Михаил Лебедев (Mikhail Lebedev) — нейроученый

Новогодняя кружка

Дед Мороз и Снегурочка поют

Снегурочка

Дедушка Мороз

Память в мозге — это паттерны коллективных вспышек нейронов, которые формируются опытом и повторяются со временем. Их обычно изучают по трём этапам: запоминание, хранение и вспоминание. Несмотря на кучу исследований, связь между этими паттернами и тем, как мозг обрабатывает, вычисляет и кодирует воспоминания, всё ещё загадка. Учёные предлагают смотреть на это через призму работы нейронных сетей: мозг постоянно балансирует между противоречивыми требованиями к кодам нейронов. Главный вызов для науки и медицины — найти “безопасную зону” в этом пространстве, где мозг работает эффективно и без сбоев. https://www.cell.com/neuron/fulltext/S0896-6273(25)00854-2?rss=yes&utm_source=dlvr.it&utm_medium=twitter

StiMote — это крошечный беспроводной чип (меньше 1 мм³) для стимуляции зрительной коры мозга, чтобы восстановить зрение у слепых. Он питается от света через солнечную панельку, получает команды по оптике со скоростью 7,5 кбит/с и может работать в группе до 1024 штук. Чип балансирует заряд, чтобы не вредить тканям, потребляет всего 4,5 мкВт и успешно протестирован на крысах. https://ieeexplore.ieee.org/document/10416734

Макс Ходак похвалил Илона Маска за стахановский подход к делу https://t.me/blockchainRF/12540

Из рубрики «Философские притчи» Однажды Ксения Собчак получала по миллиону просмотров на видео, но ей хотелось миллиард. Поэтому она ночью тайно пробралась в офис компании Нейри, чтобы взять интервью у Пифии. План чуть не сорвался, потому что Александр Панов всегда работал допоздна. В эту ночь он тоже долго сидел, склонившись над компьютером. Но вот, наконец, Александр нажал на клавишу “enter” и покинул помещение. Раздался звук заводящегося мотоцикла, потом рев мотора; наконец наступила тишина. Ксения Собчак вместе со съемочной группой пролезли в форточку. Пифия уже была подключена к компьютеру. Она знала, что будет интервью; это предсказал ИИ в ее мозгу. — А вот если бы вас спросили, следует ли вагонетке переехать 10 человек вместо одного и за это дали кусок колбасы… — начала Собчак каверзный вопрос. — Это очень интересная проблема, — ответила Пифия приятным баритоном. Дело в том, что ее мозг уже был подключен к синтезатору речи. В этот момент перед глазами Собчак появилось голографическое изображение Сергея Шишкина. — Я тоже выражал критику по поводу этого эксперимента, но теперь и я Пифия, — проговорил Сергей. И пропал. Ксения повернула голову к оператору, чтобы спросить, успел ли он заснять Шишкина, но оператор уже стал частью гибридного интеллекта, объединившего неорганический мозг с органическим. В его руках было восемь видеокамер, и было ясно, что он все прекрасно заснял в разных ракурсах. — А в какой области мозга у вас электроды? — Собчак решила не впадать в панику и оставаться верной своей журналистской профессии до конца. — В вашей префронтальной коре. Собчак действительно почувствовала, что в ее префронтальной коре начали появляться мысли. Это были мысли о повышении удоев в Вологодской области, где делают знаменитое масло, а курицы сами доставляют яйца потребителю по запросам в интернете. — Скажите, в следующем году… И вдруг Собчак почувствовала, что находится в теле крысы и испытывает соответствующий опыт. «Перезанималась йогой», — подумала Ксения. Перед ней пронеслась вся ее жизнь, а на экране расширенной реальности оказались распечатаны неутешительные выводы. — Так что же мне теперь делать?? — воскликнула Собчак-Пифия. — Агитировать за датацентры, — ответил ИИ, к которому она была теперь подключена. — Чем больше будет датацентров, тем больше будет удоев в Вологодской области, а следовательно все будут пить молоко и будут здоровы. — Датацентры… — Ксения почувствовала, что теряет сознание. И в самом деле собственное сознание ей уже не было необходимо. Ее мозг подключился через ИИ к разуму вселенной и стал маленькой крупинкой в его необъятности. Это ощущалось очень хорошо… Но на этом самом интересном месте Ксения Собчак проснулась. Ее механизмы хорошо отдохнули несмотря на галлюцинации во сне. Недавно загруженная операционная система работала отлично, квантовые пружины в суставах бесшумно перемещали ее по комнатам. В этом мире еще оставалось несколько биологических людей, и нужно было взять у них интервью, чтобы создать уникальный контент. У одного участника предстоящего интервью даже была теория сознания — что-то про то, может ли оно быть у «роботов». (Недавно запрещенное слово, чтобы не унижать достоинство. Но Ксения все равно позволяла гостям его употреблять ради колорита из прошлого.)

