mi3ch

На Курсе творческого мышления рассказываю про важность «Третьего места» (первое — дом, второе — работа, а третье — место, в котором люди могут свободно собираться без чинов и регалий для того, чтобы поговорить и поспорить) И в этой связи хочу рассказать про одно из самых нелепых зданий, которое оказалось одним из самых продуктивных в истории — это легендарное Здание 20 в Массачусетском технологическом институте (MIT). Это был временный, уродливый деревянный барак, построенный во время Второй мировой. Он был нелогично спланирован, с путаными коридорами, в нем постоянно что-то ломалось. Но именно в этом «хаотичном» здании родилось невероятное количество прорывных идей и нобелевских лауреатов. Почему? Потому что его нелогичность заставляла людей сталкиваться друг с другом. Нелогичная нумерация комнат и путаные коридоры были не багом, а фичей. Люди постоянно блуждали и натыкались на коллег из совершенно других областей. Физик, искавший свой кабинет, мог случайно забрести в лабораторию лингвистов и завести разговор, который приводил к новой идее. Здание было машиной для создания случайных связей. Да — физическое пространство может стимулировать инновации, причем не благодаря своему совершенству, а как раз наоборот — благодаря своим недостаткам. Здание было построено в 1943 году как временное пристанище для Радиационной лаборатории, которая занималась разработкой радаров для военных нужд. Его построили быстро и дешево, в основном из дерева и асбестоцементных плит и планировали снести сразу после войны. В итоге оно простояло 55 лет, до 1998 года, и стало самым продуктивным «инкубатором» идей в истории MIT. Как сказал один из профессоров, «его строили как временное, поэтому никто не заботился о нем, а значит, мы могли делать в нем все, что хотели». Стены были сделаны из тонких материалов, их можно было легко сносить, передвигать, сверлить в них дыры, чтобы протащить кабель. Нужно больше места для нового эксперимента? Просто выломай стену и объедини соседнюю комнату. Эта гибкость пространства была невозможна в монументальных каменных зданиях. В Здании 20 размещали те проекты, которые считались странными, рискованными или не вписывались в классические кафедры. Это создавало атмосферу интеллектуальной свободы, где можно было заниматься «безумными» идеями без давления со стороны строгой академической профессуры. Под одной крышей работали и теоретики-физики, и инженеры-практики, и студенты-«хакеры». Это создавало уникальную среду, где фундаментальная наука быстро находила практическое применение. После войны, когда Радиационную лабораторию расформировали, ее помещения заняли другие лаборатории, которые продолжили фундаментальные исследования. А теперь про то, что «выросло» в Здании 20: Ядерный магнитный резонанс (ЯМР): Лаборатория, в которой Эдвард Пёрселл (Нобелевская премия по физике 1952 года) проводил свои новаторские эксперименты, приведшие к открытию ЯМР, находилась именно в Здании 20. Это открытие лежит в основе современной магнитно-резонансной томографии (МРТ) — одного из важнейших диагностических инструментов в медицине. Теория космического расширения: В хаотичных комнатах здания работали физики, разрабатывавшие теории о происхождении и расширении Вселенной, которые позже легли в основу стандартной космологической модели. Пионерские работы в области атомной физики: Здесь находились лаборатории, где были построены одни из первых атомных часов, что заложило основы для современных систем глобального позиционирования (GPS). В этих стенах работало не менее 9 нобелевских лауреатов. Ноам Хомский и генеративная грамматика: Именно здесь, в своем маленьком, заваленном книгами кабинете, Ноам Хомский разработал свою революционную теорию универсальной грамматики. Он утверждал, что способность к языку — это врожденная биологическая структура в человеческом мозге, а не просто результат обучения. Его работы полностью перевернули лингвистику, а также оказали огромное влияние на психологию, философию и зарождение когнитивных наук (критика идей Хомского — отдельная и очень интересная тема).

Из гимна друга и союзника Кремля — Талибана, под властью которого сегодня находится Афганистан: «Посмотри на груды черепов, вот что осталось от русских!»

