Scriptorium

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук Долги по зарплатам перед учителями из региональных бюджетов в марте 2022 г. выросли до 152 млн. руб.: сумма в масштабах страны незначительная, однако в федеральных масс-медиа активно разошлась информация о том, что задерживающим законные выплаты чиновникам может грозить уголовная ответственность. О роли учителей в эпоху СВО нужно порассуждать отдельно. В контексте актуальных новостей речь идет, в основном, о Дагестане и Забайкальском крае. Однако, если посмотреть предшествующие СВО годы, можно увидеть, что такие проблемы случаются периодически: в сводках прошлых лет, связанных с задержками зарплат тот же Забайкальский и Алтайский края, Мурманская область и другие. В то же время показательно, что на этой волне в украинской пропаганде уже сформирован нарратив о том, что руководству страны скоро «нечем будет выплачивать бюджетникам зарплаты и пенсии, и т.д.». Понятно, что это не соответствует действительности, хотя бы потому, что деньги государство может напечатать. Возвращаясь к учителям: нагрузка на них значительно выросла после начала СВО. Учителя привычны помогать государству проводить выборы различного уровня, за это в отношении них сформировано соответствующее мнение. А сейчас на их долю выпадает и усиление политизированной составляющей, и дело воспитания патриотизма и политлояльности подрастающего поколения россиян (а также их родителей, в том числе и через детей). В то же время, многие учителя – такой же элемент российской социальности с присущей ей аполитизмом и атомизированностью. Многим из них, очевидно, «Уроки о важном» и прочие воспитательные компоненты не по душе. И многие жалуются на свои низкие зарплаты по принципу: «за такую зарплату - мне еще больше нагрузки, в том числе и воспитательной?». Действительно, во многих регионах зарплаты учителей ниже среднего по региону или чуть превышают их. Это же не привилегированное сословие, а простые бюджетники. Ситуация высвечивает еще одну диспропорцию государства. Очевидно, что резкое повышение зарплат для педагогов может поменять ситуацию, но к этому ни региональные, ни федеральные бюджеты не готовы. В Госдуму внесены изменения в законопроект «Об образовании», которые предполагают «защиту чести и достоинства педагогического работника». Эти поправки внесла ЛДПР, и они, вполне возможно, не будут приняты. Но общий вектор политики власти будет именно таким: учителям «компенсируют» возросшую активность не столько деньгами, сколько полномочиями, а там - «крутитесь сами». Власть явно заинтересована в том, чтобы педагоги выполняли возложенные на них обязанности в полной мере и воспитывали подрастающее поколение как надо/как велено. Будут ли педагоги – это делать или будут стараться сохранить в школах аполитичный «пузырь свободомыслия»? Думаю, будет разная картина, принуждение к «правильному» воспитанию будет возрастать, в столицах и мегаполисах - в меньшей степени. Общий набор требований к педагогам будет возрастать. До прусского уровня социальных технологий, когда учитель методично и последовательно воспитывает настоящих патриотов, российская реальность явно не дотягивает, в том числе и из-за невысоких зарплат у бюджетников, однако общий вектор в ближайшие годы будет именно таким. Учителям все больше нужно будет соответствовать этому, а недостаток финансирования будет компенсирован отрицательной мотивацией, то есть угрозой потерять работу (а с ней и стабильность). Если же патриотическая составляющая будет поставлена во главу угла – недофинансированные и недовольные учителя будут выполнять поставленные руководством задачи за счет снижения качества образовательного процесса. Плюс возрастет волюнтаризм учителей и их влияние на детей и родителей. Это неминуемо, со всеми вытекающими отсюда многогранными последствиями (вплоть до поборов). Но привилегированными учителя все равно не станут.

