CASPIA Analytics

Президент Трамп объявил, что в феврале вице-президент Джей Ди Вэнс отправится в региональный тур по Южному Кавказу. Визиты запланированы в Азербайджан и Армению. Грузия в официальном маршруте не фигурирует. В Тбилиси это уже вызвало заметную реакцию неодобрения. Оппозиция выражает разочарование, а премьер Ираклий Кобахидзе вынужден давать объяснения. Поездка Вэнса не похожа на протокольную. Она продолжает линию, которую Вашингтон последовательно ведёт с августа 2025 года после встречи Трампа с президентом Алиевым и премьер-министром Пашиняном. А после январского фреймворка 2026 года по проекту TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity), американцы переходят к исполнению и ускорению ключевых элементов. Разделение ролей с Европой прослеживается довольно явно. ЕС сосредоточен на внутренней политике Армении, выборах и «мягкой» нормализации. США же берут на себя самую весомую часть повестки, то есть вопросы безопасности, коридоров, финансов и контроля за реализацией. Видимо, визит Вэнса запланирован именно так, чтобы убедиться, что всё идёт по плану, закрепить импульс TRIPP и показать, что администрация серьёзно вкладывается туда, где видит быстрый и ощутимый результат. Кобахидзе объясняет отсутствие Грузии в повестке довольно логично: визит посвящён TRIPP, а значит, в приоритете именно Азербайджан и Армения. Но похоже, что ставка делается на тех, кто способен быстро двигать повестку в формате «сделка - результат - процветание». Грузия в этой картине пока остаётся в стороне.

Произнося речь к 34-летию армии, Пашинян заявил, что война с Азербайджаном осталась в прошлом. Граница спокойна уже почти два года, поезда идут через территорию, TRIPP превращается из альтернативного пути во вполне необходимый, пленные возвращаются, а первые экономические эффекты от разблокировки начинают ощущаться уже сейчас. Армия теперь защищает только признанные границы, без задач за их пределами, а безопасность строится на мире, а не на постоянной мобилизации. Пашинян видит в этом шанс вытащить Армению из изоляции, переориентировать экономику и армию. То, чего в лоб не замечало и не видело предыдущее правительство Армении. В России за происходящим следят с раздражением и тревогой. Кремль, очевидно, видит в Пашиняне человека, который методично вытесняет российское влияние: заморозка ОДКБ, отказ от взносов, смена поставщиков оружия, публичные упрёки в невыполнении обязательств. Москва уже запустила свою «мягкую силу» через гранты, RT, дезинформацию и поддержку пророссийских фигур, чтобы повлиять на выборы в июне 2026-го. Для Кремля потеря Армении - это ослабление позиций на Кавказе, особенно когда отношения с Баку тоже не идеальны, а Украина отвлекает ресурсы. Тем не менее, прямого разрыва между Кремлем и Ереваном не наблюдается. Страны связывают газ, АЭС и ЕАЭС, база в Гюмри. Кстати, в последние месяцы, несмотря на риторику Пашиняна, в отношениях Армении и России все же наметилось потепление. Выборы, которые ожидают правительство летом, заставляют быть аккуратнее. Если Пашиняна не переизберут, многое может измениться. Но оппозиция слаба и раздроблена. Кочарян имеет всего 4% доверия, другие ещё меньше, а большое количество населения не хочет возврата к старым элитам. В армянском обществе настроения усталые, но не безнадёжные. 47% населения, судя по опросам, поддерживают мирный договор с Баку (ещё 10% ждут деталей), а тишина на границе и первые плюсы от TRIPP дают передышку. Многие боятся полного разрыва с Россией из-за зависимости от энергии и торговли, но и реваншистские лозунги уже не находят такого отклика… люди устали от войны. Если в июне 2026-го Пашинян удержит власть и проведёт нужные изменения, процесс нормализации с Баку ускорится, а TRIPP заработает полным ходом, регион стабилизируется. Общество, хоть и скептично, начинает привыкать к мысли, что мир - это не слабость, а возможность жить нормально. К слову, это заметно даже по сетевым войнам, проходящим в социальных сетях. #пашинян#армения#выборывармении

📍Совет мира приветствует Азербайджан в качестве учредительного члена В социальной сети X создана страница Совета мира, учрежденного по инициативе Президента США Дональда Трампа.

