Записки на манжетах Платона

Один из ритуалов по поиску сокровищ в египетской пустыне, описанный магом аль-Маграби, предлагает искателю что-то вроде колдовской аскезы. Чтобы найти желаемые древности Египта - вход в усыпальницу или древний храм, требуется уйти от мира, остановиться в пустыне и размышлять в уединении. Через три недели к кладоискателю подойдёт чернокожий слуга, но с ним ни в коем случае нельзя говорить. Спустя пять недель он увидит собакоголового человека, но и при этом нужно молчать. По прошествии шести недель явятся 70 человек: нужно попросить знакомства с их султаном, Аль-Таусом. Тогда они согласятся и уйдут, а через несколько дней всю пустыню займет огромная армия, а рядом с охотником за сокровищами разобьют целый переносной город. В главном шатре на золотом троне восседает Аль-Таус, над головой которого парят повелители джиннов, ифритов и духов-охранителей сокровищ. Войдя в шатер, необходимо воскурить особые, заранее подготовленные благовония для питания божественных существ и попросить Аль-Тауса, чтобы он открыл секрет о том, как «повернуть скалы и открыть пещеры, дома и все, что пожелаешь». После этого волшебные существа даруют вызвавшему их кладоискателю секрет заклинания, которое открывает любые двери. Все это происходит с дозволения Аллаха, а текст самого заклинания призывает не только духов, но и пророков Идриса (Еноха), Солимана (Соломона) и даже самого Мухаммада.

Эллинистические города возникают на ровном месте, либо же существуют вопреки своим предшественникам. Смерть Ракотиса знаменует рождение Александрии, смерть Византия порождает Константинополь, а забвение Багдада - величие Мадинат ас-Салама. Новые города от Александрии до Багдада "освобождены от священных лабиринтов архаической застройки", они парадны и демонстративны. Связь между такими городами в единой матрице эллинистического мира важнее, чем связь с окружающими их странами. И в таком состоянии появляются города и регионы-двойники, которые ведут "спор Востока и Запада" - Антиохия противостоит традиционалистской Эдессе, Александрия - Фиваиде, Константинополь - Афинам. Аверинцев, "От берегов Босфора..."

Если в Египте Гермес отождествлялся с Тотом, то на Востоке он остался самостоятельным божеством. Никто из исследователей не обращал внимание на особый культ Гермеса Аргуса, персонификации звездного неба, храмы которого появились в Селевкидском Иране с легкой руки Антиоха IV. Именно традиция этого культа превратилась в восточный герметизм. Спустя семь веков (!) после ухода Селевкидов из Месопотамии Гермий упоминается в магических амулетах из сасанидского Ниппура в компании "ангелов" - вавилонского бога Набу и Уриила - властителя небесных светил. Именно этот Гермес-космократор упоминается в персидской традиции как Гермес Вавилонянин ('hrmy v bbrsh) Персидский мыслитель ибн Навбахт излагает интересный миф герметического происхождения в котором в правление змея Зоххака некий "Гермес, царь Вавилона", заточенный с другими мудрецами в 12 твердынь, сбежал в Египет, куда принес вавилонскую мудрость и знания. Александр Македонский же, завидуя восточной мудрости, разрушил персидское царство и "рассеял знание древних". Согласно различным источникам "знание" сокрылось в Египте, Самарканде, Индии, Китае - отдаленных локациях иранской географии. Так, позднейшее пленение философов Шапуром и его походы в Индию рассматриваются как "восстановление изначальной мудрости, украденной Гермесом и разрушенной Александром".Даже арабские переводы с греческого в этом контексте - лишь восстановление тех знаний, которые существовали на Востоке. В "Песне о жемчужине" и целой ветви доисламской иранской мистической поэзии Египет - страна смерти, тьмы, "зазеркалье", которое для гностика ассоциируется с материальным миром. В Египет не путешествуют, в него "нисходят" - образ, вероятно, появившийся в иудейской литературе. Знание, унесенное Гермесом и рассеянное Александром оказывается в странах "сокрытых материей". Таким образом, путешествие за "жемчужиной" в "пещеры Египта" или "пещеры Самарканда" (в которых явственно проглядывает пещера Платона) - лишь гностическое всматривание в себя, в отдаленные уголки пещеры своего духа. Всматриванию мешает Гермес - один из жителей "12 темниц", т.е. 12 знаков зодиака, повелитель фатума, отделяющего мир людей от гнозиса. Так, локальный бог греческих колонистов в эпоху Селевкидов стал ключевой фигурой иранского герметического корпуса

Одним из первых герметических текстов является папирус изданный Цауцихом (2014) - "Беседы в доме жизни", датирующийся первым веком до н.э. Папирус, составленный на демотическом языке, является диалогом между Тотом и mr-rh (дословно - "любителем знания". Последнее - неологизм, очевидно, обозначающий философа. Принципиальную разницу между мудростью и знанием египтяне понимали, но в контексте философии признавать отказывались.