Второй год СВО: контуры общественно-политической конструкции Власть методично создает монолитную конструкцию среди тех, кто получает бенефиты от государства. Это касается всех: владельцев крупного бизнеса, депутатов, деятелей шоу-бизнеса, чиновников и бюджетников. От них потребуется возрастающая активность в рамках поддержки геополитических инициатив руководства страны и общий вектор на лояльность. Уровень лояльность должен быть абсолютный, а дисциплина – военная. Приказы не обсуждаются, а выполняются. «Казус Пугачевой» не должен быть повторен: отсюда и проактивная работа в этом направлении. В отношении остального большинства социума таких жестких мер пока не планируется. Нет смысла превращать лояльный социум в неудобную (для всех) казарму, по крайней мере сейчас, когда технологических и социально-технологических ресурсов для этого недостаточно. От большинства социума требуется (пока) демонстрацию общей/формальной лояльности при исключенности всякой публичной критики в адрес руководства страны и СВО. Это условие нынешнего как бы (условного) консенсуса аполитичного большинства и власти в эпоху СВО. Cоциум ориентирован на то, чтобы жить как раньше и, в целом, согласен с этой конструкцией, но хотел бы избежать мобилизации и прочих тревожащих его повседневную аполитичность факторов: забот и трудностей у населения итак много. Власть дает понять, что прекрасно понимает это и условно готово соблюдать консенсус. Условно, так как могут вмешаться какие-то геополитические форс-мажоры и экстрафакторы. Режим внутренней эмиграции, характеризующийся позицией социального недовольства значительной части социума (15-20%) поощряется: для властей лучше, чтобы такие (среди них много квалифицированных специалистов) оставались, а не уезжали. Экономическая польза от них есть, а политически они никакой опасности в атомизированном формате представлять не могут (в принципе). В советское время люди жили так десятилетиями, а сейчас, в отличие от 1970-х гг. есть больше возможностей вести социальную жизнь и занятость (негосударственный сектор, фриланс и т.д.). В этом плане ситуация несопоставима не только с застойными годами, но и с Польшей или Венгрией в 1970-х гг., где возможности работать и жить в условиях умеренного государственного контроля было намного меньше чем в современной России. Потенциал эмиграции сохраняется на уровне примерно 1% граждан (что немало). Для того, чтобы его снизить властям не нужна резкость, а нужна плановость и методичность. Другой очаг беспокойства: молодежь, среди которой недовольство выражено отчетливо: воспитательной политикой подрастающего поколения государство занялось активно. У номенклатуры и связанной с ней клиентелой нет никаких альтернатив. Отключить себя от кормушки мало кто решится: привычки, сложившиеся десятилетиями, дают о себе знать. В этом плане формирование монолита происходит: потенциал перехода на новый уровень есть и усиление линейки требований к властной и околовластной части акторов будет. Остальное общество, как предполагается, будет в фарватере этого процесса: проще говоря, никуда не денется.

Протесты в Сакартве́ло & Проекции Если бы правящая в Грузии (Сакартве́ло) верхушка предполагала такие протесты в стране она бы отложила принятия закона об иноагентах на более удобный срок. Закон инициировала группа депутатов парламента, которые ранее были членами правящей партии «Грузинская мечта», а недавно образовали движение «Сила народа». Закон об иноагентах направлен на укрепление власти в стране правящего клана и, прежде всего, экс-премьера Бидзины Иванишвили, который, не занимая никаких должностей, фактически является самым влиятельным человеком в Грузии. Большинство аналитиков непосредственно в Грузии говорят, что протесты стихийные и оппозиция не сразу поддержала эту волну негодования, но сейчас, конечно же, попытается возглавить ее. Тот факт, что президент республики С. Зурабишвили поддержала протестующих и выступила против принятия закона об иноагентах говорит об обширном содержании (и дальнейшем потенциале) усиления протеста. Власть нынешней верхушки в Грузии держится на нежелании втягиваться в войну и позиции геронтократического большинства, которое устало от различных реформ, в том числе и преобразований М. Саакашвили. Эти люди просто хотят стабильности и не беспокоятся по поводу будущих /возможных «горизонтов Евроинтеграции» Нынешнее руководство Грузии полностью устраивает Кремль: для самой грузинской верхушки это попытка сыграть в игру «и нашим, и вашим», то есть балансировать между интересами России и Запада. Плюс стоит задача стать главным бенефициаром от транзита и параллельного импорта в Россию. Изначально планы были именно такие, сейчас они корректируются, однако платформа для обогащения в связи с сотрудничеством с Россией, безусловно, значительная. Потенциал опрокидывающего сценария и смены власти в Грузии видится как невысокий. Для этого оппозиция должна потребовать отставки правительства и роспуск парламента, а также досрочных выборов в главный законодательный орган страны. Вполне возможно это будет сделано, но власть правящей верхушки пока устойчива. Помимо внутренней политики и геополитики в этой истории есть две значимых проекции. 1.Принятие закона об иноагентах в Грузии будет работать на повышение легитимности этой практики уже в современных реалиях. Но главное - он закрывает Грузии путь Евроинтеграции. 2.Здоровье находящегося в заключении экс-премьера Грузии М. Саакашвили очень плохое и отчетливо обсуждаются самые неблагоприятные для его жизни сценарии. Если они реализуются – волна протеста поднимется еще сильнее, но будет создан опасный прецедент на постсоветском пространстве, так как политзаключенных в других странах – немало. Протесты (в том числе и массовые) для Грузии не редкость, но нынешняя ситуация требует определенных уступок общественному мнению. Скорее, правящая верхушка Грузии пойдет по этому пути тактических уступок. Пока же у них задача отогнать протестующих от здания парламента.

