Ethnographically informed experiments

«Поле» растет, и мы ищем в команду исследователя. Кто нам нужен: • человек, который умеет слышать, что нужно клиенту и выбирать под задачу нужный инструмент, готов участвовать в коммуникации с клиентом • собирать и анализировать данные, создавать отчеты и презентации, защищать их перед клиентом • раздавать задачи джунам и подрядчикам, мониторить их исполнение (уметь искать подрядчиков тоже надо) • владеет качественными методами в их разумном разнообразии, интересуетcя AI-инструментами и старается их использовать • имеет представление о количественных методах, умеет поставить задачу по анализу количественных данных и проконтролировать ее выполнение Что мы предлагаем: • деньги • удалённую работу со свободным графиком (в часы, которые мы с вами согласуем) • обучение всему, что мы умеем сами (у нас методологические семинары внутри команды) Наш идеальный кандидат: • живёт в России • хочет совершенствоваться в коммерческих исследованиях • инициативен, организован, самоуправляем, как ракета • умеет задавать вопросы и удивляться Присылайте резюме с коротким рассказом о себе в свободной форме — что вы умеете и почему вам это интересно по адресу napreenko at pole dot center Фото: Сергей Карпов / Поле

Читаю потрясающую книгу: Paul Betts, « The Authority of Everyday Objects: A Cultural History of West German Industrial Design », 2007. У него также есть публичные выступления, вот сравнительно недавняя лекция (2020) об истории Баухауза*. В этой лекции он кратко упоминает некоторые тезисы из книги, но лучше и книгу прочитать и лекцию послушать. Честно, одна из самых захватывающих и в то же время невероятно насыщенных книг о политической истории дизайна, которую я читал. Лекция тоже. Автор рассказывает о дизайне в нацистской Германии и послевоенном ГДР. Область предметного дизайна выступала необычным примером относительно независимой от идеологии области, точнее, затронутой иначе, чем более заметные области агитационные искусства или практик в области культуры. Удивительным для меня было увидеть противоречивое сочетание интернационального модернистского стиля в форме нацистского модернизма, который сохранялся вплоть до 1937г. (до кампании против "Дегенеративного искусства"), а судя по журналам с рекламой товаров бытового назначения, сохранялся и до 1943г. Как было возможно сохранение Баухауза после его закрытия на протяжении практически всего нацистского периода, его воспроизводство в США или послевоенной Германии? С одной стороны, первый ответ, конечно, в том, что не было какого-то единого Баухауза — это множественное и сложное явление. Крупные имена модернистского дизайна подавали свои заявки на нацистские конкурсы в первые годы нацистов у власти, а кто-то наоборот планировал покушение на Гитлера в 1927, за что уже во время войны был отправлен на Восточный фронт. С другой стороны (что актуально и сейчас в связи с широкой популярностью Баухауза), важно, что в педагогике школы, в отличие от традиционных художественных или технических школ, практически полностью отсутствовало историческое направление. Педагогика строилась вокруг создания нового. Это усиливало анти-историчность подхода Баухауза и вместе с ним риск забвения прошлого. Параллельно с этим, сама нацистская « эстетизация политики » проявляла себя иным образом на уровне повседневных товаров или же проектирования заводских условий труда: не обязательно быт должен был быть испещрен нацистской символикой или даже особой духовностью, идеологии «крови и почвы» или «присущими» немецкой культуре паттернами. Идеология здесь во многом заключалась в обеспечении « немецкого качества » или « наслаждении от труда », а домашний обиход наоборот рекомендовали сохранять сравнительно гладким и простым. Эталонный дом в нацисткой Германии, судя по выставкам, выглядел достаточно близко к интернациональному модернистскому стилю. Интересно, что уже после войны, при восстановлении послевоенного ГДР дизайнеры видели необходимость противопоставления не только нацистской идеологии, но и консьюмеризму США, который виделся чуть ли не равно милитаристским нацистской идеологии. “Детроитское Барокко” выглядело как постоянная инертная реакция на Великую депрессию. Совсем далекими от шаблонного представления о типичных оппозициях были и международные контакты. Дизайнеры из Баухауза изначально вдохновлялись коллегами из СССР и это сохранялось вплоть до Холодной войны, во время которой эта связь была утрачена после возведения берлинской стены в 1961г. А сравнительная независимость области дизайна (по крайней мере предметного и индустриального) от идеологического контроля позволяла как регулярные контакты между коллегами в ГДР и ФРГ вплоть до 1961г., так и международные контакты через “железный занавес”, о чем свидетельствует история Ульмской школы дизайна (1953-1968), закрытой из-за ее критических и протестных позиций, и повлиявшей уже на позднесоветских практиков дизайна. Это мои первые впечатления, пока прочитал только первые две главы книги и первую половину лекции. Буду дополнять. *осторожно, ссылка ведет на канал Bard Graduate Center, он аффилирован с Bard College, который признан нежелательным в РФ.

