Scriptorium

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук Об осеннем обострении собачьей темы Вновь обострился собачий вопрос во многих регионах страны. Делать обобщения тут, конечно, не стоит. Ситуация сильно отличается в зависимости от субъектов Федерации. Нет очевидных проблем не только в благополучных столичных агломерациях, но и во многих других регионах страны. А в других есть, и они очень различные. Например, в ХМАО скандал вокруг якобы сожжения собак в приюте – хозяин приюта опровергает это. Ранее он выдвигал ультиматум властям города Пыль-Яха из-за отсутствия финансирования. В истории очень много скандального и есть обвинения в провокации. В Бурятии (которая выступила пионером жестоких законов на эту тему) в очередной раз изменили закон об эвтаназии животных. Теперь убивать можно только в «экстраординарных условиях». Впрочем, зоозащитникам радоваться не стоит, так как критерии этой экстраординарности остаются на усмотрение специалистов на местах. Неопасных собак теперь предписано возвращать после 42 дней карантина, вакцинации и стерилизации. Республиканские власти сдали назад под воздействием прокуратуры, Конституционного суда и давления зоозащитников. В Оренбургской области организация, выигравшая госконтракт на отлов собак, отказалась применять закон об эвтаназии летом этого года. 18 июля Конституционный суд признал законным убийство только агрессивных собак, но есть и региональная новация. Законодательство области изменили, и теперь можно вводить «экстраординарные ситуации», когда разрешен отстрел любых бездомных собак. В Чувашии власти решили провести целый соцопрос на госуслугах: ожидаемо победили сторонники эвтаназии (среди которых, кстати, очень много дисциплинированных бюджетников). Есть и другие интересные примеры, но хватит и этих. Выводы: 1. Зоозащитники смогли навязать сопротивление региональным и муниципальным властям, и повального принятия законов об эвтаназии не произошло. Приняли такие законы менее 15 регионов страны: региональные администрации не хотят организованных протестов зоозащитников, которые способны нанести достаточно серьезный имиджевый урон властям. 2. Общественное мнение, на самом деле, разное: в сельской местности и многих регионах Сибири или Дальнего Востока (например, Магаданская область или Забайкальский край) сторонников уничтожения собак, действительно, численно больше. Но везде есть сочувствующие бездомным животным, и поляризация темы тоже не на руку региональным и муниципальным властям. 3. Бездомные собаки и дальше будут ложиться ношей на плечи зоозащитников и сострадательных граждан, готовых их содержать. Муниципалитеты и региональные власти будут сбрасывать с себя эту тему. Причем, не обязательно шумно, демонстративно, с обсуждениями, соцопросами и принятиями региональных законов. Скорее, будет активнее применяться метод тихого «решения проблем». Отдельные бригады (по негласному указанию) будут проводить отстрелы. Во многих малых и средних городах страны такая практика давно распространена. 4. Федеральный центр обозначил нормативно-правовые рамки в этом вопросе, но они все равно оставляют пространство для маневра регионалам и муниципалам. Унификации подходов ждать не стоит. Власти на местах будут решать этот вопрос с поправкой на собственное усмотрение. Зоозащитники – там, где они есть и сильны, могут оказать какое-то сопротивление, но переоценивать их возможности на долгую дистанцию не стоит. 5. И все же региональные и муниципальные власти, воздерживающиеся от таких жестоких мер, поступают правильно с точки зрения сохранения или укрепления своих рейтингов. Собачья тема непопулярная и неприятная для всех. И те, кто воздерживаются от жестоких (и неэффективных) решений – поступают верно. А то, что жестокие решения не являются эффективными, доказано и советской практикой, и научными исследованиями.

