Scriptorium

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - политолог Дмитрий Михайличенко, доктор философских наук О социальных эффектах года и интенции ключевых процессов2022 г.(Часть 2) 9. Значительный отток качественного человеческого капитала и носителей несогласия, санкции и разрыв с Западом изменяют структуру общества, усиливают единообразие и уменьшают перспективы экономического развития. Запад на протяжении многих веков был субъектом модернизации в России, а сейчас этот субъект самоустраняется, в силу понятных причин. Это может продлиться очень долго, но цивилизационные основы российской культуры, которая исторически взаимодействовала прежде всего с западной культурой, обогащалась сама и обогащала ее в ответ – сломать не получится. 10. Вертикаль в этом году усилила фрактальное тиражирование своей модели властвования. Она заключается в простом принципе: руководство всегда говорит правильно, даже если оно говорит неправильно. Соответственно, сужаются возможности публичной критики, усиливаются возможности цензуры и самоцензуры. Критика в открытых и здоровых системах помогает устранить недоработки и исправить ошибки. Однако в России обратная тенденция: очевидно, что сегмент тех, кого нельзя критиковать, увеличивается. В этом и есть фрактальная логика автократии, наиболее заметная по поведению министров и губернаторов, которые все активнее хотят вывести себя из-под волны критики за счет снижения этой волны. 11. Объявленная в широком смысле мобилизация – это, скорее, инструмент перенастройки всего аппарата под нужды правящего класса, представители которого таким образом будут компенсировать утраченные промыслы и рентные потоки в условиях милитаризации. Однако общее сокращение ресурсных возможностей государства - очевидно, и это делает неминуемым усиление монополизма во многих сферах и попыток правящего класса как можно быстрее компенсировать свои потери. Собственно, ни в какой синергии общества и власти правящий класс не заинтересован, в России самые высокие в мире уровень экономического неравенства и ассиметричное распределение ресурсов, которое продолжится и дальше. Производительность труда в таком обществе высокой быть, на мой взгляд, не может. 12. Смягчающим неравенство фактором стал значительный приток денег в сельскую местность, а также малые и средние города: этот тип социальности в последние годы был на периферии внимания властей, однако именно оттуда комплектовалась основная масса мобилизованных, и сейчас, пусть и в таком специфическом виде, власти туда направляют значительные деньги. Но расцвет этого типа социальности невозможен хотя бы потому, что многие мужчины ушли в армию. Кстати, программы государства по минимизации бедности действуют, но они имеют амортизационный эффект и спасают, скорее, от нищеты, а не бедности. 13. По сути, на уровне государственных целей провозглашается даже не догоняющая, а копирующая модернизация. Речь не идет о том, чтобы делать что-то опережающее Запад на технологическом уровне: просто ставится задача делать копии и аналоги, а также наладить параллельный импорт. 14. Отчетливо проявилась тенденция в публичном дискурсе высвечивания всего русского, которое позиционируется важнее российского и, тем более, как превосходящее общечеловеческое. Считаю эту тенденцию очень тревожной. При этом по факту зависимость российской экономики от мигрантов пока возрастает. 15. Влияние происходящих процессов на демографию, а также различные проявления аномии (алкоголизм, криминал, наркомания, суициды и т.д.) – тема отдельных исследований, однако общий контур уже понятен. 16. Инерция процессов достаточно велика, и экономический запас прочности еще есть, но он будет заканчиваться. Именно инерция и запас прочности, а не «блестящая» политика Набиуллиной, обеспечили относительно приемлемые экономические итоги этого года. 17. В следующем году правящий класс гораздо более остро ощутит необходимость в перемирии или прекращении боевых действий, но, если не достигнет его – возможны самые радикальные действия и мутации. В примирение с Западом действующего политического режима лично я не верю.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - политолог Дмитрий Михайличенко, доктор философских наук О социальных эффектах года и интенции ключевых процессов2022 г.