CfP «Care, Maintenance, Decay: Ways of attending to vulnerability in a transforming world» Swiss Anthropological Association (SAA) Colloque annuel de la SSE Fribourg, February 5-7, 2026 Дедлайн подачи работ 31 августа 2025.

Продолжаю обзор выступления В. Лифанова на Дизайн-выходных в Казани Ранее в выпусках: • Первый пост • Второй пост • Третий пост • Четвертый пост • Пятый пост • Шестой пост Вывод по итогу: лучше не читать мои посты, не смотреть выступлене В. Лифанова…

Очень мило, что Артем Геллер сначала участвует в экспертных совещаниях Единой России о том, как сделать рунет безопаснее, а потом удивляется введению законов о запрете поиска информации. Закон вводят коллеги по Едру. Как комментирует новый закон сам эксперт: «Ого».

Статья в гайде exil-solidaire.fr: 🏆Talent | виза D и ВНЖ Франция активно работает над своей привлекательностью для самых перспективных и талантливых иностранцев, предлагая особые условия для их проживания и работы. В этой вводной статье мы расскажем об одной из самых желанных категорий долгосрочных виз — Паспорт таланта (Passeport Talent) и ВНЖ таланта (Carte de séjour talent). Вы узнаете, почему «Talent» (до 15.06.2025 – Паспорт таланта) так привлекателен, а также все его разновидности. Чтобы узнать, какие документы нужны в вашем случае, читайте следующие статьи гайда на эту тему. Данная статья была обновлена в связи с изменениями, введеными декретом n° 2025-539 от 13 июня 2025 года. Ставьте ❤️ и вступайте в чат нашего канала. Если у вас возникли вопросы или вы хотите поделиться своим опытом — заполните анкету обратной связи. 🇫🇷Exil Solidaire

Есть в интернете одна анонимная аналитикесса, которая замечательно и точно комментирует произведения российских дизайнер:ов. Учитывая, что нигде кроме как здесь, вероятно, ее труды не будут опубликованы, то я ввожу специальную рубрику этого канала. Один арт-директор написал очень посредственный пост о том, как уникален и чувственен дизайн. Я разделяю ее впечатления от этого поста: «ебанарот, это все капиталистическое отчуждение всего, какие нахуй ощущения»