Израильская армия заявила о гибели лидера ливанской группировки «Хезболлы» Х. Насраллы. Израильский премьер Б. Нетаньяху выдвигается на роль экстрафактора кампании Д. Трампа, которая складывается для него пока неудачно. Преимущество организованного и сплоченного Израиля над Хезболлой, ХАМАС и даже Ираном не вызывает никакого сомнения. Признаки деградации и загнивания у ХАМАС и Хезболлы очевидны, Израиль может тактически иметь огромные успехи, но стратегически ничего не поменяется. ХАМАС и Хезболла питаются многовековой ненавистью к Израилю и эту идею не уничтожить эффективными ударами и эффектными спецоперациями. Идея тут важнее организации и личности главарей. Впрочем, для руководства Ирана тут есть о чем задуматься: а думают они о том, как бы аккуратнее снизить потенциал конфронтации и утихомирить ситуацию. А Нетаньяху все бьет и бьет по своим врагам. И этот фактор очень важен в контексте президентских выборов в США. План демпартии свернуть конфликт России и Украины, а также успокоить Ближний Восток перед президентскими выборами провалился. Теперь правящая администрация вынашивает планы увеличения военной помощи Украине, а на Ближнем Востоке и вовсе все вышло из-под контроля. Д. Трамп (в случае его избрания) рассчитывает урегулировать (как-то урегулировать, он пока не знает как именно) конфликт между Россией и Украиной и сконцентрироваться на поддержке Израиля и экономическом ослаблении Китая. И это значит, что американские избиратели уже приучаются к мысли о том, что военных конфликтов в будущем все равно не избежать, но нужно просто выбирать акценты. Либо это будет Киев, либо Иерусалим. Ядерные аспекты тревожащие американское общество есть и там, и там, но в случае с конфликтом России и Украины они выше. А Нетаньяху, который действует активно, может быть мощным экстрафактором, способным перевернуть ход кампании Д. Трампа. И если Трамп будет проигрывать (пока он все-таки не проигрывает) – стоит ждать еще более мощных действий от израильской армии. Хамас, Хезболла и прочие явно оказались не готовы к такому варианту развитию событий. Они не знают чем ответить сейчас, но испытывают ярую ненависть. И это плохо для тех, кто хочет мира во всем мире. Рано или поздно ответы будут, и они будут кровавыми. Но в геополитическом плане они ничего не изменят. Иран не может тягаться с Израилем, а его прокси ослабели и деградируют. Средневековая ярость и бандитизм не может противостоять высокотехнологичной армии, которой управляют умные профессионалы и патриоты своей страны. Беда в том, что эти бандиты контролируют десятки миллионов простых людей, а израильское руководство кормит войной и ненавистью своих граждан. И останавливаться никто не собирается.

Д. Трамп намерен встретиться с В. Зеленским уже сегодня. Несмотря на многочисленные обвинения в поддержке демократов Трамп вынужден-таки считаться с фактором киевского режима и его ролью в предвыборной гонке. Вряд ли стоит ожидать чего-то продуктивного от встречи, но она нужна и Трампу и Зеленскому для того, чтобы удержаться от крайностей. Но главное даже в другом. Зеленский явно ставит на демпартию и К. Харрис: встреча с Трампом нужна для демонстрации формального нейтралитета киевского режима. Всю эту неделю в рамках генассамблеи ООН посредством Зеленского и сочувствующих ему на Западе политиков разгонялась ястребиная риторика. Дошло до того, что даже Эстония (устами начальника Генштаба сил обороны) заявила о готовности нанести превентивный удар по России. Но в целом можно констатировать, что этот демонстративный парад милитаристских нарративов оказался не слишком обширным и убедительным. Это и понятно, абсолютное большинство политистеблишмента на Западе воевать не хочет, но, при этом никто и не знает, как остановить конфронтацию. Далее последует период мирных инициатив, где первую скрипку отводят плану Китая и Бразилии. Плюс 22-24 октября пройдет саммит БРИКС в Казани и это событие позволяет формировать мировую повестку прямо перед президентскими выборами в США. Однако вряд ли эти миротворческие инициативы убедят Запад. Никакого консенсуса найти не получается. Вполне возможно, что так и будет до окончания президентских выборов в США. А это значит, что ситуация будет медленно (или не очень медленно) дрейфовать в сторону эскалации. В этих условиях у ястребов есть возможность провоцировать эскалацию военными средствами. Ломать – не строить, то есть усилить эскалацию проще чем обеспечивать деэскалацию. Из этой колеи вылезти очень сложно, но все-таки пока еще возможно…