(Часть 1) 1. Значительно усилилась милитаризация общественного сознания. Насилие и жесткость стали восприниматься как эффективный инструмент регуляции общественных отношений. Эта логика развертывается постепенно, а общество далеко от понимания возможных последствий, в том числе и побочных. 2. Не успела завершиться одна чрезвычайщина (ковид) – началась другая (СВО), еще более серьезная. Общество в этом году начало привыкать к реальности СВО, но в сентябре его огорошили частичной мобилизацией, однако и сейчас видим, что даже в этих условиях происходит восстановление и аполитичная нормализация происходящего. Отчетливо видно, что правящий класс не хочет множить тревогу в социуме, однако иначе у него не выходит. Проще говоря, спокойно обществу пожить больше не дадут. 3. Пространство свобод стремительно сужается, а на место свободы и излюбленной для аполитичных россиян "оставленности в покое" приходит матрица служения, долга, жестких ограничений и самопожертвования. Правящий класс давно уже живет по этим законам (за исключением самопожертвования), однако в этом году эту же модель начали активно накладывать на социум, подавляющее большинство членов которого не являются бенефициарами распределения рентных ресурсов, за счет которых существует правящий класс. 4. Еще до пандемии регионалист Н.Зубаревич говорила о четырех «Россиях» (типах социальности), но сейчас их, как минимум, восемь: все они отличаются друг от друга и имеют собственную логику развития. Кремлевская (высшее начальство); Рублевская (главные бенефициары конфигурации власти); Столичная; Мегаполисная; Малые, средние города и сельская местность; Северный Кавказ; Эмиграция; Донецко-Луганская. Каждая из них имеет свой потенциал и ограничители распространения, а также динамику и перспективы. Различия между этими типами социальности будут и дальше усиливаться, несмотря на скрепы, ограничители и Внешнего врага. 5. Происходящие на уровне государства и общества процессы ведут к деглобализации России: от антизападнических идеологем до жесткой автаркии полузакрытого типа – путь небольшой. Россия уже твердо встала на этот путь. 6. Власть структурно упрощается, избавляется от наносного, становится жестче. Это как изящное кресло превращается в табуретку, которая, более устойчива и сломать ее сложнее. Это в чистом виде досовременное государственное строительство, власти в котором не нужны ни Кудрины, ни Венедиктовы. Ему нужны простые исполнители и силовой ресурс. 7. Правящая бюрократия испытала значительные шоки от происходящего, однако этот год показал, что субъектность этой прослойки значительно преувеличена. По сути, это номенклатура сталинского типа, на каждого из представителей которой, как правило, есть свое досье. То есть - "винтики системы". Они лучше других понимают, что происходящее надолго, следовательно, нужно выстраивать свои траектории автаркийного обогащения, но инерция западных помыслов по-прежнему дает о себе знать. Отсюда - и колебательные настроения, и непростые траектории адаптации. 8. Правящий класс предпринял значительные усилия по политизации и идеологизации общественного сознания, решив воспользоваться эффектом консолидации вокруг Внешнего врага, который отчетливо проявился после начала СВО. Этот же фактор сыграл на рост патриотизма и рейтингов доверия власти. Пока попытки идеологизации аполитичной массы считаю неуспешными, однако напор номенклатуры и госпропаганды, а также меры идеологизации (уроки о важном, нео-пионерия, воспитание неприятия Запада, стигматизация уехавших россиян и т.д.) будут только возрастать: потенциал индоктринации в условиях сокращения экономических возможностей и ограниченных перспектив роста благосостояния большинства населения оцениваю как высокий. (Продолжение следует)

Запугивающий дискурс & Исторические закономерности Запущенная информационная кампания по поводу возможных ограничений на удаленную работу и повышения налогов для уехавших россиян имеет запугивающий эффект и призвана вынудить не уезжать тех, кто планирует это сделать. Показательно, что тема если не вытеснила, то снизила напряжение по поводу слухов и разговоров о новой волне мобилизации: эти разговоры ни при каких обстоятельствах не нужны правящему классу. Разговоры про ограничения для уехавших и, особенно, тема их морального осуждения будет и дальше набирать обороты в масс-медиа. Это уже чревато расколом социума: так как в мегаполисах и столицах у большинства среди знакомых и близких есть уехавшие и связи с ними рвать почти никто хочет. Тут аполитизм