Германские шекели Георг Эммерих (около 1422–1507) был одним из самых богатых и влиятельных людей Гёрлица — процветающего торгового города на границе Саксонии и Силезии. Он был успешным купцом и несколько раз избирался мэром. Легенда гласит, что Эммерих совершил серьезный проступок (по некоторым версиям, прелюбодеяние, по другим — ложную клятву). В качестве епитимьи он обязался совершить паломничество в Иерусалим. Для человека XV века это было путешествие всей жизни — опасное, долгое и невероятно дорогое. В 1465 году Георг Эммерих отправился в путь. Попав в Иерусалим, который тогда находился под властью мамлюков, он был потрясен увиденным. Но он не только молился и не просто смотрел на Храм Гроба Господня. Он измерял его. Он отсчитывал точное количество шагов между ключевыми точками Крестного пути и внутри самого храма. Именно там, на Святой Земле, у него родилась амбициозная идея — если не все могут прийти в Иерусалим, то Иерусалим должен прийти к ним. Он решил воссоздать в своем родном Гёрлице самую важную часть христианского мира — место погребения и Воскресения Христа. Вернувшись домой, Эммерих, обладая огромными финансовыми ресурсами, приступил к реализации своего плана. Он выбрал место за городскими стенами, рельеф которого отдаленно напоминал Иерусалим. Его комплекс — Святая Могила Гёрлица (Heiliges Grab Görlitz) — состоял из трех основных частей, которые должны были точно воспроизводить иерусалимский прототип: — Двухэтажная часовня Святого Креста, символизирующая Голгофу — Дом Помазания, который символизировал Камень Помазания в иерусалимском храме, на котором тело Иисуса готовили к погребению. — Часовня Гроба Господня. Удивительно точная копия Кувуклии — часовни, которая находится внутри Храма Гроба Господня в Иерусалиме и заключает в себе саму погребальную пещеру. Эммерих постарался воспроизвести ее с максимальной точностью, вплоть до размеров, формы и даже следов повреждений, которые он видел на оригинале. Внутри она, как и в Иерусалиме, разделена на две части: Придел Ангела и само погребальное ложе. Эммерих постарался воспроизвести не только здания, но и пространственные отношения между ними. Расстояние от Часовни Святого Креста до Часовни Гроба Господня в Гёрлице соответствует тому количеству шагов, которое он отмерил в Иерусалиме. Гёрлицкий «Иерусалим» немедленно стал одним из важнейших центров паломничества в Центральной Европе. Для тысяч верующих, которые не могли попасть на Святую Землю, посещение Гёрлица было полноценной духовной заменой. Пройдя по этому пути, они верили, что получают те же благословения, что и в настоящем Иерусалиме. А потом Эммерих начал чеканить в качестве сувенира копию израильских сребреников — шекелей. Или как тогда они назывались — сикелей. Чтобы у паломников остался сувенир от посещения такого места. Чтобы они могли показывать эти монеты — вот за такие деньги Иуда предал Христа. Замысел был прост: люди забирают с собой монеты и рассказывают всем о месте в Европе, где можно увидеть Гроб Господень. Монеты отливались из различных сплавов. Чаще всего из бронзы или олова. В коллекциях нумизматов имеются даже железные и свинцовые шекели. Монеты стали довольно популярными — иногда их даже принимали за поддельные исторические шекели. Многие нумизматы хотели иметь их в своих коллекциях. И чеканили такие шекели в Германии более четырех веков — до самого прихода нацистов к власти.

Еще одна история про музыку. Брайан Ино, работая с музыкантами, часто намеренно создавал хаос: давал им странные, абсурдные инструкции («сыграй так, как будто ты заблудился в пустыне»), заставлял их меняться инструментами. Этот «беспорядок» выбивал музыкантов из привычных клише и заставлял их создавать нечто совершенно новое и оригинальное.

Может вам это давно известно, но я прочитал историю про «Кёльнский концерт» джазового пианиста Кита Джарретта только сегодня. Джарретт должен был играть в Кельне на великолепном рояле, но по ошибке ему доставили старый, разбитый инструмент с западающими клавишами. Он был в ярости и хотел отменить концерт. Но организаторы умоляли его сыграть хоть что-то. Джарретт вышел на сцену и, чтобы компенсировать недостатки инструмента, начал полностью импровизировать. Он избегал неработающих клавиш, использовал необычные аккорды и играл с большой энергией. В результате получился «Кёльнский концерт» — самый продаваемый сольный джазовый альбом в истории.