Китайские бифуркации & Стратегии без риска Глава МИД Китая Цинь Ган: украинский кризис — это вспышка противоречий в управлении европейской безопасностью. Кризис, подобный украинскому, не должен повториться в Азии, которая «должна стать ареной для взаимовыгодного сотрудничества, а не шахматной доской для геополитических игр». Китай обозначает свои приоритеты и хочет получить Тайвань, но это заявление – игра в точку бифуркации по принципу: «мы можем подлить масла в огонь» (Украина), а «можем и договориться» (с США). И без Тайваня у Китая есть масса недругов в Азиатско-Тихоокеанском регионе, с которыми страна имеет плохие/натянутые отношения (Индия, Вьетнам и далее по списку). Сценарий шахматной доски в Азии давно уже реализуется: Тайвань — это лишь наиболее яркое выражение этой политики. А Китай, конечно же, желает не допустить излишней интервенции Запада в свою «сферу влияния» как это сейчас делается на постсоветском пространстве. Конфронтация между США и Китаем нарастала еще до ковида, а пандемия усилила разрыв логистических цепочек и многочисленных экономических и прочих связей двух сверхдержав. Однако даже сейчас эта взаимозависимость высока и никто в резкой конфронтации не заинтересован, хотя работа по постепенному снижению взаимозависимостей идет. Для Китая оптимальна траектория биполярного мира (США VS Китай): в официальной риторике китайских дипломатов речь идет о многополярном мире, однако это, скорее, риторический реверанс России и другим странам БРИКС, Ирану и т.д. Постоянно говорят: «Китай мыслит на тысячелетия и имеет свою многовековую стратегию». Это так, только в этой стратегии Китай – срединные земли, а не мировой гегемон. Для того, чтобы быть мировым гегемоном нужно интегрировать элиты других стран не только в свою иерархию, но и систему ценностей, давая им что-то большее чем экономические выгоды: этого Китай не делает. Плюс у Китая очевидные сложности с мягкой силой. В той же Азии преобладает синафобия, а не мягкая сила. В эпоху правления династии Сун (X-XIII вв.) были все условия для промышленного переворота (изобретения пороха, компаса, книгопечатание и т.д.). Однако правящий класс предпочел сохранить свое власть, а не пойти по пути модернизации, которая открывала возможности для изменения структуры социума. Так и сейчас сформированная в Китае номенклатура думает о сохранении своего влияния и развитии Китая только в режиме подконтрольности. И это значит: Китай будет играть в возможность «подлить масла в огонь», но не перейдет к реализации этого варианта. Не в стиле китайской номенклатуры рисковать в принципе. Истеблишменту США это прекрасно известно.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук О метаморфозах социальной справедливости в эпоху СВО Российское общество до СВО воспринимало окружающую его социальную реальность как несправедливую. Учитывая огромный уровень экономического неравенства и концентрации сверхбогатств, ресентимент масс по этому поводу легко объясним. Global Wealth Report 2022 показывает, что 1% россиян владеет 58,6%: это самый высокий показатель в мире. При этом СВО фиксирует ряд значительных, а, возможно, и структурных сдвигов в этом вопросе. Обозначу лишь наиболее выпуклые из них. 1. «Восстановление исторической справедливости». Начало СВО пропаганда представила как способ восстановления исторической справедливости. Эта риторика легла на почву имперских амбиций значительной части социума: она искренне считает, что терпеть лишения необходимо ради исторической справедливости. 2. Исправление олигархической аномалии. Эпоха СВО привела к существенным колебаниям в олигархическом корпусе, к которому российское общество настроено крайне негативно. Уехавшие олигархи или оставшиеся – не суть: все воспринимаются негативно. Социум в инерции возрастающего этатизма, который предполагает, что никаких частных лиц-олигархов быть не должно, все богатства должны принадлежать государству, а не Дерипаскам и, тем более, Абрамовичам. А про Авенов и прочих и говорить не стоит: их траектория только укрепила общественное мнение в том, что олигархи – аномалия. Наметившаяся деолигархизация, хоть даже фасадная (смена вывесок и декораций), также дает социуму ощущение справедливости. 