и атомизированность российского социума оказывает если не оздоровляющий, то нормализующе-амортизирующий эффект. Стратегически эта информационная кампания вредна и ведет к огромному урону экономики и потенциалу роста гражданских противоречий, которые де-факто нарушают провозглашенный властями эффект консолидации общества и власти. Однако там, где экономика рушиться всегда появляются «враги народа», «вредители» и прочие «недограждане», которых нужно наказать, причем жестко. Но сейчас властям нужен этот нарратив и формирование общественного мнения исходя из тактических, а не стратегических задач. Путем такого запугивания нужно оказать сдерживающее влияние не на уже уехавших, а на только готовящих свой отъезд граждан. Пик отъезжающих пришелся на октябрь, сейчас он снизился, однако по-прежнему значителен и продолжается уже несколько месяцев подряд. Более того, и представители номенклатуры, особенно в регионах, вполне могут побежать «за бугор», поэтому нынешняя информационная кампания – это не только сигнал обществу, но и послание самим представителям правящего класса. Повысить налоги для уехавших и надавить на руководителей предприятий с целью отказаться от их услуг – возможно и это уже делается. Но даже эта мера приведет к росту серых схем и ряда побочных эффектов, например, многие разведенные мужчины с детьми перестанут платить алименты. И это только один из побочных эффектов, а в реальности их масса. Конфискация собственности уехавших в массовом масштабе и другие тоталитарные меры, к сожалению, тоже не исключены, но это возможно только после смены номенклатуры, когда на место нынешних лукавых технократов придут военные комиссары. Нынешняя т.н. элита боится прихода таких швондеров и опричников больше чем остальное общество и все сделает для того, чтобы этого не допустить. Но парадокс ситуации в том, что уже не только социум, но и номенклатура не обладает субьектностью, а действие исторических закономерностей, которые наверху крайне плохо понимают, неминуемо. https://t.me/kremlebezBashennik/31432

Мастер класс византийской политики & что такое «Ярар» по-татарски Госсовет Татарстана поддержал сохранение должности «президент» для Рустама Минниханова до окончания его срока, а это 2025 г. А дальше предлагают называть новую должность раисом Республики Татарстан, что имеет и исламские коннотации, но это не главное. Кремль изначально допускал, что высшее должностное лицо субъектов федерации может называться как угодно, но не президент. Это только по факту номинальный спор, в нем уже давно появилось реальное и многомерное политическое содержание. Причем это содержание – не только банальный торг татарстанских элит с Центром, который также, скорее всего, имеет место быть. Сейчас, в масштабах страны, происходит сакрализация должности президент, который давно уже над всеми ветвями власти, а его слово, как нам сообщают, важнее написанных законов и указов. Соответственно, логика «двух президентов в стране быть не должно» – вполне себе понятная, хоть и линейно-иерархическая. Президентов футбольных клубов и всяких АНО в стране тысячи, но до этого, видимо чиновники пока не добрались. Татарстанские элиты никакой референдум по поводу переименования проводить не собираются, а общественное мнение в регионе за сохранение должности «президент Республики Татарстан». Татарстанские элиты сделали византийский ход и просто говорят: переименуем, переименуем, как и требовалось, но…не сейчас, а потом. «Ярар» по-татарски значит «ладно», но ведь согласие не означает моментального исполнения. Татарстанские элиты посылают такой сигнал: действительно, ну что торопиться-то? Сейчас, ведь, важнее не номинальные споры, а консолидация общества перед «угрозой внешнего врага», «мобилизация ресурсов государства». От смены названия должности мобилизация ресурсов не улучшиться. Ну а к 2025 г. многое может поменяться. Вне всяких сомнений этот ход увеличит общественную поддержку татарского руководства в республике. Сам же кейс показывает, что внутренняя политика, которую руководство страны собирается превратить в иерархическое управление, все-таки жива, но чуть-чуть. Этот кейс нужно рассматривать с точки зрения балансировки отношений между Центром и регионами, которая неминуема в долгосрочной перспективе. Ну а называя этот кейс рецидивом «парада суверенитетов» или попыткой его реинкарнации можно лишь усугубить проблемы и умножить противоречия.

