с фанатами Достоевского… Энивэй, вот уже две недели, сквозь хрип и кашель, пытаюсь добить и домучать этот кирпич (ну и дочитать как будто бы тоже). Застрял на 4-й части. Честно, уже даже нравится. Может, это агония... А если серьёзно, с удовольствием открыл для себя, что Фёдор Михайлович умеет шутить)

5 минут пытался понять, в чем прикол; понял и похоронил свою когнитивку 💀 Новая работа Миши Маркера.

[Медленно, но верно осваиваю теорию китайского искусства. Параллельно делаю заметки. Пусть кое-что останется здесь.] Китайцы открыли индивидуалистский подход к живописи. Ну как... Они сделали это гораздо раньше европейцев. Ключевых китайских художников прошлого тысячелетия почти не занимало простое формальное сходство. Гораздо больше — «внутренняя правда жизни, индивидуальный опыт, оригинальность и природный гений». «Спорить о живописи с точки зрения внешнего подобия — не более чем ребячество». — Так можно перевести знаменитый афоризм классического китайской поэта и художника Су Ши, умершего в 1101 году н.э. В 1101. То есть «ведущей» европейской традиции понадобилось ещё 800 лет, чтобы прийти к базовым тезисам китайской эстетики. И кто знает, сколько понадобится, чтобы сделать из этого выводы.

Вчера не стало Эрика Булатова. Человека, который показал миру, что там, за кроваво-красным забором из «КПСС», всегда есть голубое небо. Объяснил, что его никуда не деть. Не замазать. И массу чего ещё на самом деле… Это большая потеря. Обычно в таких случаях говорят о «конце эпохи». С другой стороны. Мозг разъедают циничные мысли о том, что для полноценной интеграции нашего искусства в мировой пантеон, для присутствия в нём на равных щах и серьёзных правах — Булатов сделал всё, что мог... Но даже так — получилось лишь наметить контур, и для Большого мира никакого имени, никакого лица у нашей изобразительной «традиции» нет до сих пор. Да, был миг русского авангарда, но он ушёл куда-то в коллективное бессознательное. Вполне может статься, на этом всё. И тем не менее. Эрик Булатов — один из немногих, кому удалось кинуть спасательный узел на Большую землю. Быть может, эта нить порвётся. Может, вообще не удалось зацепиться. Но то, что она вела нас из болота точнее других — у Булатова уже не отнять.