3. Обдёленная вниманием региональная периферия. Региональная периферия долгое время чувствовала себя ущемленной и обделенной вниманием властей, даже губернаторами из столицы не слишком охотно ездят туда. Однако с момента начала СВО и, особенно, проведения частичной мобилизации, эти жители почувствовали свою значимость, необходимость для государства (хотя, конечно, в экстремальном варианте). Как следствие, в региональную глубинку пришли и деньги, которые мобилизованные получают: в масштабах этих локаций – деньги немалые. 4. Сужение среднего класса, способного вести жизнь на уровне западных стандартов. Такая прослойка в мегаполисах составляла примерно 8-15%, в столицах - существенно больше, но сейчас происходит ее повсеместное сокращение. Для лишенных таких возможностей остальных россиян текущий тренд – это тоже, в какой-то степени, восстановление социальной справедливости, выражающееся в радикальной формулировке «никогда не жили хорошо - нечего и начинать». Российский социум далек от меритократических стандартов. 5. Устранение кричащей роскоши чиновников. Именно из-за снижения остроты восприятия экономического неравенства чиновникам и их семьям было предписано не демонстрировать атрибуты роскоши и заграничного отдыха. При этом сами чиновники как субьекты мобилизации стали восприниматься как настоящие патриоты. 6. Усиление цензуры и минимизация протеста. И до СВО уровень подконтрольности масс-медиа был высок, а военные действия оправдывают в глазах значительной части социума цензуру и самоцензуру: «Недовольные пусть уезжают, а протест вообще практически невозможен. Не время протестовать: враги покушаются на Россию». Эти и многие другие факторы работают на частичную реабилитацию социальной справедливости, но переоценивать их влияние не стоит. Социум может обнадежиться тем, что реальность становится справедливее, но правящий класс свое доминирование сохранит, а значит, ощущение несправедливости и производства ресентимента продолжится. Эпоха СВО будет предполагать повышенное внимание и даже политическое представительство тех, кто воевал, а к этому правящая бюрократия не готова. Есть и еще другие вызовы, которые работают на рост ощущения несправедливости, но пока, скорее, они в спящем режиме. В руках правящего класса остаются ритмы управления обществом и его представлениями, а это - самый ключевой фактор.

Иноагентская пауза & Возможные векторы Две пятницы подряд Минюст не производит новых иноагентов. Пятница 24 февраля была в России выходным днем, а прошлая (3 марта) нет. Более того, Минюст исключил из списка иностранных агентов Веронику Каткову, координатора орловского движения «Голос». Было объявлено, что она прекратила получать иностранное финансирование. То есть всем был продемонстрирован механизм исключения, который работает. С 24 февраля 2022 г. по 24 февраля 2023 г. иноагентами в России были признаны 218 физических и юридических лиц. За весь 2022 г. в реестре Минюста добавилось 207 строчек. Долгосрочных выводы по этому поводу делать рано, условий для структурных изменений политики властей просто нет. Возможно некоторая пауза, которая вызвана тем, что власть управляет ритмами общественных настроений (в том числе и в экспертной среде) и не хочет совершать избыточных действий. Публикация списка потенциальных 804 иноагентов (который позднее был расширен) напугало экспертное сообщество и, как следствие, уровень лоялизации аналитического дискурса вырос еще больше, а уровень критики уменьшился. Сейчас серьезная донастройка не требуются, а влияние в отношении диссидентского дискурса у правящего класса достаточно ограничено и маркировкой их диссидентами нужный эффект достигается не всегда. Для них более вероятен другой, более жесткий вариант реагирования (уголовные дела т.д.). При этом любой ресурс, в том числе и ресурс маркировок, требует точного применения: условий для массовой маркировки иноагентами пока нет, но это совсем не значит, что они не возникнут через 6 месяцев или 12 месяцев. И сам факт вероятности такого сценария развития событий оказывает сдерживающее влияние на любую публичную критику в адрес властей со стороны многих политологов. У властей есть резоны считать, что пока этого достаточно, а маркировать иноагентами нужно только за выражение отчетливой позиции против руководства страны и СВО. Вполне возможно, что в ближайшие месяцы внимание властей будет уделено тем, кто может быть обозначен как носитель сепаратистских настроений и соответствующих антиконституционных высказываний про угрозы распада страны. Эти нарративы и противодействие им могут стать достаточно значимыми для общественно-политического дискурса в стране в целом.