Идеология VS Идеологемы (продолжение дискуссии про антизападничество) Экономист и политолог Владислав Иноземцев в ответ на предыдущие, в том числе и мои посты, написал колонки в которых доказывает, что антизападничество в России не может претендовать на статус полноценной идеологии. https://t.me/kremlebezBashennik/31349 На мой взгляд, сейчас речь идет не о построении идеологии на основе антизападничества. Речь идет об масштабной эксплуатации антизападничества на уровне властных идеологем и культивировании настроений социума. https://t.me/kremlebezBashennik/31330. Это, конечно же, не идеология в полном смысле слова, это набор идеологем, которые невозможно превратить ни в национальную идею, ни в стратегию развития государства и общества. Зато как фактор, оправдывающий в глазах общества крайне ограниченные возможности взаимодействия с Западом и деглобализацию страны, которая чревата существенным падением уровня жизни, – антизападничество вполне подходит. Это в чистом виде псевдо-идеология или тактическая идеология, которую, в случае изменения геополитической конъюнктуры легко можно поменять. В культивируемом антизападничестве есть значимый для госвласти эффект консолидации общества перед угрозой внешнего врага и вымещения накопленного россиянами ресентимента на страны Запада, а не на собственное руководство. Тем не менее, антизападничество не способно мобилизовать атомизированный социум и побудить его на что-то большее чем пассивно-конформистская поддержка. Таким образом, антизападничество может быть в качестве одного из элемента государственной идеологии, но не ее несущей конструкцией. Такими элементами конструкции могут быть как национализм, так и имперскость и многие другие конструкты, которые постоянно обсуждаются в публичном дискурсе и, в виде аморфных представлений, преломляются в социуме. Трудно отрицать, что имперская идея и стилистика возврата к СССР близка многим, но большинство россиян предпочли бы достойный уровень жизни и деидеологизированную, аполитичную модель общества потребления 2000-х гг. Уверен, что государственная идеология стране не нужна, а нужно мягкое формирование мы-идентичности. Кстати, успехи государства в формировании надэтнической конструкции «россияне» в последние двадцать лет несомненны. Однако, показательно, что сейчас на уровне провластных дискурсов чаще говорят о русских, а не о россиянах. И тут прослеживаются черты возможной идеологии национализма, которая может приобретать как агрессивные формы, так и носить имитационно-враждебный характер к тому же Западу. В этом плане антизападничество имеет потенциал эволюции/ мутации во что-то более опасное, но, вполне возможно все так и останется на уровне идеологем и пропагандистских нарративов, позволяющих зафиксировать положение правящего класса в осажденной крепости и удерживать власть в стране вне зависимости от успехов/неудач в геополитике. Тем не менее: чем глубже будет падать уровень жизни в стране – тем больше будет попыток идеологизации социума, в том числе и с использованием стилистики антизападничества.

Траектория крепостной автаркии: запрещение удаленки & перевоспитание инакомыслящих Сенатор Совфеда А. Клишас бодро заявил о том, что работа над законопроектом о запрете удаленной работы для налоговых нерезидентов России по ряду специальностей завершится в ближайшие дни, после чего законопроект внесут в правительство. В правительстве против этой идеи, однако, похоже, вынуждены будут уступить, но попробуют смягчить некоторые формулировки законопроекта. Удаленный формат работы на уровне массовой практики – один из немногих позитивных моментов печального опыта ковидных лет, который сейчас хотят существенно ограничить. Понятно, что не целиком и не полностью, а серые зоны все равно останутся. Впрочем, стратегически важны не столько детали законопроекта, сколько его философия, которая исходит из того, что Россия активно превращается в закрытую страну. Тут уместно напомнить, что глава Белоруссии А. Лукашенко смог успокоить протесты в конце 2020 г. – начале 2021 г. за счет усиления давления на работодателей, которые оказались ответственными за гражданскую позицию своих сотрудников. Учитывая масштаб влияния государства на экономику для российских властей не составит никакого труда повлиять на работодателей в плане выполнения требований безопасности и прекращения взаимодействия с находящимися за рубежом удаленными сотрудниками. Но пока, наверное, говорить об этом несколько преждевременно. Большинство айтишников, в таком случае, разбегутся окончательно (пример той же Белоруссии показателен), но это рассматривается как сопутствующие издержки: сейчас важнее показать обществу шлагбаум и препоны, которые резко уменьшат отток граждан из страны в будущем. Власти заинтересованы чтобы уезжали протестные, а лояльные или нейтральные – оставались и платили налоги. Плюс потребность во взрослом мужском населении резко возросла по военным соображениям. Оппозиционные и недовольные сегменты, в основном уже уехали из страны, а те, кто остался – не склонны к протестам и гражданскому несогласию: следовательно, в их массовом оттоке государство уже не заинтересовано. Для профилактического выброса диссидентствующих элементов из страны достаточно механизмов, которые были отработаны в позднем СССР, но они никак не предполагают массовость. Поэтому формула «не нравится – уезжайте» будет постепенно корректироваться. Плюс государство может активно включить «перевоспитательную» функцию в отношении молодежи и инакомыслящих внутри страны. Совсем не исключены, не только активные нарративы патриотического воспитания и доминирования традиционных ценностей, но и конкретные адресные действия. Дисциплинирующая функция этих нарративов может проявиться весьма специфическим и многогранным образом, в том числе и с применением прямого принуждения. Сейчас это уже не кажется столь невероятным как, например, год назад. P.S.Массовый отток граждан все равно продолжится, но власти будут тратить много сил для его минимизации и осваивать на этой теме ресурсы государства и общества.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - политолог Дмитрий Михайличенко, доктор философских наук Об антизападничестве на уровне властных идеологем и настроений социума Высокий уровень антизападных настроений в российском социуме давно уже не новость. Может ли антизападничество как таковое быть государственной идеологией страны, и какие политические задачи решает антиамериканская и антиевропейская риторика в политическом дискурсе государства? Для этого нужно рассмотреть природу антизападничества и его функции. 1. Следствие разочарования главы государства в Западе. Менее десяти лет назад говорили о едином пространстве от Лиссабона до Владивостока, а сейчас очень четкая антизападная и антиколониальная риторика африканских вождей современности. Поскольку в нашей стране многое делается для Одного человека, умножение этого «креатива» в публичной сфере непременно будет возрастать и влиять на настроения масс. 2. Элемент деглобализации России. Страна, точнее, ее руководство, не встраивается в конфигурацию вестернизированной глобализации и пытается ее разрушить: все эти разговоры про многополярный мир нуждаются в антизападной пропаганде и отрицании «западных ценностей». С ними же, кстати, нередко выплескиваются и общечеловеческие ценности. 3. Реакция на ограниченные возможности модернизации. Санкции и уход западных фирм с российского рынка и прочие «успехи» последнего времени делают крайне ограниченной даже траекторию догоняющей модернизации в режиме «цап-царап» и серо-параллельного импорта. А если Запад не дает технологии для России – значит, он ее геополитический враг. 4. Инструмент профилактики для правящей верхушки. Вывод капиталов из страны сильно беспокоит руководство страны, как и подход «зарабатываем здесь – живем там». И хотя процесс вывода капитала не останавливается, а в масштабах этого года можно говорить о его существенном увеличении, СВО и санкции поставили шлагбаум на планах многих представителей номенклатуры уехать на Запад или вывезти туда семьи. Пока этот вопрос не на повестке, и административным элитам дозволяют держать семьи за рубежом (это вам не айтишников долбить и удаленку отменять). Тем не менее, вся бюрократия понимает, что достаточно быстро им могут ввести ограничения, тем более, что многие силовики давно уже живут в невыездном режиме. 5. «Естественная» реакция на уничтожение среднего класса. Согласно исследованию РИА «Новости», в стране к среднему классу можно отнести 8,1% семей. Средний класс стремительно иссыхает, а его остатки уезжают из страны или переходят в разряд «таких как все», то есть - почти бедных. А познавший радость путешествия и возможность менять иномарки раз в три-пять лет средний класс (в европейском понимании этого слова) составлял важный элемент доброжелательного отношения к Западу в российском социуме. 6. Антизападное перевоспитание молодежи. Социология показывает, что лучше всего отношение к Западу у российской молодежи. Настроения молодежи вообще беспокоят правящий класс, который намерен всерьез заняться «перевоспитанием» и усилением традиционной скрепности в этой среде. Этому, собственно, и будет посвящен ближайший Госсовет. Антизападничество на уровне если не идеологии, то идеологем, необходимо для правящего класса. Постсоветская Россия оформилась как петрократия и государство с экстенсивной моделью экономики, которое поставляет ресурсы на Запад, а получает взамен технологии и ширпортреб. В российской истории при Иване Грозном был этап с резкой антизападной идеологической стилистикой, но тогда зависимость российской экономики и степень включенности в мир - экономику Европы - была намного меньше. Сейчас, уверен, никакого примирения с действующим режимом у Запада быть не может, а это значит, что антизападничество, действительно, становится тактической идеологией страны, которая ведет к автаркии. Страна к ней уже шагает под звуки традиционных ценностей, импортозамещения и невнятных разговоров про российские аналоги чего-либо. Про то, чтобы продемонстрировать уникальность и не копировать, а создать что-то высокотехнологичное и оригинальное, речи уже не идет.