Дороги, мосты, аэропорты, водопроводы, электросети, которые были построены в середине XX века, изнашиваются и разрушаются. Американское общество инженеров-строителей регулярно ставит инфраструктуре США общую оценку «D+» (то есть «двойка с плюсом»). По их оценкам, для приведения инфраструктуры в порядок требуется инвестировать более $4.5 триллиона. Это прямой результат многолетнего недофинансирования. Два лагеря — демократы и республиканцы — перестали воспринимать друг друга как оппонентов и начали видеть друг в друге врагов нации. Компромисс стал невозможен. По данным Pew Research Center, около 60-70% республиканцев и демократов считают сторонников другой партии «аморальными» и «нечестными». … И вот в такой ситуации популизм трампистского толка дает людям простое объяснение их бед и надежду на возвращение «старых добрых времен». Вместо сложного анализа и системных решений популизм предлагает простых и понятных врагов: «Они» (внешние враги): Китай и Мексика, которые «украли наши рабочие места». Иммигранты, которые отнимают работу, едят кошек и приносят преступность. «Они» (внутренние враги): Коррумпированные элиты в Вашингтоне, «либеральные интеллектуалы» на побережьях, которые смотрят на них свысока, и Уолл-стрит, который обогатился за их счет. Трамп больше всего похож на Жириновского. Он говорит на языке реднеков, простом и прямом, в отличие от «заумного» языка элит. Он восхваляет «забытого человека», рабочего, фермера, шахтера. Он превращает их экономические обиды в культурную гордость. «Вас называют необразованными реднеками, а вы — настоящие патриоты, соль земли американской». Он обещает Золотой век. Особую поддержку Трамп находит у религиозных американцев. Для многих верующих (особенно евангельских христиан) разрушение Американской мечты было не только экономическим, но и моральным кризисом. Они увидели, что традиционные ценности, на которых, как они верили, стояла Америка — труд, семья, вера — перестали вознаграждаться. Наоборот, на их глазах наступала новая, «либеральная» культура, которую они считали греховной и чуждой. Трамп стал для них человеком, который обещает не просто вернуть рабочие места, но и восстановить «моральный порядок», вернуть страну к ее «христианским корням». Добавлю, что именно на эту приманку Путин и ловит Трампа — мы же с тобой одной крови, мы же за традиционные ценности, нам же противен этот «разврат», мы спасаем Цивилизацию. Рост популизма — это не результат того, что миллионы людей внезапно «поглупели» или «стали расистами». Это прямой симптом глубокой болезни общества. Когда экономическая система перестает выполнять свой главный социальный контракт — вознаграждать тяжелый труд и обеспечивать надежду на лучшее будущее — люди теряют веру в эту систему и начинают искать спасителя, который предложит им простое объяснение, вернет чувство собственного достоинства и пообещает вернуть утраченный рай. Популизм — это крик отчаяния тех, у кого отняли Американскую мечту.