Узбекистан и Турция или что значит запуск «4+4» и план на 2026–2027 для региона в долгосрочной перспективе Недавние встречи в Анкаре, прошедшие 19–21 января, где впервые заработал механизм «4+4» (МИД, Минобороны, МВД и спецслужбы двух стран) и был подписан Совместный план действий на ближайшие два года, заставляют задуматься о том, как далеко может зайти это партнёрство. По сути, произошло создание постоянного канала координации между ключевыми силовыми структурами, который позволяет обсуждать угрозы, разведку и совместные действия без постоянного подъёма на президентский уровень. В чём здесь смысл? Очевидно, Евразия становится всё более многослойной и нестабильной. Здесь и афганские риски, и водные вопросы в Центральной Азии, и, конечно, глобальная конкуренция между Россией, Китаем, Западом и растущее влиянием Индии. Такие форматы взаимодействия помогают странам вроде Узбекистана и Турции выстраивать собственную «сеть устойчивости». Узбекистан получает доступ к турецкому опыту в обороне (включая технологии, которые уже доказали эффективность), подготовке кадров и модернизации армии, при этом не входя в жёсткие альянсы вроде НАТО. Турция же укрепляет своё положение как связующее звено в тюркском мире, продвигая Срединный коридор и Транскаспийские проекты на более надёжной основе. Если сравнить с другими турецкими инициативами, то «4+4» с Узбекистаном видится как логическое продолжение похожих механизмов, которые Анкара уже отрабатывала с Азербайджаном. Узбекистан - не только ключевой игрок Центральной Азии, но и страна с населением свыше 35 млн, огромным потенциалом и позицией, которая позволяет влиять на весь регион. В отличие от более эмоционально окрашенных отношений с Баку, здесь акцент делается именно на прагматизме и институтах. То есть регулярные встречи, синхронизация позиций в ОТГ, ШОС и ООН. Такое развитие отношений, безусловно, усиливает «тюркский пояс» от Анкары через Баку к Ташкенту, создавая альтернативный полюс притяжения в Центральной Азии в противовес китайскому экономическому доминированию и российскому влиянию. С другой стороны, Узбекистан сохраняет мультивекторность: такие связи не заменяют партнёрство с Китаем (не будем забывать о тех объемах инвестиций, которые Пекин готов предлагать) или Россией (ЕАЭС, трудовая миграция), а дополняют их, давая больше пространства для манёвра. Возможно, и другие страны региона могут вдохновиться примером Узбекистана. Казахстан уже имеет свои форматы с Турцией, но если Ташкент покажет, что такая институционализация реально повышает устойчивость без потери суверенитета, то мы увидим цепную реакцию в Организации тюркских государств. В любом случае, Узбекистан демонстрирует интересный баланс, углубляя один вектор без радикального разворота от других. #Узбекистан#Турция#ЦентральнаяАзия#Политика2026#ТюркскийМир

Сейчас в отношениях Канада–США–Китай всё крутится вокруг январского визита Карни в Пекин и того, что там подписали. Это все еще не полноценное свободное торговое соглашение, как многие сначала подумали, а скорее набор точечных договорённостей: Канада снижает тарифы на китайские электромобили (с нынешних высоких до 6,1% для ограниченного объёма в 49 тысяч штук в год), Китай в ответ снижает пошлины на канадский рапс и canola oil примерно до 15% к марту, плюс обещания по дальнейшему сотрудничеству в энергетике и агро. Всё оформлено как “стратегическое партнёрство” для адаптации к “новым глобальным реалиям”. Карни пошёл на это не от хорошей жизни. Канада слишком сильно зависит от США, ведь три четверти экспорта идёт туда, а Трамп уже начал давить по всем фронтам: пересмотр USMCA, требования увеличить оборонные расходы, постоянные угрозы тарифами. Плюс Трамп любит повторять, что Канада “слишком близко” и слишком дешёво продаёт ресурсы. Оттава ищет хоть какую-то альтернативу, чтобы не висеть полностью на одном крючке. Китай при таком раскладе получается логичным, но рискованным партнёром. Это огромный импортёр продовольствия и энергоносителей, плюс Пекин готов быстро договариваться и приспосабливаться, что особенно выгодно тогда, когда на Канаду давит США (как и на все страны НАТО). Пекин от этого только выигрывает. В условиях тарифных войн с США и ЕС открытие канадского рынка - это дополнительный канал сбыта для EV и других товаров, плюс политический бонус: один из ключевых союзников США делает шаг в их сторону. Китайцы сразу подчеркнули, что договор “не направлен против третьих стран”, но все понимают, что это именно про то, чтобы показать трещины в западном блоке. Вашингтон, естественно, отреагировал жёстко. Трамп заявил, что если Канада доведёт дело до полноценного соглашения с Китаем, то будет введен 100% тариф на все канадские товары. При таком раскладе канадская экономика (авто, нефть, лес, алюминий) встанет на месте. Министр финансов Бесент добавил, что США не допустят, чтобы Канада стала “задней дверью” для китайского импорта. После всего сказанного Карни уже начал отыгрывать назад: публично несколько раз повторил, что никакого free trade deal с Китаем не планируется, это всего лишь “ограниченные меры” по отдельным секторам, и никаких планов на полноценное FTA нет. Глубже лежит конфликт двух подходов. США под Трампом строят жёсткую “America First”, и это значит, что союзники либо полностью встраивается в их повестку, либо наказываются. Любое сближение с Китаем воспринимается как предательство, особенно когда речь о технологиях, цепочках поставок и влиянии. Канада же пытается сохранить хотя бы минимальную самостоятельность в торговле, потому что чувствует, что американская политика стала слишком волатильной и эгоцентричной. Карни даже говорил о “новом глобальном торговом порядке, менее зависимом от США”. Китай просто эксплуатирует эту трещину, сеет сомнения, покупает лояльность рынком и сниженными тарифами. Что дальше? Ближайшие недели покажут, насколько сильно Оттава отступит. Под давлением 100%-ных тарифов Карни, скорее всего, полностью заморозит любые дальнейшие шаги с Китаем по EV и другим чувствительным вещам. Переговоры по USMCA в 2026 году теперь висят на волоске. Трамп может использовать это как главный рычаг. В результате Канада оказалась между молотом и наковальней: экономика не выдержит американских тарифов, но и полностью отказываться от диверсификации тоже уже невозможно.

