Хроностранник

Как я проиграл войну – 6 «Свобода лучше, чем несвобода», – провозгласил Медведев и вскоре возглавил РФ. А через четыре года, под занавес его президентского срока, Россию захлестнули акции гражданских протестов в связи с масштабными фальсификациями на думских выборах. Больше стало в России свобод или меньше при Медведеве – вопрос дискуссионный. Во-первых, никто так не говорит – «при Медведеве», потому что с 2000 года Россия живет только «при Путине». Во-вторых, понимание свободы и запрос на свободу в наших широтах сильно разнится. Социальный расклад, конечно, был не столь примитивным, как рисовал кремлёвский агитпроп (белоленточная оппозиция vs Уралвагонзавод), но по большому счёту общество, как и всегда, делилось на тех, кто всегда недоволен и тех, кому «всё равно» (тех, кто всегда доволен, в расчёт не берём – это либо номенклатура, либо святые). В широких слоях общества было всё равно, и спроса на расширение свобод, конечно, не было. «Делай, что хочешь, только в политику не лезь, сиди дома» – таков был негласный наказ власти рускому человеку ещё с начала нулевых. Среднестатистический русский человек хорошо помнил, как было плохо и неуютно в России, когда свобод было много, поэтому никуда не лез и сидел дома у телевизора. Но его дети сидели в интернете, потрясений 90-х не оценили и легко воспламенялись от антиправительственной агитации. Если в начале нулевых на протестные акции выходили преимущественно люди в возрасте, то аудитория оппозиции в 2012-м стремительно помолодела, а Навальный – самый модный борец с режимом – завоевал популярность даже среди школьников. Я тоже боролся с режимом и принял активное участие в «снежной революции» в Питере. Улицу лихорадило почти три месяца. В будние дни люди работали, поэтому революцией занимались в выходные. Революционеры перекрывали проспекты и кидались в жандармов снежками – те отвечали дубинками. В целом всё было благопристойно и даже интеллигентно, по-питерски. Конечно, снежки иногда превращались в куски льда, порой исподтишка летели и камни – жандармерия огрызалась с удвоенной силой. Но насилие ограничивалось, в худшем случае, разбитыми носами и поломанными рёбрами. Жертвы полицейского беспредела запивали побои пивом в соседнем баре и шли в бой снова. Каждые выходные отделы полиции были забиты сотнями протестантов, значительная часть которых составляли студенты и футбольные фанаты. Мне этот карнавал быстро наскучил. Получив пару раз дубинкой по голове и посидев пару вечеров в полицейском участке, я решил, что с меня будет довольно роли агитатора и координатора. Продолжение

Как я проиграл войну – 5 Осень 2012-го, Киев. В офисе партии «Свобода» под портретом Бандеры сидели два дурака. Один считал себя украинским националистом и важно говорил, второй считал себя русским националистом и внимательно слушал. Один недавно попал в украинский парламент и делился политическим опытом. Второй очень хотел попасть в русский парламент и приехал политический опыт перенимать. Одного дурака звали Андрей Ильенко, второго – Александр Жучковский. Зима 2025-го. Андрей Ильенко – военнослужащий ВСУ на Краматорском направлении. В интервью украинским СМИ бывший парламентарий рассказывает, что украинцы стоят на Донбассе насмерть 11 лет и не сдадут его и теперь. Александр Жучковский – военнослужащий ВС РФ на Краматорском направлении. Парламентарием он так и не стал, зато служит в инженерном батальоне специального минирования и пишет книгу «Как я проиграл войну». К моменту, когда эта книга будет закончена, ВСУ на Донбассе уже не будет. А где будет Андрей Ильенко? Успеет уйти и будет давать интервью о том, что «проиграно сражение, но не война»? Или попадёт в плен и будет давать показания? Или больше ничего не скажет, не осознает и так и помрёт дураком? Впрочем, мне до Ильенко нет никакого дела. Этот персонаж появился здесь случайно, в связи с воспоминаниями о довоенной жизни, в которой другой персонаж (я) был настолько политически гибким, что поехал перенимать политический опыт у людей, которые через два года начнут запрещать русский язык и давить танками русских в Новороссии. Почему слово «Украина» я знал с детства, а «Новороссия» – незадолго до того, как там вспыхнула война? Почему до 14 года я трижды был в Киеве, но ни разу не был на Донбассе? Почему я не имел никаких контактов с донецкими организациями, зато участвовал в консультациях с украинскими националистами? Почему три моих питерских друга заняли сторону Украины и сбежали из России ещё до СВО? Странный образ действий