Парижский воздух не делает горизонтальных людей свободнее: пределы роста у Телеграм уже видны. Приземленный в Париже П. Дуров не сразу, но уже заметно идет по пути коллаборации с властями западных стран (сам термин коллаборация в этом контексте – нейтрален). Основатель Telegram заявил, что телефоны и IP-адреса некоторых пользователей могут быть раскрыты. Дуров ссылается на какие-то «наши правила», но, фактически, речь идет о соблюдении законодательства западных стран. Дуров прямо признает, что по запросу такие данные могут быть переданы правоохранителям. Это, со слов Дурова, поможет «отпугнуть преступников». Тем более, что Telegram, как заявляется, предназначен для получения новостей и поиска единомышленников, а не совершения противоправных действий. Что дальше? Видятся такие моменты. 1.Французские власти (при любезной помощи мосье Дю Рова) отчитываются о поимке наркодилеров в Лионе, Париже и Ницце, а также дадут во французские СМИ подробные отчеты о том, как удалось предотвратить проституцию среди несовершеннолетних в Руане и Страсбурге. То есть проведут информационную кампанию, из которой станет ясно, что Дурова прижимали не зря и респектабельным буржуа все это на руку, а высокопарные рассуждения про свободу информации нужно оставить для интеллектуальных клубов им. М. Фуко или Ж.П. Сартра. 2.Дуров и его дубайский офис вынуждены будут значительно увеличить штат сотрудников Telegram, а также нарастить число волонтеров. Нынешнее количество сотрудников и мировой масштаб соцсети – явно не соответствуют друг другу. Сотрудники нужны для обработки запросов от властей по всему миру, но особенно из Европы. Количество запросов будет нарастать. 3.Telegram потеряет свою привлекательность в странах второго и, отчасти, третьего мира, а также в серой зоне западных стран. Вот там и будет сокращение аудитории. 4.Пределы роста Telegram уже заметны, однако почти 1 млрд пользователей – это чертовски много. Не грех в этих условиях заняться и удержанием позиций, тем более во времена, когда силовики во всем мире жестко навязывают свои решения и свою волю. Плюс у каждой соцсети есть свой жизненный цикл. 5.Легализация на Западе Telegram происходит: этот феномен встраивается в легальное поле общественной жизни Европы. И встает вопрос о необходимости новых, неподконтрольных спецслужбам по всему миру коммуникациях, которые обязательно появятся, причем, не в централизованном, а децентрализованном виде. Такие коммуникации нужны не только преступникам (хотя и им тоже), но и горизонтальным людям, желающим жить свободными (или, точнее, относительно свободными) от государственного контроля и информационных паноптиконов, которые выстраиваются в странах первого и второго миров весьма интенсивно.

Вслед за пейджерами в Ливане взорвались и тысячи раций радикалов: Израиль явно приглашает соседей на войну, а миротворческие ставки на выборах президента в США могут стать неактуальными. Политики прагматичны и прекрасно понимают одну банальность: урегулировать два военных конфликта (на постсоветском пространстве и Ближнем Востоке) труднее чем один. Израильский премьер Б. Нетаньягу очень много делает для победы на президентских выборах в США Д. Трампа. Демпартия его категорически не устраивает, а с Трампом можно совершить чуть ли не крестовый поход против «Хезболлы», Ливана и даже Ирана. А главное оставаться все это время у власти. Однако ставка Д. Байдена на «тишь да гладь» на Ближнем Востоке и на постсоветском пространстве к сентябрю – октябрю полностью провалилась. Не удается урегулировать ни один из региональных конфликтов. Это значит, что демократы (от имени К. Харрис) будут предлагать своим избирателям новые подходы, однако преимущество Д. Трампа во внешнеполитических вопросах пошатнуть уже не получится. Другое дело, что внешняя политика граждан США беспокоит, но гораздо меньше, чем экономика, налоги и аборты. А тут у Харрис и демпартии много возможностей для того, чтобы победить Трампа. А вот в мировой политике складывается ситуация, когда хороших выходов может уже и не быть. Остаются только плохие и очень плохие. Израиль успокаиваться не собирается и чем больше он агрессирует – тем сильнее лево-палестинские настроения, например, в Европе. Плюс нужно учитывать риски, что и Китай сделает опасный ход в самый неподходящий момент. Скорее всего не сейчас и даже не через год, но тайваньская кульминация в перспективе 5-10 лет – вполне вероятна. В этих условиях демпартия и К. Харрис перестанет делать ставку на хоть какое-то мирное урегулирование. Риторика останется, а сами политические действия будут исходить из неминуемости конфликтов. Пока региональных, но все же два таких мощных региональных конфликта – это явный признак того, что ястребам нужно поумерить свой пыл и перейти к поиску опорных точек для разрядки. Пока что такие возможности еще остаются, но затормозить ни у кого не получается. Это настораживает.