Некоторые западные политологи связывают приход Трампа к власти с крушением самой концепции «Американская мечта», главным постулатом которой было примерно следующее: — Любой честный труд почетен и должен обеспечивать достойную жизнь (свой дом, машину, возможность растить детей и откладывать на пенсию). — Твой успех или неудача зависят в первую очередь от тебя, от твоих усилий, а не от твоего происхождения. — Завтра будет лучше, чем сегодня, а Америка — это страна безграничных возможностей. И вот для миллионов американцев, особенно для белого рабочего класса в регионах, которые называют «Ржавым поясом», мечта началась разрушаться прямо на глазах. Заводы и фабрики, которые десятилетиями давали стабильную, хорошо оплачиваемую работу без необходимости высшего образования, были закрыты или перенесены в Мексику, Китай и другие страны в погоне за дешевой рабочей силой. На протяжении последних 40 лет производительность труда в США росла, но зарплаты для среднего работника практически не менялись (с поправкой на инфляцию). Весь прирост богатства ушел на самый верх — топ-менеджерам и акционерам. Экономические исследования показывают, что вероятность того, что ребенок будет зарабатывать больше своих родителей, в США резко упала. «Социальные лифты» сломались. Чтобы поддерживать уровень жизни среднего класса, люди были вынуждены влезать в огромные долги — ипотечные, образовательные, потребительские. И начался кризис идентичности: мужчины, которые привыкли гордиться тем, что могут содержать семью, работая на заводе, потеряли не просто работу. Они потеряли достоинство, уважение и свою социальную роль. В результате, целые регионы и поколения людей почувствовали себя брошенными и забытыми. Они сделали все «правильно»: усердно работали, были патриотами, — но обещанная награда (Американская мечта) так и не пришла. Немного статистики: Высшее образование перестало быть социальным лифтом и превратилось в финансовую ловушку. Общий объем студенческого долга в США превышает $1.75 триллиона. Это больше, чем долги по кредитным картам и автокредитам вместе взятым. Средний долг на одного выпускника составляет около $30 000. А для тех, кто специализировался на медицине или юриспруденции: $150 000 – 200 000. Причем в отличие от других видов долга, студенческий долг в США почти невозможно списать через процедуру банкротства. Он будет висеть на человеке всю жизнь. США — единственная развитая страна мира без универсальной системы здравоохранения. Медицина — это не право, а товар. Американцы тратят на здравоохранение около 18% своего ВВП — почти вдвое больше, чем в среднем по развитым странам (Германия, Франция). При этом ожидаемая продолжительность жизни в США ниже, а детская смертность — выше, чем в большинстве этих стран. Система неэффективна. Стоимость годовой медицинской страховки на семью может превышать $22,000. Многие работодатели покрывают часть, но доля работника все равно огромна. Около 28 миллионов американцев (более 8%) не имеют медицинской страховки вообще. Медицинские счета — причина более 60% всех личных банкротств в стране. США являются мировым лидером по количеству заключенных. В американских тюрьмах находится около 2 миллионов человек. Это почти 25% всех заключенных мира, при том что население США составляет менее 5% от мирового. Количество заключенных на 100,000 населения в США примерно в 5-10 раз выше, чем в странах Западной Европы. Американская мечта обещала рост для всех, но последние 40 лет почти весь прирост богатства достался сверхбогатым. В 1965 году CEO крупной компании зарабатывал в среднем в 20 раз больше своего рядового работника. Сегодня — в 350-400 раз больше. Верхний 1% американцев владеет примерно 32% всего национального богатства. Нижние 50% населения владеют всего 2.5%. Джефф Безос, Илон Маск и Билл Гейтс втроем владеют большим богатством, чем 160 миллионов самых бедных американцев.

Во многих видах спорта есть разные категории. Например, по полу, по возрасту или по весу (Бокс, борьба, дзюдо, MMA, тяжелая атлетика, пауэрлифтинг). Даже в академической гребле есть ограничение по весу. Поединок боксера весом 120 кг против боксера весом 60 кг — это не спорт, а избиение, которое почти гарантированно закончится тяжелой травмой для более легкого бойца. Физическая сила и масса напрямую коррелируют с силой удара и способностью выдерживать его. Поэтому введены весовые категории (наилегчайший, полулегкий, тяжелый вес и т.д.). Это гарантирует, что спортсмены соревнуются с теми, кто находится в равных физических условиях. А почему в баскетболе нельзя ввести такое же разделение по росту? Ведь это же неспортивно. Вот, например, китайская баскетболистка Чжан Цзыюй. Рост 226 см. Она поднимает руку с мячом и противники физически не могут до него дотянуться. Или я чего-то не понимаю, объясните мне, пожалуйста.

Заочный арест Екатерины Шульман (чего никому никогда не пожелаешь) примечателен тем, что уважаемая и горячо любимая Екатерина Михайловна очень аккуратно ставила все плашки иноагента и отправляла отчеты о своей иноагентской деятельности. Из этой истории можно сделать далеко идущие выводы. Многим людям в России кажется, что если они будут соблюдать все законы и не будут ничего нарушать, то они находятся в некой безопасности и власть их не тронет (точнее сначала власть будет трогать других, а до них может быть руки и не дойдут). Но это стратегическая ошибка — сегодня в России не существует такой модели поведения, которая гарантирует человеку безопасности. Эту остановку уже давно проехали. Кормовая база силовиков быстро сокращается, а кушать они хотят по прежнему хорошо. Нет никаких проблем посадить ЛЮБОГО человека в России. И сделать с ним все, что угодно — разрушены все механизмы, защищающие граждан от произвола силовиков. Российская власть стала смертельно опасной для жителей России. Опаснее чего угодно — бандитов, наркоманов, насильников, соседей-алкоголиков, солдат НАТО. Отдавайте себе, пожалуйста, в этом отчет при принятии решений — власть в России захватила банда вооруженных преступников.