Деклассирование олигархата & Социальная справедливость Указ главы государства, согласно которому на предприятиях, срывающих гособоронзаказ (в случае введения военного положения в стране) будет введено внешнее управление, – окажет серьезное влияние на настроения олигархата. Сигнал тут простой: мобилизуйтесь, взбодритесь, работайте лучше, давайте больше, не жмитесь. Иначе государство возьмет все в свои руки. Этот сигнал коррелирует с ранее озвученными планами правительства получить добровольные, как заявляется, разовые взносы с крупного бизнеса. Все это в логике госкапитализма, который всякие олигархи и крупные мешки с деньгами всячески поддерживали. Теперь же перед ними маячит риск деолигархизации России, за исключением крайне близкой группы вхожих людей. Еще крупным бизнесменам Мордашова или Дерипаски нужно учитывать, что социум полностью поддержит деолигархизацию России, так как среди всех публичных фигур олигархи вызывают наибольший негатив и раздражение. И если уж российское общество переварило (и даже не заметило) изменения своего отношение к Алле Пугачевой и другим популярным персонажам, то уж про олигархов и говорить нечего. В целом же конструкция власти чрезвычайно упрощается: антизападная риторика, патриотическая консолидация, подчеркивание особости России и, очень важно, русских: в эту картину олигархи не вписываются. Их переформатирование и сдача значительной доли активов на благо государства – тут напрашиваются сами собой. Общество целиком и полностью поддержит эту идею, так как увидит в ней своеобразную социальную справедливость. Ведь 1% богатейших людей страны владеет 56% богатств страны. Деолигархизация – это способ проявления социальной справедливости. Про защиту института частной собственности мало кто вспомнит. Плюс деклассирование олигархов означает для общества некоторую страховку от того, что и простым гражданам настоятельно предложат скинуться на нужны государства (в том числе и военные). Пока, видимо, к этому сценарию развития ситуации высшее руководство переходить не собирается. Это просто не нужно: ведь прямо под рукой, в концентрированном виде, лежат огромные богатства в виде состояния олигархов. Другой побочный эффект от таких решений – отток капитала, но это дело для России почти постоянное.