Знаете, после речи Касым-Жомарта Токаева на V Национальном курултае 20 января в Кызылорде, возникло ощущение, будто президент рисует не просто контур новых реформ, но целую новую архитектуру власти. Каждое новое озвученное предложение звучит как тщательно продуманный план, где каждый элемент решает конкретную проблему. Давайте разберёмся, почему 2026 год может стать поворотным не только в речи Токаева, но и в реальной политике Казахстана. Мы постараемся поделиться своими размышлениями, опираясь на текст речи и контекст, прослеживая за словами системные сдвиги. Сначала о главном “сюрпризе” - институте вице-президента. Токаев предлагает ввести должность, где вице-президент будет назначаться президентом с согласия парламента. В списке полномочий: представление страны на международном уровне, переговоры, кураторство ключевых вопросов по прямому поручению главы государства. Интересно отметить, что это не означает ослабление президента, а гарантирует его защиту. В суперпрезидентской модели всё держится на одном человеке, риски огромны: от здоровья до геополитических кризисов. Вице-президент же становится “дублёром”, который разгружает рутину и обеспечивает плавный переход в случае форс-мажора. Я думаю, это отголосок глобальных трендов, вспомним, как в России или Турции вводили похожие роли для стабилизации. В Казахстане это может стать тестом на преемственность. Далее - трансформация парламента в однопалатный Құрылтай. Сенат и Мажилис уходят в историю, остаётся 145 депутатов по пропорциональной системе с 7%-ным барьером. Название “Құрылтай” - тоже мощный символический жест. Вспомним, что курултаи в казахской истории - это народные собрания, где ханы советовались с элитой. Токаев возвращается к национальной идентичности, подчёркивая “возврат к корням” в эпоху глобализации. Но еще однопалатный парламент компактнее, проще в управлении, там меньше бюрократии. Плюс, он получает новые возможности, например, избрание судей Верховного суда по президентскому представлению. Это интересно: судебная ветвь слегка отодвигается от исполнительной, добавляя баланса. Ещё один поворот - ликвидация Ассамблеи народа Казахстана (АНК) и самого Национального курултая, с заменой на Халық Кеңесі (Народный совет). Токаев сказал, что старые институты “выполнили миссию” , что звучит как эвфемизм для обновления. Новый совет будет консультативным, но с правом законодательной инициативы, где будут ежегодные сессии, а элиты, эксперты и регионы смогут вносить законопроекты. То есть, от этнически-ориентированной АНК (которая фокусировалась на межнациональном мире) к более универсальному “народному голосу”. Халық Кеңесі может стать “фильтром” для идей, предотвращая накопление недовольства. Но будет ли он реальным инструментом? Зависит от того, как пропишут детали в Конституции. Время покажет, но логика президента Токаева понятна… эволюция, а не революция. #токаев#курылтай2026#казахстан