Проведена эффектная и кровавая спецоперация с детонацией 4 тыс. пейджеров членов «Хизболлы» в Ливане, а, тем временем, Neuralink И. Маска выпускает устройство, способное вернуть зрение даже слепым от рождения. Такова диалектика прогресса в эпоху глобальной конфронтации и секьюритизации. Война есть источник развития – считал древнегреческий философ Гераклит. Глобальная конфронтация требует напряжение сил и обеспечивает технологический прогресс, которым, как правило, пользуются следующие поколения. И Интернет в свое время появился как военная разработка, но благами от его использования воспользовались не современники холодной войны, а их потомки. Технологический прогресс обеспечивается непрерывно: глобальная секьюритизация и конфронтация только подчеркивает его актуальность. Однако мир-система (в терминологии И. Валлерстайна) находится в состоянии конфронтации и формирования, скорее, полярного (возможно многополярного) мироустройства. Показательно, что правящие элиты Запада в последние 10-15 лет носились с идеей четвертой промышленной революции (идеолог – лидер давосского клуба К. Шваб), которая должна была обеспечить резкий рост технологической мощи и увеличение дистанции Запада от Китая. Уже сейчас можно констатировать, что эта идея провалилась. Секьюритизация международной политики и конфронтация переориентирует экономики и все государственные ресурсы на милитаристскую повестку. Про Г. Тунберг (своеобразный аватар художественного образа Пеппи Длинный Чулок), упрекающую весь мир в антиэкологичности почти все уже забыли. И в этих условиях возможности для глобального компромисса политиков все более ограничены. Пессимистическая точка зрения заключается в том, что конфронтация продолжится до тех пор, пока технологические преимущества одной из сторон (Запада или Китая) не будут кратно превосходить возможности другой. В эпоху опиумных войн западные военные могли завоевать Китай за счет несколько десятков тысяч вооруженных огнестрельным оружием военных. Равно как и захват империи инков, ацтеков и майя был осуществлены несколькими тысяч испанских конкистадоров. В современную эпоху такой сценарий является нереалистичным в абсолютных значениях. Значит, мир-систему ждет изматывающая гонка вооружений и высокотехнологичных достижений, которые должны дать одной из сторон структурные преимущества. В горизонте 10-15 лет такие преимущества не прослеживаются в качестве реалистичного сценария. Такими могли бы быть глобальный и бесцензурный доступ к интернету во всем мире (условный мегаглобальный аутернет). Однако политика секьюритизации государств зачищает такие возможности на корню. Децентрализованные структуры (мессенджеры, криптовалюты и т.д.) находятся на начальной стадии своего развития, пока они слишком слабы и не могут противостоять модернистским государствам и, тем более, империям. Но будущее, конечно же, за децентрализацией. В этом плане футурлоги не зря прогнозируют кратного увеличения числа государств, вплоть до тысячи городов-государств во всем мире. А если говорить про сегодняшний день - китайская умеренность (Пекин не очень хочет воевать даже за Тайвань) – возможно является политикой золотой середины, которая позволит избежать нашим современникам глобальных конфликтов. Однако полной уверенности в том, что пекинские начальники воевать не желают – быть не может…

Дебаты в Филадельфии: без личной ненависти, прежней остроты и фактическое равенство шансов. Проигравших и победивших в этом раунде дебатов не было, но посмотревшим в США Харрис понравилась больше. Д. Трамп и К. Харрис пожали друг другу руку (по инициативе Харрис) и обошлись без оскорблений. Преувеличивали (и даже откровенно врали) оба кандидата – это не только «фишка» Трампа, хотя он, конечно увлекается преувеличениями в стиле «при нем все было хорошо, а при Байдене все плохо». Харрис тоже наклеивала ярлыки Трампу («любит диктаторов»). В этом, впрочем, суть публичных дебатов, которые смотрит весь мир. Заметно как Трамп пытался вырулить на ничью в темах, в которых он проигрывает: например, в вопросах абортов. А вот его мантры про «военного конфликта в Украине при нем не случилось бы»– уже не так результативны, как раньше (когда это выслушивал Д. Байден). В целом, по России ничего нового. Харрис предусмотрительно молчит, а не разглагольствует. В случае если получится-таки договориться с Москвой до ноября – это будет серьезный козырь демпартии, но сейчас такие шансы объективно не стоит оценивать высоко: значит и разглагольствовать не стоит. Трамп сделал акцент на то, что от военной конфронтации американский средний класс теряет много денег, растет инфляция и т.