Идеократизация & Отсутствующие образы будущего В российском обществе сформированной идеологии нет, но, нужно учитывать, что аполитично-атомизированному большинству достаточно внушить 5-6 формулировок, которые они будут повторять (Русский мир, консолидация социума и власти, враждебность «коллективного» Запада, союзничество Китая, ключевая роль президента и т.д.). Этого в принципе достаточно. В теории официальной народности графа С. Уварова («Православие. Самодержавие. Народность») также не было глубокой и разделяемой большинством населения Российской империи в сер. XIX в. идеологии, однако этих рамочных установок оказалось достаточно на долгий исторический период. В Советское время подавляющее большинство населения некритично воспроизводило штампы госпропаганды, однако ко времени брежневского застоя возобладало ироничное, а затем и критичное отношение про «дело трудящихся» и «будем жить при коммунизме». Только после многих лет иронии пришла Перестройка. Нынешнее состояние социума близко, скорее, к брежневскому, а не сталинистскому времени. Но здесь недооценивается дальнейшая логика структур и социальных институтов (образование, культура, пропаганда и др.). Все они уже работают на планомерное ужесточение и воспитание патриотичных настроений. Вектор запущен и это только начало пути, а значит, что жесткие или даже крайне жесткие сценарии по-прежнему возможны, хотя и вероятность такого варианта развития событий пока не стоит преувеличивать. Потенциал российской власти самоорганизовывать и мобилизовывать граждан ограничен: это отчетливо видно по выборам различного уровня последних 10-15 лет. Они, как правило, проходили по простому сценарию: власть мобилизует бюджетников и сотрудников крупных промпредприятий, руководство которых зависимо и лояльно государству, а все остальные сидят дома и смотрят развлекательные программы по ТВ. Новые, точнее, формирующиеся реалии, требуют, чтобы мобилизовывались (и уже не на выборы) больше людей, но пока этого не происходит. Российская власть, долгое время испытывавшая дефицит смыслов позиционирования, сейчас просто вынуждена усилить идеократическое начало в своем содержании. Идеократия – это нацеленность на всеохватность ключевых идей, их доминирование над материальными ценностями и даже тотальность. Насыщение общественного сознания идеологическими конструктами, а также страшилками про распад России и враждебные планы Запада, – необходимый ингредиент процесса сохранения власти нынешней номенклатурой. Власти грамотно (для себя) управляют ритмами изменений: не форсируют их, но планомерно ведут работу по донастройке. Социум же медленно возвращается в режим (нео-пост)советского застоя, но, по-прежнему надеется, что все разрешится, но как-то, само собой. При этом самым уязвимым моментом конструкции является отсутствие благоприятного образа будущего, который ни один пропагандист не в состоянии сейчас нарисовать. Улучшение качество жизни (пусть и в отдаленной перспективе 2-3 лет) на повестке обсуждения отсутствует в принципе. И это больше всего напрягает аполитичное большинство: именно поэтому у властей не остается иных опций как идеократизировать и политизировать это самое большинство. Не сразу, не быстро, но постепенно и методично.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - Дмитрий Михайличенко, доктор философских наук О жизни как прежде, но в условиях СВО Планка ожиданий среди неполитизированного большинства российского социума от Послания главы государства все-таки была и, например, ожиданий мобилизации по принципу «Вставай, страна огромная» также было немало. Однако, скорее, был провозглашен курс на «живем как прежде, но в условиях СВО». Это отчетливо проявляется в том, что губернаторы стали больше внимания уделять социально-экономической тематике, в повестку усиленно возвращают тему выборов (а не их отмены), а на ТВ вновь на первое место выходит развлекательный контент. Мегафоны ура-патриотов убавили достаточно основательно, и эти голоса стали слышны гораздо меньше чем 3-4 месяца назад. Реализуем ли этот курс в полном объёме? Скорее - нет, но дрейф в эту сторону мы увидим в ближайшие месяцы. Этот вектор отвечает настроениям социума. Социум устал, хочет быть оставленным в покое и заниматься своими личными/семейными делами, а не бояться новых волн мобилизации и переживать по поводу бесконечного роста цен на продукты питания. Инфляцию останавливать уже почти не обещают, но и сам по себе покой (относительный) также есть сверхценность для социума. Утверждать о том, что возобладала повестка «Новых людей» – это примерно также, как и говорить, что «победили» клавиши клавиатуры, которые нужно задействовать, чтобы напечатать фразу «жизнь как прежде». Субъектность этой партии крайне ограничена (мягко говоря), а то, что она отражает определенный взгляд, который сейчас принимается (условно и стилистически) как мейнстрим – так это решение кураторов внутренней политики, а не заслуга партии, имеющей отчетливые признаки административной. И все-таки выбранная модель - если не оптимальная, то, кажется, самая необходимая сейчас. Она как бы (ключевое слово) страхует общество от сценариев грозящей ей тоталитарной реальности и сопутствующих крайностей. Она, можно сказать, дает возможность людям отдышаться и почувствовать себя снова в своей тарелке. Это очень важно: по крайней мере, по двум причинам: 1. Система управления (а это снова дает повод именно говорить о Системе, а не Конфигурации) учитывает общественные настроения и запросы. Это свойственно ей далеко не всегда и не на всех этапах. 2. Второе, более важное: это позиция самой номенклатуры, которая не желает милитаризироваться, не хочет трепетать перед варлордами и очень желает жить в режиме «как прежде». На мой взгляд, победа этой повестки – условная и временная – это торжество прежней номенклатуры, которая, конечно, взяла уже на щит стилистику СВО и помощи мобилизованным, но предпочитает оставаться неизменной и где-то даже закрытой от обновления (в том числе и кадрового). Нынешняя конструкция должна быть названа временной и шаткой, так как сильно зависит от СВО и дальнейшей ее динамики. Однако со стороны социума и правящей номенклатуры эта конструкция не вызывает никакого отторжения, а это заставляет относиться к ней как к серьезному фактору. «Жизнь как прежде, но в условиях СВО» – это не совсем реальность, а, скорее, ориентир, на который будет направлена стилистика политического позиционирования (но не всегда действия) власти. Конечно, «жизнь как прежде» невозможна, но интенция к ней есть здесь и сейчас.