Наблюдаем за переговорами в Абу-Даби между делегациями России, Украины и США. Возникает вопрос действительно ли это исторический момент, ведь это первые официальные трехсторонние контакты на таком уровне с февраля 2022 года. Или стороны опять не придут ни к какому решению, завалив инфополе жесткими высказываниями? Переговоры проходят на рабочем уровне, без глав государств, и растянуты на два дня: 23 и 24 января. Ключевой вывод на данный момент такой, что никто не ждет быстрого прорыва или подписания какого-либо документа прямо здесь и сейчас. Это скорее очередное прощупывание позиций, зондирование почвы и попытка понять, насколько реально сблизить непримиримые на бумаге требования сторон после почти четырех лет войны. С российской стороны акцент делается на территориях и военных вопросах. Их риторика такова, что без вывода украинских войск из Донбасса (и других аннексированных регионов) никакого устойчивого мира быть не может. Делегацию возглавляет начальник ГУ Генштаба Игорь Костюков - чисто военный состав с добавлением спецпредставителя президента Кирилла Дмитриева. Уступок по территориям от России ждать не стоит - это красная линия, которую Кремль неоднократно повторял на различных уровнях власти. Украина, напротив, вынуждена играть в обороне по главному вопросу. Зеленский сам назвал Донбасс ключевым пунктом обсуждения и подчеркнул, что будут говорить именно о том, «как три стороны это видят». Киевская делегация шире и включает и военных (начальник Генштаба Андрей Гнатов), и политиков/спецслужбы (Рустем Умеров, Кирилл Буданов, представители ОП). Но территориальные уступки для Украины - это политическая мина и даже намек на них может вызвать внутренний взрыв. Поэтому реально обсуждаются скорее возможные компромиссы по линии разграничения в обмен на мощные гарантии безопасности, заморозку боевых действий, восстановление и огромные деньги от Запада. Без этого Украина просто не может себе позволить даже обсуждать отступление. США под Трампом выступают в роли активного посредника и «продавца» сделки. Вашингтон явно хочет быстро закрыть это «дело», чтобы Трамп приписал себе еще один мир во всем мире. Президент США уже говорил, что «дело может быть близко», а его команда активно толкает формулу с территориальными компромиссами и финансовой помощью Украине в обмен на прекращение огня. Реальный прогресс возможен только если США смогут «убедить» Украину на болезненные уступки, а Россию хотя бы временно отложить полную реализацию своих максималистских требований. Если переговоры затянутся, то учитывая то, с какой скоростью продвигается проект «Совета мира», то может быть, именно эта организация будет заниматься украинским вопросом?

Азербайджан войдёт в Совет мира по Газе, инициированный Дональдом Трампом, что было подтверждено МИДом Азербайджана и множеством мировых СМИ (Reuters, AP и местными изданиями). Ильхам Алиев принял личное приглашение от Трампа, они обменялись письмами, и Баку станет одним из учредителей этого органа. Изначально «Board of Peace» задумывался как временный механизм под эгидой ООН (резолюция Совбеза 2803 от 2025 года) для надзора за прекращением огня, реконструкцией и стабилизацией Газы по 20-пунктовому плану Трампа. Но Трамп быстро расширил идею, и теперь это постоянный «клуб сильных» под его председательством, который может заниматься любыми конфликтами (типа псевдо-СБ ООН, только без вето и с американским лидерством). Для постоянного членства предлагают внести $1 млрд, но это не обязательно, есть и временные места. Среди подтвердивших стран - уже Израиль (Нетаньяху принял предложение сегодня), Казахстан, Узбекистан, Армения, ОАЭ, Венгрия, Беларусь, Марокко, Вьетнам, Аргентина и др. (более 10–12 стран, приглашено около 60). Россия, ЕС, Китай, Турция, Египет пока молчат или осторожничают. На фоне этого особенно вспоминается интервью, которое дал президент Euronews, в котором сказал о том, что международные отношения входят в новую эру, где правит не закон, а сила. «Каждая страна должна опираться на свой потенциал, выстраивать хорошие отношения в регионе и глобально». После победы в Карабахе, мира с Арменией и энергетического доминирования в регионе, Баку чувствует себя в новой реальности, где сила в любом ее проявлении диктует правила. Присоединение к новому органу - прагматичный ход, который продиктован укреплением связей с США, выходом на Ближний Восток, диверсификацией от России/Европы и позиционированием себя как моста (Каспий — Ближний Восток — Европа).