д. Харрис тоже не выглядела таким решительным ястребом, хотя очевидно, что при ней курс на ястребиную секьюритизацию продолжится. Заметно, что Трамп пытается нащупать возможности привлечения на свою сторону нейтральных американцев. А для этого нужно быть более воздержанным, аккуратным, не задирать Харрис, а стараться победить ее интеллектуально и интеллигентно. Едва ли это получилось, но и проигравших в дебатах нет. Наступил период полного равенства возможностей двух кандидатов: итоги кампании будут определяться в борьбе Трампа и Харрис за голоса нейтральных и в поиске каких-либо экстрафакторов, способных стать решающим. Возможно, все решат нюансы, в том числе и электоральные особенности в США. У Трампа есть сейчас некоторое преимущество по штатам, а у демократов рычаги управления государством. Социологические преимущества Трампа тут недостаточны. Возможности опрокидывающего сценария у демократов есть.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук Голосование за губернаторов: общественно-политические итоги Губернаторские выборы завершились предсказуемо. Установки политадминистраторов на умеренность выполнены в разумных пределах. Да, президентский результат (87,28% при рекордной явке 77,49%) никто не решился превзойти, но приблизились к нему многие. Так было и раньше, ничего менять не стали: при отсутствии реальных конкурентов и наличии админресурса губернатор спокойно набирает не менее 70%, а результат в 85% – довольно распространенный. Ситуацию в Курской области и итоговый результат уже губернатора А.Смирнова нужно оставить за скобками в силу понятных причин. Еще один «аномальный» по нынешним временам результат Г.Филимонова (Вологодская область): 62,3% при явке 47,06%. Команда Филимонова не контролирует полностью регион, плюс есть фактор «антиваряжских настроений», но, главное, все обошлось без скандалов. Впрочем, ключевое – это не результат за «основного кандидата», а явка. Тут нижние пределы тоже были обозначены довольно четко: меньше 33% - это недопустимо. Самую высокую явку показали Башкирия и Кемеровская область, имеющие репутацию, мягко говоря, электорально управляемых регионов. Там, без всякого ДЭГ, по старинке, башкирские труженики села и шахтеры пошли и проголосовали. Итоговые цифры в 63-69% - для региональных выборов это очень много. Самая низкая явка в Хабаровском крае, Санкт-Петербурге и Калининградской области (в районе 34-35%). О чем это говорит? Формально это главные аутсайдеры в сверхуспешном ЕДГ для власти среди губернаторов. На выборах голосовала всего треть граждан. В ходе этих кампаний с социальным недовольством почти не работали, а явку сушили. Например, в Санкт-Петербурге от парламентских партий только у ЛДПР был кандидат, остальные оппоненты А.Беглова представляли непарламентские партии. Объективно, сложности и скандалы с проведением выборов были в Оренбургской области, Забайкальском крае. Плюс в Санкт-Петербурге – на начальной стадии, далее – стерильная тишина. Выводы: 1. Губернаторы не могут и не хотят закладываться на выборы и проводить активные кампании. Это потребовалось только недавно назначенным (а теперь уже избранным в первый раз) губернаторам. Плюс Д.Паслеру (Оренбургская область) и А.Осипову (Забайкальский край) - из-за высоких антирейтингов и дефицита достижений. 2. Дистанционное голосование обществом воспринимается также, как и выборы. Не стоит тут лукавить, делать какие-то аналитические выводы и упражняться про «удобство» ДЭГ. Привыкаемость к ДЭГ идет успешно, и на думских выборах инструмент будет применяться обширно. 3. Заметно было, как у многих врио в ходе кампании возникали сложности с позитивной повесткой, и в этих условиях был сделан акцент на патриотизм и локальные темы (вплоть до помидоров и самокатов). 4. Часто пиарщики губернаторов наращивали предвыборный позитив за счет социально-экономической повестки. Есть крупные регионы (типа Башкирии, Самарской, Челябинской областей и т.д.) – там развитая промышленность и всегда можно найти позитивные инфоповоды и отчитаться об улучшениях жизни и росте экономике. Так власти и сделали. Это сложнее было сделать на Сахалине, в Забайкальском крае или Калининградской области. Но и там пиарщики нашли нужные им инфоповоды и попытались заполнить ими масс-медиа. 5. Выборы превратились в голосование, но это произошло не сегодня и даже не вчера. На сегодня только В.Коновалов остается главой региона (Хакасия), который избрался в 2018 г. вопреки воли Центра. В 2023 г. ему тоже не благоволили, но удержаться у власти и переизбраться он смог. А выборы губернаторов – это голосование, значение которого будет и дальше снижаться (как и объёмы выделяемых на них средств и общественного внимания).