и выбор друзей для человека, который аттестовал себя как русского националиста и империалиста. А был ли я таковым? Кем я был и кем себя считал – давно не имеет значения. Но в тот период мои национально-империалистические взгляды легко сочетались с либерально-демократическими, идеи контрреволюции (восстановления Империи) – с чисто революционными. Целью «спасения России» оправдывались любые действия, включая самое тесное сотрудничество с либералами и контакты с бандеровцами. Я был страстным оппозиционером и, несмотря на «национальный окрас», страдал типичным либеральным недугом – нелюбовь к государству была явно сильнее любви к России и создавала все эти искажения и противоречия в моём мировоззрении. Эта карусель закружилась в 2012 году. Мы бегали по площадям, писали памфлеты и мечтали о великих потрясениях. Уже дымили покрышки Евромайдана – и даже тогда политическое пьянство продолжалось. Отрезвление наступило с первой пролившейся кровью. В момент реального выбора вся эта шелуха мгновенно отпала и осталось голое национальное чувство. Это чувство и привело меня и ещё тысячи добровольцев на Донбасс. *** Напоминаю о сборе на радиосвязь для нашей бригады: тыл-22.рф/гранит 2202205028860788 (Александр Григорьевич Ж.)

Начало Главным же сообществом национально мыслящих людей в Питере, с которыми я в те годы связал свою жизнь, было Русское имперское движение – национально-монархическая организация, которую от большинства похожих сообществ отличала практическая деятельность. РИД было создано в начале нулевых петербуржцем Станиславом Воробьёвым. Это была не самая заметная политическая организация в Питере, но она сделала упор на идеологическую и кадровую работу, плоды которой были получены не столько в общественной жизни, сколько в войне в Новороссии. Уже в то время я успел устать от многочисленных патриотических теоретиков и говорунов, а почитав их литературу за последние двадцать лет, успел заметить, что каждый год они обещают падение антинародного режима и спасение России, но ни того, ни другого не происходило, из чего я сделал вывод, что все эти люди абсолютно не знают России. Я тоже не знал России, но стремился этот пробел восполнить. Мои молодые годы и амбиции требовали точных знаний и активных действий. Русское имперское движение удовлетворило этот запрос. За знания отвечал идеолог и глава РИД Станислав Воробьёв, за активные действия – Денис Гариев, руководитель военно-спортивного крыла РИД «Имперский легион». Отдельные читатели, вероятно, посчитали, что под активными действиями имеется ввиду избиения мигрантов – в чём нас петербургская полиция, конечно, всегда подозревала. Однако, при всей неприязни к непрошеным гостям, для нас было очевидно, что спасение России от уличного мордобоя никак не зависит. От чего оно зависит – иногда было совершенно непонятно, учитывая тот факт, что даже самые сильные организации и политически грамотные люди практически никакого влияния на систему не оказывали. Уже тогда я стал подозревать, что спасать нужно не Россию, а себя. Мне были знакомы популярные в православной среде слова «спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи». «Россия начинается с тебя» – такова были идея «Имперского легиона», который сконцентрировался не на политике, а на подготовке участников к возможным потрясениям. Потрясения вскоре начались – но не там, где их ждали. Весь наработанный опыт и потенциал легионеров пригодился уже в Новороссии. Наш военно-спортивный клуб начал работу ещё в 2008-м – обучал навыкам рукопашного и ножевого боя, выживанию в полевых условиях, огневой и альпинистской подготовке, прыжкам с парашютом, тактической медицине, топографии, связи и др. Позже клуб стал сотрудничать с ДОСААФ, получил более понятное для неидеологичных участников название «Партизан» (центр работает и поныне) и начал привлекать к курсам уже не только людей из национального движения, но и всех желающих. Русское имперское движение и его «Легион» из всех питерских национальных организаций приняло наиболее активное участие в событиях 14-го года. Мы посещали Киев в конце 2013-го и Крым в дни его освобождения, участвовали в формировании добровольческого движения с самого начала восстания на Донбассе. С весны 14-го вся деятельность «Легиона» в Питере была направлена на подготовку и снаряжение добровольцев. После 2015 года (уже без моего участия) Русское имперское движение вышло на международный уровень – установило контакты и проводило консультации с национально-консервативными группами в нескольких европейских