Во французской социологии есть два известных направления: критическая социология (идущая от П. Бурдье, но тоже многообразная) и прагматическая социология (социология критики, социология испытаний, это все несколько более-менее сочетаемых, но разных стилей). Первое направление как было критическим, так и осталось; а во втором последние годы пытаются понять, как вернуть критический потенциал новым социологиям и предлагают разные теории, совмещающие прагматистский подход с эмансипаторным потенциалом критической социальной теории. Один из таких исследовател:ей, Ф. Шаторайно, недавно опубликовал новую книгу: « L’empreneur et son double. Pragmatique du pouvoir et sociologie de l’emprise », которую можно перевести как «Захватчик и его двойник: Прагматика власти и социология захвата». Сложно перевести термин emprise, чтобы не звучало странно, но это многозначное и при этом достаточно повседневное слово, которое, как я понимаю, близко по значению к русскому слову с корнем -хват-. По значению “отношения охваченности/захвата” (речь не обязательно о человеке-захватчике, но о процессе захвата), близко к отношениям господства и теория Ф. Шаторайно про это: как могут выстраиваться процессы овладевания кем-то или чем-то, контроля, давления, доминирования или же полного господства. Сама же теория, при этом, должна быть достаточно чувствительной к тому, чтобы представить реалистичную картину власти, и в то же время, учесть воплощенность на уровне материальности, проявленности в перформативности, повсеместности. Такая теория, которая в равной степени учитывала бы власть как ситуации, когда отдают приказ, так и ситуацию сексуального домогательства. Хороший краткий обзор новой книги Ф. Шаторайно есть тут, от Ф. Коркюфа (одна его книга, “Новые социологии”, переведена на русский). Как оказалось, Ф. Шаторайно еще играет на гитаре и поет, для чего у него есть свой Youtube-канал. Советую послушать песню, если хотите немного атмосферы местечкового французского протестного академизма с кучей непонятных отсылок.

Замечали, как часто в публичных высказываниях появляется шутливость?Как относиться к высказываниям, затрагивающим серьезные темы, но в шутку? Это особенно много присутствует в выступлениях российских дизайнеров, потому что есть общее ожидание, что все должно быть « на лайте », « по фану », да и жизнь, в целом, увлекательная штука. Одним из самых ярких случаев для меня было выступление на Дизайн-выходных Сергея Кравцова про операционную систему “РОСА”, где он шутил про дикпики и паяльник. Ярким оно было как в связи с шокирующей бесчеловечностью, так и в связи с любовью автора к юмору — он самозабвенно любовался фрагментом с собой в Comedy Club. Таких шуток очень много и они появляются в разных регистрах. Где-то в виде мемов: скажем, Hans, are we the baddies? или же мемного программиста из КНДР под присмотром Ким Чен Ына. А где-то в виде игривых метафор, как, например, высказывание Правдзинского “герань прикладываем и ланцетом все ненужное отрезаем”. Как позже он объяснял в комментариях: он не имел в виду убийство людей, но в классике недескридитирующего дискурса имел в виду целевые удары по военной технике, заводам и инфраструктуре — все без людей и без collateral damage. Почти всегда за шутками подразумевается тяжелая моральная дилемма, которую невозможно проговорить иначе, кроме как с дистанцией. Мне очень понравилось, как это в шутку резюмировал Правдзинский на дискуссии о будущем российского дизайна: “есть пять стульев, Серёж”. Правдзинский имел в виду, что выходящему на сцену перед публикой, как в блатной моральной дилемме, нужно определиться — на какой из по-разному унизительных стульев нужно сесть самому, а на какой подставить другого. Смотря на эти шутки, сложно понять: а что с этим делать? Недавно в комментариях к этому каналу Лифанов, в ответ на обзор его игривого выступления о русской национальной идее, писал, что ему приятно, “что кто-то пытается разобрать на серьёзных всё то, что [он] говорит в шутку”. Впрочем, даже после серьезного разбора его шуток, он чувствует себя не способным “понять, то ли эти все слова метапостметашутка, то ли страшно.” Шутливый регистр, как делает возможным произнесение чувствительных тем, так и лишает других регистров рассуждения. Шутку не анализируют всерьез. Есть один достаточно простой методологический принцип, которому меня учили в социологии — относиться всерьез к тому, что говорят люди. Впрочем, нет какого-то единого рецепта и каждый раз этот принцип требует переосмысления. Делюсь с вами вычитанным ChatGPT-переводом статьи Gwénaelle Mainsant « Принимать смех всерьез: шутка в полицейской среде » в книге Fassin, D., & Bensa, A. (2008). Les politiques de l'enquête. Epreuves ethnographiques. В этой статье она анализирует шутки в полицейском подразделении, ответственном за борьбу с сексуальной работой. “Ну и как тебе эти люди, у которых огромная власть над жизнями других и которые несут столько чепухи... такие ребячливые... Страшно?” Шутка может становиться самим условием возможности действия, вырисовывает моральные границы допустимого и является частым регистром работы со стигматизацией. Интересны выводы исследовательницы о том, что иногда отчетливый анализ некоторых моральных пространств возможен для акторов исключительно через шутку, а сам анализ также выступает как способ осмысления властных отношений. Файл в комментариях.