Стул №14 Интересно, что стул (трон) изначально был символом власти. Стулья появились в Египте и предназначались для фараонов, жрецов и высшей знати. Простые люди стояли, сидели на циновках или прямо на земле. Египетские стулья были богато украшены резьбой, слоновой костью и золотом. Они уже имели четыре ножки, сиденье и спинку — базовую конструкцию, дошедшую до наших дней. Древние греки изобрели «клисмос» — небольшой стул с изогнутыми саблевидными ножками и вогнутой спинкой. Интересно, что на изображениях на нем чаще сидят женщины или боги. Мужчины предпочитали возлежать на ложе для пиров, что считалось более удобной позой. Стул — это не про комфорт, а про статус. Сидит на стуле тот, у кого есть власть. Эпоха Средневековья сохранила и укрепила эту идею. В замке лорда стул (кресло) был только один — для самого хозяина. Остальные сидели на грубых скамьях, лавках или сундуках. Кресло было массивным, с высокой спинкой, подлокотниками и богатой резьбой, подчеркивая могущество владельца. Популярной была конструкция, где сиденье было одновременно крышкой сундука для хранения вещей. С ростом богатства буржуазии и развитием ремесел стул начинает свой путь в дома зажиточных людей. Стулья становятся частью роскошных дворцовых интерьеров. Они обиваются дорогими тканями (бархатом, шелком), украшаются пышной резьбой и позолотой. Появляется идея гарнитура — набора из стульев, кресел и дивана, выполненных в едином стиле. «12 стульев из дворца. Ореховые. Эпохи Александра Второго. В полном порядке. Работа мебельной мастерской Гамбса». В эпоху рококо стулья становятся легче, изящнее, асимметричнее. Появляются изогнутые ножки. Особое внимание уделяется удобству: мягкие сиденья, удобные спинки, подлокотники с накладками (манжетами). Стул начинает служить не только для церемоний, но и для приятного времяпрепровождения. Так началась специализация: кресла для чтения, стулья для женщин с широкими юбками и пр. В Англии появляются первые мебельные дизайнеры, которые выпускают каталоги со своими моделями — Чиппендейл, Хэпплуайт, Шератон. Но настоящая революция происходит в середине XIX века. Все знают про Шанель №5, но история легендарного «венского стула №14» гораздо интереснее. Австрийский мебельщик Михаэль Тонет изобрел технологию сгибания буковой древесины с помощью пара. Это позволило ему создать невероятно легкий, прочный и самое главное — дешевый стул, который состоял всего из 6 деталей и которой можно было быстро производить тысячами на фабрике, разбирать и компактно поставлять по всему миру (из этого принципа вырастет потом вся Икеа). Стул окончательно перестал быть предметом роскоши. Он вошел в каждый дом, в каждое кафе и каждый офис. И все завертелось — Баухаус, Ле Корбюзье, Алвар Аалто, Чарльз и Рэй Имз отказались от бесполезного декора и сосредоточились на чистой функции, эргономике и простоте материалов (Форма следует за функцией). Дизайнеры начали экспериментировать со стальными трубками (Марсель Брейер, стул «Wassily»), гнутой фанерой (Алвар Аалто, Чарльз и Рэй Имз), а после Второй мировой войны — с пластиком и стекловолокном. Вернер Пантон в 1960-х создал знаменитый стул «Panton» — первый в мире стул, сделанный из цельного куска литого пластика. А появление офисной работы породило отдельную эволюционную ветвь — эргономичные офисные кресла с регулировками, колесиками и поддержкой поясницы. p.s. Интересно, что в российскую деревню стул массово попадал дважды — первый раз во время войны с Наполеоном, когда крестьяне приехали из соседних деревень грабить опустевшую Москву. До этого в деревне стульев вообще не знали — сидели на лавках и сундуках. А второй раз, спустя сто лет, когда мужики начали массово грабить барские усадьбы во время революции.

Несколько работ художника Pierre Rouillon

В результате снайпер перед выстрелом на 1000+ метров выполняет целый ритуал: Определяет точную дистанцию до цели с помощью лазерного дальномера. Измеряет температуру, давление, влажность, высоту с помощью компактной снайперской метеостанции. Оценивает силу и направление ветра у цели — по дрожанию воздуха (миражу) и окружению. Измеряет угол к цели. Вводит все эти данные в баллистический калькулятор. Получает готовые поправки (например, «12.5 вверх, 2.3 влево»). Вводит их на своем прицеле, задерживает дыхание, плавно нажимает на спуск и надеется, что его расчеты были верны. p.s. И это — только небольшая часть факторов, влияющих на точность стрельбы. Есть еще состояние оружия и точность его пристрелки. Про специальные снайперские патроны можно написать отдельный рассказ. На точность влияет даже температура ствола.