странах и США. Эта деятельность и наше участие в войне с Украиной вызвали у американских властей озабоченность, и меня с несколькими членами РИД правительство США внесло в список международных террористов. Но до того, как мы начали заниматься «терроризмом» на Украине, ещё несколько лет. 2010 год. Я пережил смерть брата, бросил университет (заканчивать вышку пришлось уже в Донецке) и с головой ушёл в политическую суету, которая начала накрывать Россию после фальсификации парламентских выборов. «ЖЖ» уже умирал, а Телеграм ещё не родился. Информационка бурлила в ВК и Фейсбуке. Загремел уличный рок-н-ролл. Взрывал танцпол Навальный. Ожили даже старые диссиденты и патриоты на пенсии – уж теперь-то падение режима неизбежно. На этот раз уже точно. *** Напоминаю о сборе на радиосвязь: тыл-22.рф/гранит 2202205028860788

Как я проиграл войну – 4 2007 год. Я вернулся со службы на флоте, поступил в университет и был полон решимости спасать Россию от узурпаторов, превративших Империю в страну третьего мира и открывших её восточные ворота для орд среднеазиатских варваров. Страна, впрочем, была занята более насущными вопросами. Меньшинство граждан, проявивших расторопность в 90-е, купалось в нефти, остальные только пришли в себя после ельцинского погрома и наслаждались первыми плодами путинской стабильности. Патриотизм тогда ещё был не в моде, а национализм приравнивался к фашизму. Имперские фантомные боли беспокоили редких деятелей культуры, пожилых патриотов и выросших на дореволюционной и белоэмигрантской литературе юных энтузиастов вроде меня. Политика в широких массах тоже была не в моде – она пришла несколько позже с развитием соцсетей и появлением Навального. В политсреде ещё были популярны газеты и журналы, а в рунете самой политизированной и дискуссионной площадкой был «Живой журнал». Оппозиция в основном была представлена давно сформированными системными партиями. Несистемная оппозиция и уличная активность выглядели неубедительно. Единственными заметными массовыми выступлениями в те годы были протесты в связи с монетизацией льгот (2005) и набирающий с 2006-го силу ежегодный Русский марш. Национально-патриотическое движение было представлено множеством региональных организаций бело-монархического и лево-патриотического толка. Скинхеды ещё гоняли таджиков, футбольные фанаты политизировались, но в целом праворадикальная движуха сходила на нет или оставалась в подполье. Сильного всероссийского движения, подобного РНЕ в 90-е, так и не сложилось. Многие деятели пытались этого добиться, но безуспешно – почти все крупные организации были склонны к дроблению из-за того, что их руководители имели разное видение спасения России и демонстрировали острую нетерпимость друг к другу. Большинство этих организаций можно было назвать политическими с большой натяжкой – серьёзными ресурсами они не владели, влиять на процессы хотя бы на муниципальном уровне не умели и обеспечить своих активистов осмысленной деятельностью не могли; их активность ограничивалась редкими бестолковыми митингами и кухонной говорильней преимущественно антисемитского толка. Заметным исключением тогда стало набирающее популярность Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) – оно вобрало в себя часть людей из РНЕ и быстрыми темпами пополняло ряды молодёжью, недовольной засильем мигрантов и разгулом выходцев с Кавказа. ДПНИ стало организацией, которая планировала пойти по пути многих правых партий в Европе, которые на волне антиэмигрантских настроений сумели легализоваться и получить парламентское представительство. ДПНИ было одной из первых национальных организаций, озаботившихся респектабельным «европейским» стилем и реальным политическим участием, придя на смену сообществам уставших патриотических бородачей из 90-х, которые отталкивали образованную публику пустопорожней болтовнёй и непрезентабельностью. ДПНИ сосредоточилось на проблемах азиатских нелегалов и северокавказского криминала, всячески избегая имперской риторики и вопросов внешней политики. Оранжевая революция на Украине (2004), конечно, активно обсуждалась, но большого впечатления и влияния на национальное движение не оказала. Все считали Украину частью исторической России, программы большинства патриотических партий содержали пункты о необходимости воссоединения с Украиной и Белоруссией, но это всегда считалось делом далёкого будущего, и мало кто мог помыслить и тем более спрогнозировать, что этот процесс – пусть и столь тяжело и медленно – начнётся так скоро. В 2008 году я примкнул к ДПНИ и три года участвовал в его деятельности в Питере, пока движение в 2011 году не было признано судом экстремистским и не запрещено. Политическую эстафету у ДПНИ приняла Национально-демократическая партия с уже более серьёзными ресурсами и планами, но об этом чуть позже. Продолжение