Глеб Павловский: во след ушедшему Жизненный путь скончавшегося политолога Глеба Павловского: сеить семена, растить Систему, а потом отстраняться от нее и ее плодов, демонстрировать свою оппозиционность. С обывательско-аполитичной точки зрения – это приемлемый путь, который не вызывает негатива и у публики. Тут важна не только Фигура, но и Фон: и то, и другое в данном случае, – византийские. Я бы сказал – типично византийские. С морально-нравственной – не хочу судить. Сейчас явно не то время: панегирики и инвективы и без нас выдают направо и налево. Давайте будем более сдержанными, по принципу метриопатии (Аристотель) или золотой середины. С политической точки зрения – это путь двусмысленный, путь перебежчика, путь Алкивиада, который воевал и за родные Афины, и против них за Спарту, и бывал еще наемником в Персии. В наше время многие умные люди хотят быть алкивиадами, а некоторые считают это необходимым способом своего публичного выживания. Выражение Талейрана «Предать вовремя – предвидеть» также в ходу. С интеллектуально-исторической позиции – Павловский подлинный интеллектуал, который достоит того, чтобы его читали и перечитывали. Вне зависимости от личного отношения. Он не только архитектор Системы, но и тот, кто ей ставил диагноз. И его оценки – значимый исторический источник. Симптоматичен и контекст ухода Павловского. Ушел он тогда, когда отчетливее (чем раньше) понимал, что ничего не может сделать. Это также целый сюжет: Интеллектуал VS Левиафан. Государственную махину можно конструировать, но воздействовать на нее извне гораздо сложнее. А на определенном этапе уже ничего изменить нельзя. Павловский отошел в сторону, не дал себя растоптать Левиафану, в этом плане его оппозиционность условная, византийская, несмотря на острую и меткую критику. В последние 12 месяцев своей жизни он, кажется, отчетливо понимал неотъемлемость исторических законов и невозможность что-либо изменить. А это уже не фатализм, а квиетизм: пассивное принятие неизбежного. Диагноз не интеллектуалу, а потенциалу интеллектуального преобразования политической действительности как таковому.

