Московский винегрет

Тверской б-р, 25 Здесь жили два брата. Александр был страстным любителем женщин. Его внебрачные дети жили здесь же, в усадьбе. Иван напротив, был однолюбом. Уехав в Германию, влюбился там в 16-летнюю немку, Луизу Гааг. Тайно вывез ее на родину, переодев мальчиком-слугой. Иван, будучи дворянского происхождения, не мог жениться на Луизе и дать свою фамилию их сыну, Александру. Решили подобрать что-то производное от Herz – сердце по-немецки. Так на свет появился выдающийся русский публицист Александр Иванович Герцен. А 5 лет спустя, в этом же доме родилась его будущая жена, Наталья Захарьина, плод сердечной привязанности его дяди Александра. Сейчас здесь Литературный институт, его называют «Дом Герцена». Булгаков с него писал МАССОЛИТ - «Дом Грибоедова». «А стерлядь, стерлядь в серебристой кастрюльке, стерлядь кусками, переложенными раковыми шейками и свежей икрой? А яйца-кокотт с шампиньоновым пюре в чашечках? А филейчики из дроздов вам не нравились? С трюфелями? Перепела по-генуэзски? Десять с полтиной!»

Самым любимым и красивым масленичным обрядом было катание на санях. Выезжали все, у кого был конь, и по улицам Москвы наперегонки неслись разномастные упряжки. Наиболее популярно было катание на санях на реке Неглинной. Молодая англичанка М. Вильмот, приехавшая в гости к княгине Дашковой, с удовольствием участвовала в масленичных катаниях в Москве в 1804 году. Она записала в дневнике: «Особенно блистали купчихи. Их головные уборы расшиты жемчугом, золотом и серебром, салопы из золотного шелка оторочены самыми дорогими мехами. Они сильно белятся и румянятся, что делает их внешность очень яркой. У них великолепные коляски, и нет животного прекраснее, чем их лошади. Красивый выезд — предмет соперничества Прелестная графиня Орлова была единственной женщиной, которая правила упряжкой, исполняя роль кучера своего отца. Перед их экипажем ехали два всадника в алом, форейтор правил двумя, а графиня — четырьмя лошадьми. Они ехали в высоком, легком, чрезвычайно красивом фаэтоне, похожем на раковину».

Александр Ширвиндт: Раньше для покупки «Жигулей», как и подписных изданий, приходилось на протяжении месяца еженощно отмечаться на пустыре под городом Химки. Один прогул – и вылетаешь из списка. Зяма Гердт, Андрюша Миронов и я создали команду для дежурств. Когда выпала моя очередь и я посмотрел на собравшуюся в Химках публику, то, заподозрив неладное, позвонил Гердту: «Зяма, это не запись на «Жигули». Это перепись евреев!»

Медведь В древние времена люди пользовались так называемыми эвфемизмами — словами-заменителями, так как считалось, что если назвать зверя его именем, тут-то он и появится. Исконного названия медведя в русском языке не сохранилось. Медведь же буквально означает «мед едящий», «медоед». У этого зверя есть и другие эвфемистические названия — мишка, Потапыч, Топтыгин...

В СССР о Масленице толком не вспоминали. Веселый праздник был признан загнивающим наследием буржуазии. Вернулись к традиции проводить февральскую неделю с блинчиками и играми только в 1960-х годах. Само слово «Масленица» официально не употреблялось, праздник называли «Проводы русской зимы». Он проходил на воздухе, в выходной день в парках или в скверах. На улице можно было купить блины с вареньем, со сгущенкой или с маслом, чай, выносили самовар, обязательно катали на тройках, можно было скатиться с ледяной горы, поиграть в снежном городке. Были соревнования: например, стояли гладкие столбы, на которые нужно было залезть — а наверху висел приз, допустим, валенки. Мужчины охотно участвовали. Конечно, играла музыка, репродукторы работали на полную мощность. Были массовики-затейники, которые развлекали народ.

Дом Сытина, Сытинский переулок, 5 Взгляните на фасад этого дома – на вас смотрит лицо допожарной Москвы. Именно так, в стиле раннего классицизма, выглядели типичные усадебки нашего города до того, как его охватило пламя пожара 1812 года. Главный дом построен в 1804 году. Сруб из сосновых бревен диаметром до 27 см, обшитый тесом, сохранился до наших времен. А в каменном цоколе главного здания было обнаружено еще одно сокровище - две небольшие сводчатые палаты конца 17 века. Обычная жизнь проходила, конечно, не в парадных залах с высокими потолками, а преимущественно в маленьких комнатах антресолей. Небольшие помещения, сами понимаете, отапливать дешевле, а зимы у нас ой какие длинные. Окна приватных помещений выходили на задний двор. С улицы - один этаж, со двора – два.