Начало Очень часто психологическая близость людей образуется из пережитого ими схожего опыта – особенно потери близких в раннем возрасте. Думаю, что подобный опыт неосознанно сыграл роль и в моём сближении (которое переросло в многолетнее плодотворное сотрудничество) с Димой Бастраковым, основателем издательства «Чёрная сотня». Дима вырос в депрессивной нижегородской глубинке, и в молодом возрасте покончили с собой один за другим четверо (!) его друзей. Закономерно, что жизнь Димы стала тесно связана с войной. К слову, главной причиной сближения Леннона и Маккартни было то, что оба в возрасте 17 и 14 лет потеряли матерей (мать Пола умерла от рака, мать Джона погибла в автокатастрофе). Обоих сблизило несчастье, и эта близость стала одной из причин появления величайшего музыкального ансамбля столетия (привет ироничному парню в комментариях, который спрашивал, буду ли я писать про Битлов). Начав самостоятельную жизнь, я был абсолютно свободен, но сформированная в условиях несвободы психика на всех этапах жизни подсознательно искала ограничения, их находила и героически преодолевала. Личностно я не был конфликтным человеком, но всегда оказывался в местах и ситуациях, требующих решения проблем, достижения справедливости и реализации прав – начатая в детстве борьба за свободу должна была продолжаться. Чтобы борьба была эффективной, я создал для себя множество железобетонных опор в виде идей личностного роста и общественного долга. Но то, что до определённого этапа наполняло жизнь смыслом и целеполаганием, стало ей мешать – в первую очередь, болезненным ростом ЧСВ, создающим всё большую дистанцию с людьми и Богом. В какой-то момент внутри меня начался обратный процесс – деконструкции и выкорчёвывание этих намертво вросших в сознание опор, утративших всякий смысл. Но об этом потом. Большинство людей с конфликтным «программным обеспечением» продолжают бороться с реальными или мнимыми угрозами в пределах личной, иногда профессиональной жизни. Малая часть людей выходит со своей борьбой во внешний мир – масштаб зон конфликта, куда они вовлекаются, зависит от ширины кругозора. И если конфликт и борьба является для человека привычной формой жизни – его всегда привлекает политика, а пространство войны для него – естественная стихия. Мой кругозор с самой «перестройки» формировала историческая и религиозно-философская литература. Закономерно, что с моим детским опытом я стал антисоветчиком и пламенным патриотом дореволюционной России. РФ я воспринимал как продолжение ненавистного СССР, и такое положение дел мне представлялось недопустимым. По достижении совершеннолетия я решил, что Россию нужно спасать. Также мне стало очевидно, что без моего деятельного участия спасение России невозможно. *** Напоминаю о сборе на радиосвязь для нашей бригады: тыл-22.рф/гранит 2202205028860788 (Александр Григорьевич Ж.)

Как я проиграл войну – 3 Об Олеге Мельникове я недавно вспоминал в связи с выходом на «Базе» большого материала-расследования о его жизни и... хотел написать «смерти», но она не подтверждена. Мельников бесследно пропал с двумя товарищами в районе Купянска 8 сентября 2022-го при нашем отступлении. Их нет ни в одном списке пленных или погибших. Наши войска только на днях освободили Купянск. Может быть, мы что-то узнаем, но надежд давно уже нет. Я виделся с Олегом в Донецке за неделю до его исчезновения. Но это уже другая история, к описанию которой я подойду не скоро. За восемь лет до этого судьба свела меня с Мельниковым в Москве, откуда началось наше путешествие в Новороссию. Несмотря на то, что нас связывали близкие отношения, Мельников редко был по-настоящему расположен для откровенного разговора, и в начале нашего знакомства, и даже годы спустя я не до конца понимал его реальных мотиваций, в т.