Макрон & Мбаппе: антирейтинг и российские проекции Классный финал чемпионата мира по футболу между Аргентиной и Францией в Катаре запомнится еще и интересным социально-политическим сюжетом, высвечивающим специфику не только французского общества. Перед матчем президент Франции Э. Макрон, любящий пиар, был полон оптимизма и говорил, что ждет возвращение кубка «домой» и третьего чемпионства для его страны. После поражения по пенальти Макрон решил подбодрить главную звезду команды молодого Килиана Мбаппе, родившегося во Франции в семье выходцев из Камеруна. Как не заискивал и не обнимал Макрон Мбаппе в ответ – демонстративно сухая и даже холодно-безразличная, отстраненная реакция, игрока, сделавшего хет-трик, но проигравшего финал Аргентине и своему великому одноклубнику по «ПСЖ» Л. Месси. Макрон потирал руки в предвкушении роста рейтинга и национального праздника на Елисейских полях, а получил негативный политизированный сюжет, который уже обсуждает вся Франция. Впрочем, отрадно что это показали по российскому телевидению: россияне стали уже забывать, что бывает так, что власть не сакральна, а президент – это всего лишь наемный менеджер, перед которым не обязательно заискивать и унижаться, а можно вести себя на равных. И это нормально в обществе свободных граждан. Впрочем, Мбаппе показал себя выше Макрона, это многим во Франции не понравилось. Российская пропаганда, в случае необходимости, быстро скажет, что такой подход для нас неприемлем и поэтому-то западные либерал-демократии и «замерзают» в своих Франциях и Германиях, что не уважают власть и вообще им скоро конец. Ну а для Макрона это – пощечина, которую он явно не ждал, иначе бы не лез по три раза обниматься к Мбаппе, который на него даже не смотрел. Мбаппе и другие темнокожие французы – авторитеты для таких же выходцев из Африки, которых во Франции десятки миллионов и которые имеют право голоса. Для манерной и этикетной Франции такое поведение Мбаппе не очень одобряется и вызывает возмущение у буржуа, а Макрон хочет быть национальным лидером, президентом всех французов. И поэтому произошедшее – негатив для мосье Макрона: впрочем, он политик, а не автократ. Разберется со своим позиционированием, удар он держать умеет, несмотря на то, что кажется «хлюпиком», а не крутым мужиком с голым торсом. P.S.Напомню, что вручение наград после предыдущего финала чемпионата мира в Москве (2018 г.) запомнилось не столько Макроном, хотя он там был, сколько проливным дождем и зонтиком.