Центр мира в домодерных культурах располагался всегда в известных, освоенных, "прирученных" местах, будь то омфал в Дельфах, краеугольный камень Храма в Иерусалиме или храм Юпитера Капитолийского. В среднеперсидской, а, затем, мусульманской географии географическим (а не сакральным, что важно!) центром мира был город Удджайн, располагавшийся далеко за пределами Иранского царства или Арабского халифата - в центральной Индии. Удджайн на арабских картах находился на нулевой широте и нулевой долготе и считался точкой отсчета в картографии, что делало его "идеальным городом". Именно там жил мифический Убайдулла ибн Ахмад ал-Хинди, знавший 70 языков и изготовивший философский камень, во "внутренний Удджайн", ничего не зная об Удджайне внешнем направлялись в своем "мысленном странствии" гностики, алхимики и суфии

Несколько человек уже спрашивали, что за мозаика мелькает постоянно то в качестве аватарки канала, то в качестве визуального эпиграфа к нескольким статьям. Медальон, открытый во время раскопок дворца Лагидов в Александрии в 1993 году. II в. до н.э Александрийская библиотека, BAAM 0859

Профиль Афины-Анахиты-Парвати Дильберджин-Тепе, северный Афганистан.

Она же, противоположная сторона храма. Большинство посвятительных надписей на бактрийском языке идентифицируют ее как Анахиту или Афину, но бык Нанди, символ незримо присутствующего Шивы близ супруги. подтверждает множественность прочтения этого образа. Еще одна интересная деталь - фрески выполнены художниками из Таримской впадины - Кашгара, Хотана или Урумчи. Новомодные китайские мотивы проступают в деталях

Моя излюбленная тема кочующих образов из одной цивилизации в другую. На сей раз - образ трезубца Посейдона, покровителя греко-бактрийских царей. Посейдон во всей красе виден, например, на монете Антимаха Теоса (1). Затем, в качестве легитимации, его переняли кушаны, завоеватели Средней Азии, пришедшие из-за Гиндукуша, из Таримской впадины. Первое изображение Посейдона на монетах Куджуллы Кадфиза (2). Начиная с Вимы Кадфиза (3) образ Посейдона, сотрясателя земли, связывается с любимым среди восточных иранцев божеством Оэшо (бактр.Οηϸο), владыкой гор и вершин. Оттуда иконография вместе с прочими символами попала в среднеазиатский шиваизм, и после императора, взявшего себе его имя, Оошки (бактр.Οοηϸκι, Хувишка), трезубец становится неотъемлемым атрибутом Шивы - знакомый в современном индуизме канон сложился окончательно - с быком Нандой, барабаном Дамару, при помощи которого он творит мир, булавой каумодаки и чашей сомы.

Памятуя о наглядности - карта империи Хань, торговые города Тарима и Кроран-Лоулань среди них

На шелках из Крорана, видимо, привезенных из Бактрии - самое восточное изображение Гермеса

Лоу-Лан или по-хотански Кроран, по-тохарски Крорайна, по-согдийски Навапа - небольшое царство, затерянное в песках пустыни Такла-Макан. Он располагался на узкой, доступной для прохождения караванов тропе посреди "Моря смерти" - самого засушливого региона Таримского бассейна. Только через Кроран можно было попасть из современного Уйгуристана в Тибет, Гилгит и Памир, потому крошечное царство могло тягаться с могущественными торговыми городами-государствами, такими как Хотан, Кашгар и Кучи. Будучи самым восточным из Синцзянских царств, расположенных ближе всего к Китаю, культурно Кроран более тяготел к западным царствам, нежели к Поднебесной, что разительно отличало его от соседних государств. Здесь, в городке Миран, самой восточной части Шелкового Пути находятся удивительные свидетельства связи с античным миром. Так, на фреске из буддийской вихары художник оставил подпись письмом кхарошти - Тит получил за эту работу 3000 монет. В качестве подписи художник поместил римский шлем республиканской эпохи.