П. Дуров впервые опубликовал заявление после своего задержания во Франции. Выражена готовность сотрудничать с властями по всему миру в плане модерации нелегального контента, ключи шифрования предоставлять никому не собираются, а в случае чрезмерного давления Телеграм будет уходить с рынков. Про ключи шифрования Дуров иначе сказать и не мог: эта «кощеева игла», наиболее уязвимое место. Тут могут быть разные интерпретации, но свою позицию Дуров обозначил. Самый интересный вопрос – дискуссия между приватностью и безопасностью. Чтобы ни делали власти в истории человечества – приватность всегда, в том или ином виде, сохранялось. Это диалектическая борьба возможностей и ограничений свойственна всей человеческой цивилизации. Тоталитарные режим в новой и современной истории человечества формируются достаточно часто (или слишком часто). Но абсолютной тотальности нет и никогда не будет: иначе бы эти режимы оставались неизменными, а они рушатся. Вопрос лишь во времени: иногда на это требуется пять лет, иногда сорок пять, а иногда несколько веков. Телеграм и Дуров – это не революция, это попытка расширить люфт свободы для горизонтальных людей, желающих минимизации участия государства в их делах. Телеграм – это не децентрализация, это централизованная структура со своей администрацией. С Дуровым можно договориться, его можно припугнуть и т.д. И он будет договороспособным, хотя и со своей позицией. Новый виток проблем у госвластей начнется тогда, когда какой-нибудь Постдюров в Швеции или Индонезии создаст и распространит мессенджер в котором не будет головной структуры, а будет децентрализованная передача кодов шифрования и написанные с помощью искусственного интеллекта постоянно обновляющиеся коды защиты и обхода блокировок. Это рано или поздно станет реальностью. Все действительное разумно, все разумное действительно (Г.Ф.В. Гегель). То есть, если будут условия для изобретения такого саморазвивающегося мессенджера – его изобретут. И тут уже централизованные структуры в виде государств столкнутся с каскадом проблем. Задержание Дурова и попытки надавить на него со стороны французских властей – провоцируют именно такой вариант развития событий. Плюс нужно учитывать, что в условиях, когда международный порядок деградирует и формируется поляризация мир-системы, – эти риски будут умножаться.