Что читать в социальных науках: феминистские исследования науки и технологии Недавно, вслед за новым видео на ютюб о проблемах мужчин в дизайне, в комментариях канала одного арт-директора* обсуждали проблемы маскулинности. Это обсуждение было поставлено в гендерное сравнение: по опыту сожительства с партнеркой, по мнению арт-директора, мужчинам «охренеть как легче живется». Как позже он объяснил свою позицию в другом посте: « я муж женщины, подвергавшейся домогательствам и сескистским нападкам и я отец восьмилетней девочки, которую хочется максимально защитить и подготовить к жизни в этом ебанутом мире. Я просто признал, что тема, долго мной игнорируемая, всё же меня интересует и хочется иметь разговоры об этом. » Однако, его изначальное мнение вызвало критику и в комментарии к каналу пришли несогласные персоны, идентифицирующие себя с мужской гендерной социализацией. Их задело его мнение о том, что мужчинам легче живется. Типичная ситуация и ничего примечательного, пока один из комментаторов не решил призвать на свою сторону науку: «Я бы призвал всех, кто считает, что мужчинам проще — погуглить вот такие исследования /…/». Общая мысль, как позже он себя оправдывал, была в том, что нельзя говорить, что мужчинам или женщинам проще или легче. Как написала другая участница — «эти две категории несравнимы». Отдельную точку зрения высказала еще одна участница: поблагодарив автора поста, она кратко объяснила, что « Никто не говорит, что мужчинам легко. Патриархат вредит всем. » и что упомянутые гендерные асимметрии связаны с другими системами власти, в частности, капитализмом и государственным насилием. Этот термин, патриархат, еще больше радикализировал комментатора, призывавшего к науке: обвиняя участницу в « типичном confirmation bias » он решил, что « диалог зашел в тупик, в нем стали появляться антинаучные термины и эмоции ». Более того, его « удивляют мужчины, которые это лайкают. Это буквально фашисткий взгляд на вещи ». Так разговор очень быстро вышел за пределы желания создать безопасное пространство для разговора об уязвимости и маскулинности на гораздо более общий уровень разговора о системах власти: государстве, капитализме и даже науке. Меня как раз удивила его категоричная вера в объективность, науку, статистику, совмещенную с убежденностью в предвзятости, антинаучности, и даже фашистскости, самих левых взглядов и ученых с левыми взглядами. В продолжение этого разговора публикую вычитанный ChatGPT-перевод недавно вышедшего отличного обзора феминистских исследований науки и технологии. *Я решилпока не давать ссылок на канал, чтобы не приглашать туда самых истовых агитаторов патриархата, которые могут читать мой канал

https://www.nobelwomensinitiative.org/sister-to-sister-applications-2025 Дедлайн 18 июля, обучение онлайн для феминистких активист:ок

Годовая резиденция в Ирландском музее современного искусства Дедлайн 22 июля 2025 Дисциплины: искусства, дизайн, но также и связанные гуманитарные науки https://imma.ie/whats-on/dwell-here-2026-one-year-residency-open-call/ Есть месячные резиденции, дедлайн тот же