ч. участия в войне. Меня удовлетворяли его абстрактные фразы о борьбе за справедливость, а больше я узнать и не пытался. Причина этого непонимания была не только в закрытости Олега, но и во мне самом: в тот период я вообще плохо понимал и чувствовал людей, меня в большей степени интересовали их деловые качества и соответствие моим устремлениям, чем личные мотивы и переживания. Виной тому была моя фанатичная идеологизированность и чувство собственной важности. Прерву воспоминания об Олеге и попробую рассказать, почему я легко сходился с такими людьми как Мельников, и что привело меня на войну. Я родился и вырос при советском режиме. Речь, конечно, не об СССР (где я действительно родился и прожил пять лет). Советским режимом был мой собственный дом. Мой отец был носителем тоталитарного сознания и крайне регрессивных взглядов на воспитание. С детства меня окружала атмосфера, которую можно описать в политических терминах советского строя – закрытость, цензура, ограничение свободы слова и тотальный контроль над всеми сферами жизни. Моей реакцией по мере взросления было неуклонное движение к свободе с детскими формами подполья и юношеским диссидентством. Продолжая советскую аналогию, мои «шестидесятые», когда я впервые ушёл из дома, пришлись на двенадцать лет, а «девяностые» – на пятнадцать, когда я начал самостоятельную жизнь. Таким образом, ограничение свободы стало для меня с ранних лет главной угрозой, а борьба с ограничениями (в т.ч. мнимыми) – одним из основных стимулов в жизни. В начале 90-х в России был вал самоубийств – потеряв все опоры в жизни и не найдя себя в перестроечных свободах, люди массово сводили счёты с жизнью. Наша семейная «перестройка» обернулась той же трагедией с моим старшим братом Юлием, хотя и не сразу, а через восемь лет после нашего выхода за «железный занавес». Не выдержав столкновения с реальностью и не найдя никаких опор в свободной жизни, Юлий застрелился в возрасте 23 лет. Он был самым близким мне человеком. Произошедшее стало одной причин, которые через пять лет привели меня на войну. Когда в 2024 году в ЛНР застрелился Андрей Морозов, я не был удивлён. Он был к этому предрасположен. Мы не были близкими друзьями, и я не знаю, каким было детство Мурза, но эпизодического общения хватило, чтобы увидеть его внутреннюю надломанность и постоянный поиск причин, чтобы жить. Главную причину он нашёл на войне. Андрей был героическим и мужественным парнем, его самоотверженная служба придавала ему сил и наполняла жизнь смыслом. Смысла и сил хватило на десять лет. Многие потом писали, что Мурза «довели» (его тогда за критику Минобороны жёстко травили, в т.ч. с участием Соловьёва), но правда в том, что он к тому моменту больше не хотел жить. Его конфликт с военным руководством и накаты со стороны СМИ были лишь поводом, «последней каплей». Андрей был мне по-человечески симпатичен, потому что я чувствовал его внутреннюю драму, понимал его психотип. Я всегда сочувствовал надломленным людям – они напоминали мне моего брата. Продолжение

Как я проиграл войну – 2 2 мая 2014 года был редким в тот период днём, когда я ничего не делал и не заглядывал в новостную ленту. Этому дню предшествовало насыщенных полтора месяца политической активности, связанной с событиями в Новороссии. В марте я удачно съездил в Крым, неделей ранее вернулся с неудачной поездки на Донбасс, а накануне участвовал в организации Первомайской демонстрации в поддержку Русской весны на Невском проспекте. И хотя в те дни и недели мы круглосуточно следили за происходящим на Донбассе, почему-то именно в тот роковой день я ни за чем не следил и занимался личными делами. Вечером я поехал на встречу, сел в метро и первый раз за день решил почитать ленту. Это был тот момент, который полностью и необратимо изменил мою жизнь. Кадры из Одессы вызвали во мне то, что называется изменённым состоянием сознания – подобное обычно происходит при серьёзных потрясениях или употреблении психоактивных веществ. Я вышел из метро на Невский проспект у канала Грибоедова. Сколько вечеров выносило меня на это место, чтобы тут же увлечь дальше – на улицы и набережные, в рестораны или квартиры, где в разношёрстных компаниях неуёмно пилась, курилась, воображалась и бурлила жизнь нас, вечно молодых и вечно пьяных, ищущих смыслы и достигающих целей. Но в тот момент шумный поток городской жизни и обаяние вечернего Питера прошли сквозь меня, не затронув. Жизнь закончила бег в никуда и остановилась – «всё встало на свои места». Идти было больше некуда и незачем. Куда бы я ни пошёл, я бы нёс с собой горящий Дом профсоюзов. К тому моменту в Донецке и Луганске ополченцы почти месяц блокировали областные органы власти, а Стрелков с вооружённым отрядом уже две недели как удерживал Славянск. Было понятно, что в Питере больше делать нечего. Мой друг, с которым я ехал встречаться 2 мая, не был готов всё бросить и ехать в Новороссию, и я сразу потерял к нему интерес. На следующий день я встретился с комиссаром