Уехавшие & Номенклатура: попытки стабилизации шаткого баланса Сотни тысяч уехавших из страны россиян с момента начала СВО – это фактор, который оказывает сдерживающее влияние на дальнейшие планы руководства страны. Власти пока проявляют рациональность и явно пытаются избежать каких-то экстренных мер, но планомерно наращивать вооруженные силы все равно будут. В истории России уход/отъезд/бегство исторически рассматривается как форма протеста (крепостные, казаки, эмиграция из СССР и т.д.) и сейчас этот фактор также оказал свое влияние на динамику отношений общества и власти. Глава России в своем послании заявил, что государство не будет сводить счеты с теми, кто отступился от Родины. «Пусть это останется на их совести»: это означает, что моральное осуждение будет продолжено, но каких-то конкретных и жестких мер пока не предвидится. Система управления находится в поиске необходимого ей баланса во всех сферах. Это баланс не предполагает резкого роста репрессивности. Проще говоря ситуация опустилась (или поднялась, кому как удобнее) на 1-2 уровня и правящий класс пытается ее зафиксировать. Кампания по запугиванию уехавших сыграла свою роль и сейчас, когда число отъезжающих невелико, необходимость в усилении такого «морально»-психологического давления отсутствует. Тем более силен фактор антизападных настроений и прямого врага с которым идут военные действия. Этого достаточно для того чтобы консолидировать социум, а от ненависти и хейта общество явно устало. Социум хотел бы «все как обычно», но на празднование нового года траты муниципалитеты сокращали, День Св. Валентина признан «не нашим», а 23-го февраля нужно, оказывается, поздравлять только настоящих защитников Родины. Все это не та повестка, которая позволяет усилить социальный оптимизм, но тут социум уже привык, ведь на заявления всяких деятелей можно просто не обращать внимание и сохранять нервы в покое. Натравить оставшуюся часть социума на уехавших можно: возможности госпропаганды это позволяют, но это чревато косвенными и негативными эффектами и дальнейшем усилением, например, турбо-патриотов, которых усиливать никто не будет. Также травля уехавших чревата экономическими потерями для околовластной прослойки богатых людей: те же застройщики, кормящие власть во всех мегаполисах страны, очень недовольны динамикой оттока населения, которая уже привела к существенному снижению сверхприбылей. Договоренности с государством в плане строительства жилья — это хорошо, но хотелось бы еще продавать квадратные метры в Москве и Санкт-Петербурге по цене Праги или Хельсинки, но сейчас – не очень получается. Интенция власти будет направлена на стремление избегать резких и жестких мер, а также крайностей с целью стабилизировать общественные настроения. Это очень сильный властный эффект, однако учитывая геополитическую неопределенность, его в долгосрочной перспективе (3-5 лет) может не хватить. Но сейчас он может стабилизировать ситуацию, на некоторое время. Иными словами, номенклатура нынешнего типа делает свой ход и пытается сохранить свое доминирование.

Стабилизация поступательности & Маяки неопределенности В послании главы государства был продемонстрирован не мобилизационный, а устойчиво-поступательный план действий, однако, в отличие от соответствующих посланий прошлых лет, нынешние заявления не могут полностью гарантировать стабильности и понятных правил игры (по очевидным причинам). Фактор личности главы государства правящий класс рассматривает как определяющий и, учитывая принимаемые решения (в том числе и о начале СВО), такая точка зрения соответствует действительности. Однако нынешняя ситуация кардинально отличается: проведение обозначенной политики зависит не только от суверенной воли, но и от динамики боевых действий в зоне СВО и, например, планов США на этот счет. Обозначенная конструкция на стабилизацию положения в обществе, приглушение ура-патриотов и возвращение к ритмике привычной жизни, – соответствует ожиданиям утомленного и аполитично-атомизированного российского социума. Однако эту конструкцию в любой момент могут нарушить боевые действия в зоне СВО, в том числе и фактор поставок вооружений западными странами и меры военного характера со стороны Украины. Тогда руководству России придется принимать уже совершенно иные решения, причем экстренно. Иными словами, высокий уровень неопределенности сохраняется, а обозначенная конструкция должна рассматриваться как желательная, а не действительная. Неизменной в ней остается только позиции руководства страны, а также желание усилить поддержку т.н. элит, которые обеспокоены истощением ресурсного пирога. Тут был дан четкий сигнал: «деньги и ресурсы есть, все получите» (естественно, с поправкой на фактор СВО). Социум не готов сейчас к мобилизационному режиму в широком смысле этого слова, однако намеченный устойчиво-поступательный план действий направлен на то, чтобы это общество нового типа постепенно формировалось. Это не быстрый процесс, у него сильна инерция сопротивления, но он планомерно и структурно разворачивается и выражается в преобразовании социальных институтов (экономика, сфера образования, культура и т.д.). При этом адаптивность самого правящего класса к эпохе СВО достаточно высокая. Речь не только о бенефициарах боевых действий в чистом виде. Речь о том, что правящая верхушка в принципе умеет обогащаться на всем: приватизация, огосударствление экономики, санкции, ковид, и, конечно же, СВО. В условиях доминирования правящего класса по-иному и быть не могло. При этом тема добровольных и прочих взносов с бизнеса, которая озвучивается членами правительства, заставляет задуматься этих бенефициаров (в кавычках и без) - гораздо более серьезно.