Дурова принялись мариновать по-французски. Держат его для того, чтобы поставить под контроль Telegram и минимизировать общественный негатив. Задача повысить контроль стран «первого» мира над цифровыми андердогами из стран «второго» мира. Имперское чванство у западников запрятано вглубь, но никуда не ушло. Дуров остается во Франции в качестве условно-безусловного пленника. Новые обвинения ему могут быть предъявлены в любой момент. Бежать он никуда не сможет. Нынешний статус дан Дурову для осмысления. Посыл простой: иди, mon cheri, вина попей бургундского, сыра откушай нормандского и икрой закуси черной (бренд Petrosyan). А заодно и подумай о своих печальных делах. Вот и в Швейцарии «Бывшая» на тебя жалуется. Детей ведь «избивать» нехорошо. Тут нужно учитывать не только менталитет циничных французских политиков и бюрократов, но и репутацию Телеграм во Франции (а это ок. 8 млн пользователей). Репутация эта – дурноватая. Проще говоря: репутация пиратской сети и мессенджера, с помощью которого в Париже достают «дурь» и получают различные интимные услуги. Поэтому у респектабельных буржуа к Telegram – отношение негативно-настороженное. Многие искренне не понимают, как в этом мессенджере кто-то может вести серьезные каналы. Сейчас негативизация Телеграм в Евросоюзе усилилась. Так и будет дальше, причем при любом сценарии развития ситуации. Чем больше Дуров находится во французском плену – тем больше вероятность снижения к нему доверия со стороны руководства России. Если, конечно, он не революционер и не убежденный патриот Родины. А он - не такой. Дуров – миллиардер, желающий властвовать над горизонтальными людьми космополитического мира. У этого мира наступили мрачные времена. Однако тот факт, что мосье Дю Ров сейчас не в тюрьме, говорит о том, что с ним пока (ключевое слово) пытаются договориться по-хорошему. Что такое «по-хорошему» во Франции – это особая тема для разговора. В любой момент это «по-хорошему» может смениться на более жесткие и даже очень жесткие решения. Как говорил французский философ Ж.-П. Сартр: человек – обречен на свободу. Даже когда его ведут на эшафот. Это внутренняя, стоическая свобода. Ее достаточно для сохранения своего достоинства, но не жизни и, тем более, возможности развивать такие мощные инструменты как Телеграм и криптовалюты. А здесь все просто. В центре мир-системы (страны т.н. «первого мира») считают, что Дуров покусился на их монополию и сейчас они коллективно хотят его пессимизировать. Этот аргумент самый главный, а есть еще и задачи ослабления инфраструктуры влияния России в этой мир-системе.

По поводу французского задержания П. Дурова. В долгосрочной перспективе: технологический прогресс остановить нельзя и сетевые структуры будут развиваться, преодолевать сопротивления централизованных государств и, в конечном счете, дробить их. Не зря руководители государств и бюрократы боятся сетевиков. Футурологи давно уже прогнозируют увеличение численности государств к концу века, в том числе и за счет глобальных городов-государств. Только Дурову от этого сейчас не легче. И в моменте государства (по всему миру) усиленно наседают на сетевые структуры и горизонтальных людей. Давят их к ногтю. Раньше в рамках логики накопления сверхприбыли, а сейчас еще и в логике секьюритизации. Дуров стал жертвой противостояния России и Запада, которое только усиливается. Э. Макрон (срок полномочий которого истекает через «целую вечность»… в 2027 г.) наплевал на свою репутацию и усилил себя ситуативно. По сути, взятие Дурова – это сродни захвату крупной транснациональной корпорации, которую можно доить и скачивать с нее ценнейшую информацию и даже прибыль. Другое дело, как поведет себя сам Дуров: на революционера глобального постмодерна – он не похож. Но и на слабака, который сольет Телеграм – он тоже не похож. В краткосрочной перспективе от захвата Дурова выиграют демократы и К. Харрис. С точки зрения глобальной экономики Дуров и Telegram – пожалуй самый ценный (относительно) российский актив. Были и еще (например, лаборатория Касперского), но сейчас уже все это имеет меньше значения. Глобальной экономики уже нет. Есть поляризация: Западная мир-система VS Евразийская мир-система. Каждая из них не игнорирует глобальность и даже стремится к ней, но своими путям. И их несовместимость усиливается. Мир становится черно-белым. В эпоху нарастающей секьюритизации иначе и быть не могло.

YouTube оживает в Московском регионе, в других тоже, но здесь многое зависит от массы технических нюансов. Как замечательно дать гражданам почувствовать облегчение: создать проблемы и решить ее. Позитивный эффект возвращенного пряника не хуже чем от нового. Впрочем, и «Яндекс» и другие платформы уже начали помогать ускорять загрузку медленных видеороликов за счет встраивания их в сторонние видеосервисы. Будем надеется, что все это будет работать на повышение уровня технической грамотности россиян. Хотя бы один плюс в этой ситуации. Впрочем, есть и другой: потрясающий уровень адаптивности российского социума к различным сложностям и жизнеутверждающие установки. Иначе не проживешь в России.