движения «Наши» в наивной надежде найти там добровольческий потенциал. Эта молодёжная организация, щедро финансируемая и опекаемая правительством, была создана после первого украинского Майдана (2004) с целью противодействия «цветной революции» в самой России. Никакой политической борьбы и живой идеи у «Наших» не было – их активность питали лишь админресурсы и политтехнологи. Логично, что когда в России в 2011-м разыгралась «цветная революция» (точнее попытка её разыграть), никакого влияния на улицу молодёжная армия «Наших» не оказала. Не проявила она себя никак и в событиях в Новороссии. Питерский комиссар «Наших» на встрече со мной всецело разделял мой решительный настрой, искренно негодовал о произошедшем в Одессе, но вразумительного ответа о реальном участии так и не дал. В течение суток я написал много сообщений и провёл ещё несколько встреч, но людей с изменённым состоянием сознания среди них не было. Все были поражены одесской трагедией, поддерживали мою идею, некоторые отправились воевать позже, но тех, кто был готов бросил всё и ехать немедленно, в Питере я не нашёл. Но я нашёл такого человека в Москве. Его звали Олег Мельников. *** Спецсбор на лучшую русскую радиосвязь для лучшей инженерной бригады: тыл-22.рф/гранит 2202205028860788 (Александр Григорьевич Ж.)

По проблеме отключения терминалов Старлинк, которая потрясает околовоенный интернет. Проконсультировалась со знакомым офицером, он как раз специализируется в данной области. Вот что он пояснил: Старлинк не имеет технической возможности отключать терминалы выборочно – по крайней мере на данный момент. Также компания SpaceX не ставит цели отключать все терминалы разом, поскольку это все-таки бизнес, который старается избегать убытков. Единственный вариант воздействия на терминалы у компании – система GEOID, то есть система распознавания местоположения устройства. По правилам компании устройства «Старлинк» запрещено использовать в зоне конфликта (это правило появилось не сразу, но на данный момент оно действует). Из-за этого правила неудобства испытывают как российские военные, так и ВСУ. Для обхода этого правила используются фейковые аккаунты третьих стран, на которые регистрируются «тарелки». Но, поскольку система GEOID регулярно обновляется через смену протокола – это происходит обычно 2-3 раза в год, и при этой смене протокола каждое устройство обнаруживает себя заново там, где оно находится фактически, а не по месту ложной регистрации – то часть «тарелок» столь же регулярно «отваливается», то есть попросту выключается. Это происходит как у нас, так и у противника. В данный момент, похоже, регулярному и рутинному техническому действу смены протоколов «Старлинк» решили придать некую политическую окраску различные силы, в собственных интересах. Украинская хунта пытается изобразить, что они якобы могут влиять на крупную транснациональную корпорацию, сама компания SpaceX подает себя как миротворцев, осуществляющих стимуляцию переговорного процесса и одновременно симпатизантов «украинского национально-освободительного движения»… Никто ничего не сделал, ничего принципиально не поменял – но звучит очень красиво. Общество спектакля как оно есть. По факту сейчас произошла блокировка ряда устройств со старыми протоколами, у обеих причем сторон конфликта – а устройства с протоколами, обновлявшимися недавно, работают точно так же. И точно так же будут работать новые устройства «из коробки», которые будут зарегистрированы на аккаунт где-нибудь в Португалии. Меньше эмоций, дорогие товарищи, больше координации с реальностью. Спасибо нам за рассказ

Как в день отключения Starlink на фронте не вспомнить Андрея Морозова. Андрей Морозов, известный как «Мурз», сделал для российской военной связи больше, чем целые НИИ и концерны, «съевшие» триллионы по государственным программам вооружения и оборонному заказу. Гвардии сержант, командир взвода связи, организатор цифровой связи для подразделений на Донбассе: строил защищённую связь «в поле», сам тянул кабель, настраивал станции и собирал сеть из того, что есть, пока официальные структуры занимались презентациями по перспективным системам. Пока на бумаге строилась «цифровая армия» с бюджетами в десятки триллионов рублей, итогом чего стали уголовные дела на генералов, оборудование иностранного производства под отечественными шильдиками и отсутствие надёжной закрытой связи во многих частях, простой сержант‑связист расписал, почему эта связь не работает в войсках, как на ней воровали, и как сделать так, чтобы все