В. Суриков. «Большой маскарад в 1722 году на улицах Москвы с участием Петра I и князя-кесаря И.Ф.Ромодановского» Ф. В. Берхгольцу особенно запомнилась масленица в Москве в 1722 году. Петр устроил необычную процессию. Изумленные москвичи видели, как по заснеженным улицам их древнего города курсировал русский флот. Лодки и корабли были поставлены на сани, которые тянули лошади. Берхгольц рассказывал: «Его величество веселился истинно по-царски. Не имея здесь в Москве возможности носиться так по водам, как в Петербурге, он делал однако ж со своими ловкими боцманами на сухом пути все маневры, возможные только на море. Когда мы ехали по ветру, он распускал все паруса, что конечно немало помогало 15-ти лошадям, тянувшим корабль». Императрица следовала за кораблем в красивой гондоле. Были сани, запряженные шестерней медведей. Ими правил человек, зашитый в медвежью шкуру. Вероятно, это была выдумка Ромодановских, которые славились своими дрессированными медведями. Берхгольц насчитал в процессии свыше 60 саней.

Алексей Баталов был приглашен на главную роль в фильме «Дама с собачкой» по рассказу А. П. Чехова. Фильм консультировала одна старая дворянка, дотошная и въедливая, помнившая дореволюционную эпоху. Увидев, как ходит Баталов, старушка сразу же заявила: — Он косолапит. Так русские интеллигенты той эпохи не ходили. Замечание расстроило артиста, и он взялся исправлять походку, тем более что режиссер все время делал ему замечания. И вдруг какой-то старичок-лодочник, увидев одетого для съемок Баталова, обрадованно закричал: — Вы поглядите-ка, шляпа точь-в-точь, как до революции носили! Такая была, помнится, у Антона Павловича. И между прочим, молодой человек, — обратился он к Баталову, — у вас походка чрезвычайно напоминает походку Чехова. Он тоже чуть косолапил...

Еще лет 150 назад масленичное обжорство, как правило, сопровождалось баталиями — «стенка на стенку». Это действие называлось «пойти блины вытряхнуть». И вытряхивали, чаще всего не без крови. Обычай этот попробовали воскресить в 1928 году, когда, как писала «Вечерка», «на льду Москвы-реки собрались любители кулачных развлечений». Но бойцов разогнала конная милиция…

Главное угощение на масленице — блины, пеклись и поедались в несметных количествах. Блины и их неизменные спутники: зернистая икра, семга, сметана – вот интересы масленичной недели… Напитки всех сортов и видов – вот ее злобы дня! «Не знаю почему, но наше московское веселье носит характер довольно тяжелый! Отчасти, я думаю, что немало этому способствует и то, что московская публика любит-таки покушать блинов со всеми «прилагательными» к ним… и после пяти-шести десятков блинов – едва ли легкость будет у места»

Тверская, 21 - элитный Английский клуб, потом госпиталь, затем Музей революции, а ныне – Музей современной истории России. История дома начинается аж в 1780 году. Старая усадьба, принадлежавшая M.М. Хераскову, была приобретена Львом Разумовским. Разумовского тогда в обществе называли "Le comte Leon". Вот он и посадил своих тесок на ворота. Львы, надо сказать, были странные и на львов совсем не походили. Такое впечатление, что автором их был какой-нибудь крепостной художник, которому на пальцах объяснили, что такое лев и как он должен выглядеть. Они вышли похожими на диковатую помесь собаки с медведем. Заказчик Разумовский, видимо, тоже хищников никогда не видел, поэтому работой остался доволен. В «Евгении Онегине» поэт описывает Тверскую так: «Бульвары, башни, казаки, аптеки, магазины моды, балконы, львы на воротах и стаи галок на крестах». Конечно, за столетия многое изменилось в описании Тверской, «львы на воротах» — неизменны. Сегодня они выглядят точно так же, как и 200 лет назад.

Царь Алексей Михайлович самыми строгими мерами старался утихомирить своих разудалых подданных. Воеводы рассылали по градам и весям царские указы, то запрещая частное винокурение, то требуя, чтобы россияне в азартные игры не играли, «кулачных боев меж себе не делали и на качелях ни на каких не качалися». Так то, ведь качели для многих, особенно после водки или пива, становились причиной членовредительства, а то и гибели. Но грозные царские указы и наставления патриарха на деле не смогли ничего изменить. Молодой Петр I, открывая масленичные гулянья в Москве и забыв строгие наставления своего батюшки, сам бурно веселился, и качался на качелях вместе с офицерами-преображенцами.