Макроскопические квантовые эффекты в мозге: фундаментальный принцип, лежащий в основе сознательных процессов Эти исследования вдохновлены идеями выдающегося российского нейролингвиста и специалиста по теории сознания Татьяны Черниговской. Она неоднократно подчёркивала, что человеческий мозг — самое сложное известное во Вселенной явление: число синаптических связей в нём достигает квадриллиона и превышает количество элементарных частиц во Вселенной. Черниговская также высказывала гипотезу, что сознание может быть не только продуктом мозга, но и энергией, “разлитой” во Вселенной, где мозг выступает как приёмник этой информации или сигналов (в контексте обсуждения ясновидения, телепатии и распределённого сознания). Она сравнивает мозг с квантовым устройством и задаёт вопрос: зачем Вселенной понадобились мыслящие существа? Статья Йоахима Кеплера развивает эти идеи, связывая нейрофизиологию сознания с квантовой электродинамикой (QED). Автор предлагает, что сознание возникает благодаря взаимодействию мозга с электромагнитным полем нулевых колебаний (ZPF — ubiquitous electromagnetic zero-point field), представляющим собой флуктуирующий “океан энергии” вакуума. Сознательные состояния связаны с долгосрочной синхронизированной активностью в бета- и гамма-диапазонах, возникающей из фазовых переходов и самоорганизованной критичности (SOC). Это проявляется в “нейронных лавинах” — коллективном поведении нейронов в кортикальных микроколоннах (диаметром ~30 мкм), регулируемом балансом возбуждения-торможения (E-I balance) через глутамат, GABA и нейромодуляторы. Мозг моделируется как сеть нейронов в “глутамат-водной матрице”. Резонансное взаимодействие ZPF с глутаматом в синаптических везикулах (при критической концентрации) инициирует фазовый переход. Это приводит к квантовой суперпозиции молекул глутамата, амплификации доминирующих мод ZPF (частота ~7,8 ТГц, сдвиг до микроволнового диапазона ~30 ГГц), формированию доменов когерентности (макроскопических квантовых состояний) и внутриколонного микроволнового поля (ICMF). Функциональный принцип микроколонн основан на трёхэтапном процессе: резонанс глутамат-ZPF, лавина, создающая когерентный домен, и ICMF, модулирующий ионные каналы, регулирующий частоту разрядов нейронов и E-I баланс, что поддерживает SOC. Фундаментальный принцип сознания заключается в том, что SOC возникает из “bottom-up” оркестровки ZPF. Сознательные состояния формируются резонансным соединением мозга с ZPF, вызывающим амплификацию мод ZPF. Необходимое условие — селективное возбуждение мод ZPF. В бессознательном состоянии (например, под анестезией) связь нарушается, критичность теряется. Для экспериментального подтверждения предлагается подавление мод ZPF в микроколоннах с помощью проводящих пластин (эффект Казимира) для проверки потери SOC, измерение квантовой когерентности в глутамате и биофотонных импульсов, а также исследования на грызунах и людях для подтверждения роли ZPF в сознательном восприятии. Статья фокусируется на нейрофизиологии, предлагая основу для теории TRAZE (resonant amplification of zero-point modes), и предполагает, что ZPF — ключ к универсальному пониманию сознания, ограничивая его системами, способными к резонансному взаимодействию с полем. Это открывает пути для изучения квантовых эффектов в биологии и анестезии (влияние на микротрубочки и ионные каналы). https://www.frontiersin.org/journals/human-neuroscience/articles/10.3389/fnhum.2025.1676585/full

Татьяна Черниговская опять оказалась права: мозг — приемник сигналов из вселенной