Участие президента Азербайджана Ильхама Алиева в Давосском Всемирном экономическом форуме проходит очень активно и продуктивно. Форум собрал рекордное количество лидеров, около 65 глав государств и правительств, что подчёркивает высокий статус мероприятия и растущую роль Азербайджана на глобальной арене. Президент Алиев уже провёл ряд встреч высокого уровня, инициированных другой стороной, а также дал яркое эксклюзивное интервью Euronews, которое стало одним из заметных событий дня. Всё это демонстрирует уверенную позицию Азербайджана как надёжного партнёра, успешного реформатора и ключевого игрока в энергетике, транспорте и региональной стабильности. Ключевые встречи: • С Тедросом Адханомом Гебрейесусом (генеральный директор ВОЗ) обсуждали успехи Азербайджана в универсальном здравоохранении, борьбу с изменением климата и вклад в глобальное здоровье. Глава ВОЗ высоко оценил достижения страны • С Султаном Ахмедом бин Сулайемом (DP World) - успешное сотрудничество в портовой и логистической сфере, укрепление роли Азербайджана как транзитного хаба • С Джейми Даймоном (CEO J.P. Morgan) обсудили долгосрочное доверительное партнёрство с Госнефтефондом и другими институтами, а также глобальные финансовые рынки и инвестиции • С Одиль Рено-Бассо (президент ЕБРР) было выражено удовлетворение текущими проектами (вода, регионы, Гянджа, Шеки), планы по возобновляемой энергетике, модернизации транспорта Нахчывана, управлению отходами и развитию банковского сектора • С председателем BTG Pactual (крупнейший бразильский инвестбанк) обговорили перспективы инвестиций и сотрудничества Основные тезисы из интервью Euronews: Президент дал очень сильное интервью, которое широко цитируется. Среди ключевых мыслей: • Международные отношения вступают в новую эру, где доминирует не верховенство права, а верховенство силы, и это видно по различным регионам мира • Южный Кавказ входит в новую фазу развития, где стабильность в отношении соседних стран - приоритет • Отношения с Арменией переходят в фазу сотрудничества: сняты ограничения на грузоперевозки, Азербайджан поставляет критически важные товары (в первую очередь нефтепродукты), и это взаимовыгодная ситуация. Совместными усилиями можно достичь не временного, а постоянного мира на Кавказе • Азербайджан уже экспортирует природный газ в 16 стран, из них 10 - члены ЕС, что подчёркивает вклад в энергобезопасность Европы. А также президент выразил надежду на то, что Европарламент пересмотрит несправедливые позиции в отношении Азербайджана. В целом, активное участие в событии такого масштаба для Азербайджана - это демонстрация экономической устойчивости, открытости к инвестициям, лидерства в зелёной энергетике и транспортных коридорах, а также конструктивной роли в укреплении мира и диалога в регионе. Форум продолжается, и впереди ещё панельные выступления и встречи - следим дальше! #давос2026

С одной стороны, с 21 января вступает в силу временная (но пока без указания сроков окончания) пауза на выдачу иммиграционных виз (Green Card) гражданам 75 стран, среди которых, в числе остальных, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. Это решение Госдепа объясняется тем, чтобы не позволить новым иммигрантам пользоваться социальными пособиями. Для региона это, безусловно, ограничение одной из традиционных миграционных возможностей, особенно для квалифицированных специалистов и семей, которые планировали долгосрочный переезд. Однако это не полный разрыв, а скорее сигнал о том, что США в очередной раз ужесточают фильтры на «постоянных» иммигрантов из развивающихся стран. С другой стороны, в тот же день мы видим совершенно другой пласт отношений: президенты Узбекистана и Казахстана официально подтвердили готовность присоединиться к Совету мира по Газе, новой международной структуре, инициированной Трампом. Это - орган под его пожизненным председательством, который должен заниматься постконфликтным управлением, реконструкцией и обеспечением мира в Газе (с перспективой расширения на другие конфликты), опираясь на резолюцию СБ ООН 2803 и «Комплексный план» Трампа от осени 2025 года. Узбекистан и Казахстан получили приглашения и ответили согласием довольно быстро и позитивно. Мирзиёев в письме подчеркнул, что видит в этом важный вклад в долгосрочный мир на Ближнем Востоке, Токаев аналогично выразил готовность внести свой вклад в глобальную стабильность. Эти два шага вместе иллюстрируют многовекторность внешней политики ЦА в нынешних условиях. С одной стороны, прагматичное принятие американских ограничений в миграционной сфере (без громких протестов, с акцентом на то, что остальные категории виз остаются доступны), с другой — активное участие в престижных международных инициативах, которые позволяют укрепить позиции на глобальной арене, получить дополнительные дипломатические бонусы и показать себя ответственным игроком в вопросах мировой безопасности. Для Ташкента и Астаны это выглядит как сбалансированный подход: не вступать в конфронтацию по болезненным темам (миграция), но активно использовать возможности в других сферах. Например, миростроительство под эгидой США, где можно позиционировать себя как конструктивного партнёра.