работало. Мурз делал две ключевые вещи: создавал подробные методички о том, как должна выглядеть нормальная тактическая сеть, и внедрял эти решения на практике. Причем писал всё простым языком, чтобы поняли обычные бойцы и волонтёры, а не только штабные. По его текстам реально можно учиться, как строить нормальную связь на войне. В своих текстах он также детально разбирал штатную российскую систему связи. Он предметно показывал разрыв между заявленными возможностями современных комплексов и реальным положением дел в войсках, где часто использовалось простейшее оборудование и открытый эфир. В феврале 2024 года Андрей Морозов застрелился. В предсмертном тексте он прямо написал, что делает это, чтобы привлечь внимание к проблеме чудовищных потерь и к бездействию военной прокуратуры. После его публикации о реальных потерях на него обрушилась волна публичной критики, его обвиняли в распространении ложной информации. Командование потребовало удалить запись и заблокировало его попытки довести информацию до проверяющих органов. В итоге человек, который годами тянул цифровую связь для подразделений и честно писал о проблемах, оказался зажатым между фронтом и системой, для которой удобнее были рапорты об успехах, чем обсуждение реальных трудностей и потерь. Мурз был редким человеком: идейный, жёсткий и предельно конкретный специалист, который говорил не об абстракциях, а о технических параметрах и о том, сколько людей может погибнуть из-за плохой связи. На фоне триллионов, ушедших на «цифровые системы управления войсками», Андрей Морозов остался одиночкой с ноутбуком и паяльником, который реально спасал людей, обеспечивая связь и говоря правду о войне. Один сержант сделал для понимания и практики военной связи больше, чем целая армия отчётных институтов. Но система в итоге его уничтожила. Олег Царёв. Подписаться.

Сегодня, 5 февраля 2026 года, исполняется 20 лет со дня блаженной кончины старца архимандрита Иоанна (Крестьянкина). «Помолимся, братья и сестры, о упокоении его доброй души, - призвал митрополит Симферопольский и Крымский Тихон (Шевкунов) в ВКонтакте. - Вечная память нашему дорогому и любимому батюшке! Царство ему Небесное!». В ноябре 2022 года митрополит Псковский и Порховский Тихон (ныне митрополит Симферопольский и Крымский) выступил с инициативой по прославлению отца Иоанна в лике святых как исповедника. «В данном случае мы просим прославить его не как преподобного и чудотворца, а именно как исповедника. Дай Бог, это произойдет, но это уже воля Святейшего Патриарха и Священного Синода. Мы во всяком случае представим им все материалы», – сказал тогда митрополит Тихон. Владыка также пояснил, почему предлагается канонизировать старца архимандрита Иоанна (Крестьянкина) именно в лике исповедников: «Исповедники – это те, которые претерпели заключения, пытки, поругания, тюрьмы, ссылки и не отреклись от Христа, но убиты не были. Таких людей и мучеников, и исповедников, Церковь благословляет канонизировать сразу после кончины. Отец Иоанн (Крестьянкин), несомненно, исповедник. Батюшка провел пять лет в заключении, где его пытали, ломали пальцы рук, но он не назвал ни одного имени, которое от него просили, он не признал антисоветскую деятельность. Отец Иоанн говорил: "Если вы считаете, что проповедь Евангелия и отсутствие благословения людей на участие в антицерковных организациях – это антисоветская деятельность, то можете считать меня антисоветчиком, другим я ничем не занимаюсь". Он безупречно вёл себя в заключении, многих обратил к вере, в том числе начальника тюрьмы. Примеров его исповедничества очень много». Будущий архимандрит Иоанн (Крестьянкин), родившийся 11 апреля 1910 года в Орле, в детстве служил здесь алтарником и пономарем. Позднее был послушником и иподиаконом у известного своей монашеской строгостью орловского архиепископа Серафима (Остроумова), прославленного в лике святых. В годы юности его духовными наставниками были орловские протоиереи Николай Азбукин и Всеволод Ковригин. В 10 лет он испытал на себе влияние священноисповедника Георгия Коссова из орловского села Спас-Чекряк. Подробнее: https://ruskline.ru/news_rl/2026/02/05/vechnaya_pamyat_nashemu_dorogomu_i_lyubimomu_batyushke Подписаться на канал

Кто-то, конечно, просто скажет, что Клим Саныч — невежа, но мы люди смиренные и богобоязненные, и поэтому скажем в его оправдание, что столько уж ему Бог дал разума, не меньше, но и никак не больше. Ведь он в принципе правильно обрисовал проблему (если это вообще проблема) летоисчисления «новой эры», которую мы помним ещё как «нашу эру», которая вообще-то эра «от Рождества Христова», но его просветительская омилия подана так, будто бы он открыл невежественным православным глаза. Между тем, об ошибке Дионисия Младшего (немного неправильно рассчитавшего год Рождества) знает любой семинарист или простой православный книгочей, и никого она не парит, потому что не влияет ни на что. Открыл глаза он только «свину монархии» Антоновскому (которого мы никак не можем признать ни православным, за которого тот себя выдаёт, ни, тем более, христианином). А вот подвергать сомнению реальность Иисуса — давно является признаком невежества. Это было позволительной уловкой в прошлом веке (позволительной в том смысле, что её можно было безнаказанно втуливать). Приблизительно как с новой хронологией: Фоменко был на взлёте, пока историки от него отмахивались как от городского сумасшедшего. Но потом таки пришлось написать о его теории аргументированное опровержение, и она стала терять популярность. Так и здесь: можно оспаривать связанные с личностью Иисуса предания и веру, но не Его историчность. На последнее может пойти только человек, ничего не читавший кроме советских атеистических изданий. Впрочем, видно, что текст там вообще непродуманный. Вброшен и тут же забыт тезис о дате Рождества в декабре/январе. Видимо, таищ Жуков хотел заявить ещё одну сенсацию, известную не только лишь всем. Ну-ну. PS. В комментах справедливо указано, что «Ирод из Мф — совсем не обязательно Великий*, а Квириний провёл перепись не в 6 г. до н.э., а в 6 году н.э.». * Иродов было семь.

Александр Сороковиков: После освобождения Москвы от поляков в октябре 1612 года, правителями «Совета всея Русской земли» князьями Дмитрием Трубецким и Дмитрием Пожарским была написана Грамота о созыве Земского Собора, который должен был восстановить на Руси законную власть и выбрать нового Государя. О том, что такой Собор необходим, говорил еще патриарх Гермоген. После свержения Василия Шуйского, патриарх написал в «Окружной Грамоте» следующие слова: «а на Московское государство выбрати нам государя всею землею, собрався со всеми городы, кого нам государя Бог подаст». Во исполнение этого завета, по окончании Рождественского поста 1612 года был собран Земско-Поместный собор, на который прибыли представители от 50-ти русских городов. По разным оценкам историков, в работе Собора принимали участие от 500 до 700 делегатов. Разночтения в количестве участников возникают из-за того, что некоторые города прислали более десяти делегатов. К примеру, от Нижнего Новгорода прибыли 19 представителей. В отличие от так называемых выборных соборов 1598 и 1606 годов, которые по слову историка Н.И. Костомарова, были «тенью соборов», Земский Собор 1613 года являлся легитимным во всей полноте. Собор поставил себе цель восстановить исконную Русскую государственность, и этой цели он достиг. Единственным аспектом, с которым нельзя согласиться (если строго следовать библейским позициям о царской власти) является вопрос богоустановленности царской власти, согласно которым, царство земное есть образ Царства Небесного, а потому и не может быть человеческим учреждением. Говоря простым языком: не народ избирает себе царя, но Господь дает царя народу. Царь, это богодарованный правитель, а потому и не может избираться по человеческому хотению. Это условие – царь как богодарованный властитель, не может быть изменяемо, поскольку, в противном случае, монархический институт будет, со всей неизбежностью, подвергаться действию каинова духа, духа отступления. Будет подвергаться действию духа антихриста. О том, что, не только Церковь, но и Царство могут подвергаться воздействию этого духа, говорят, и Библия, и Евангелие. Именно на это надо обратить внимание современным монархистам, которые называют непогрешимыми любые действия царей, даже если они напрямую греховные. Помазанничество, увы, не спасает от греха, как не спасает от греха священство, и не спасет от греха Крещение. Здесь все зависит от нравственных качеств человека. Свято Таинство Помазания, свята священническая хиротония, свято Таинство Крещения, но сам человек удобопреклонен ко греху. И лишь по этой причине, для человека (царь он или священник) может открыться путь отступления, путь личной апостасии. Хотя, точно также может открыться путь для покаяния, для духовного роста, в конечном итоге – путь богоуподобления. Подробнее: https://ruskline.ru/news_rl/2026/02/05/zemskii_sobor_1613_goda__s_tochki_zreniya_ucheniya_biblii Подписаться на канал