Бенефициары & Приспособленцы: номенклатурные механизмы адаптации Один из сущностных вопросов относительно происходящего касается бенефициаров СВО и продолжающихся военных действий. Тут нужно исходить из того, что базовым для правящего класса в стране является принцип доминирования и контроль над значительной частью ресурсного/рентного пирога. Он позволяет зарабатывать на всем (на санкциях, на контрсанкциях, на ковиде, на спецоперации и далее по списку). Чтобы не происходило – главное оставаться на верху пирамиды, остальное – вторично. За последние двадцать лет ресурсный пирог имел свойство расширяться только до Крыма, а почти девять лет экономика функционирует в режиме сокращения доходов и падения уровня жизни подавляющего большинства россиян, но не номенклатуры. Сокращение фактических объёмов компенсируются увеличением доли в них избранного меньшинства. Собственно, именно поэтому в тучные 2000-е гг. доходов хватало на средний класс (в европейском понимании этого слова), а теперь уже нет, он стремительно деградирует и даже выявляет свою политическую неуместность в новых реалиях. Посткрымские санкции существенно ограничили экономический рост и перспективы модернизации, но принятые политическим руководством страны решения обернулись дополнительными преференциями для правящей верхушки и олигархата, которые, несмотря на потери 2014-2015 гг., в накладе не остались и даже выиграли. Ковидокризис привел к падению доходов у всех, но определенные группы влияния очень быстро притянули свои шупальца к тратам на здравоохранение, кураторы которого начали претендовать на фармакратическую субвертикаль в условиях пандемийной чрезвычайщины. Основания для институционализации такой модели были, но против этого выступили силовики, а новая чрезвычайная реальность СВО нивелировала всякие претензии на фармакратию. Также показательно, как власть в ковидокризис сильно поддержала застройщиков, что, ожидаемо, привело к росту цен на недвижимость в мегаполисах и снизило доступность жилья для населения. СВО и масштабнейшие санкции против России существенно сократили долю ресурсного пирога, но не умерили аппетиты правящей верхушки. А что значит в этих условиях мобилизация и перевод экономики на нужды СВО? Это значит, что автоматически, в силу конфигурации доминирования, появляется слой бенефициаров этого перевода экономики в мобилизационный режим. Это сейчас и происходит. Но стратегически это не ключевой фактор для оценок происходяшего в правящей верхушке: вся номенклатура понимает, что потеряла от СВО больше чем приобрела, причем не только в ресурсах, но и возможности их выводить на Запад. Это ничем не компенсировать: бенефициары СВО есть и они дальше будут формироваться, но лишь только с точки зрения адаптации к меняющейся реальности. А вот насыщение деньгами региональной периферии (малые и средние города, а также сельская местность), мобилизованные из которой и их семьи получают огромные по своим меркам деньги и материальные компенсации за потерю близких – это серьезный фактор, который усиливает лояльность общества к СВО. Этот фактор парадоксальным образом выравнивает высоченный уровень экономического неравенства в социуме и усиливает лояльность власти, однако с точки зрения номенклатурных раскладов – глубоко вторичен. Большинству из правящей верхушки хотелось бы завершить происходящие военные действия, но многие из них понимают, что это невозможно в ближайшее время и адаптируют себя и свои аппетиты к мобилизационному режиму. Есть и еще один фактор, требующий учета: затягивание военных действий, приведет к тому, что на место гражданских функционеров придут герои военных операций, а нынешним номенклатурным «пиджакам» этого явно не хотелось бы.

Дилеммы (анти)эмигрантской политики Масштаб уехавших из страны в последние годы таков, что в пору создавать целое ведомство: например, Министерство по вопросам возвращения уехавших из страны граждан. Конечно же, такое ведомство не будет создано, да и цели у правящего класса возвращать массы уехавших – нет. В консульствах России в западных странах есть отделы по связям с соотечественниками, но они далеки от того, чтобы демонстрировать реальный результат и менять тренды. Между тем, в отдельное направление государственной политики антиэмигрантский вопрос уже, похоже, выведен и решающая роль силовиков тут несомненна. Минцифры выступил против запрета на удаленную работу для уехавших из России IT-специалистов: такие вопросы, полагают в ведомстве, должны решать компании самостоятельно. Само обозначение возможности запрета – это проактивно-запугивающая мера, направленная не на возвращение тех, кто уехал, а на недопущение новых волн эмиграции. Для стабильности общественных настроений отток таких, чаще всего, нелояльных граждан оказывает положительное влияние с точки зрения повышения устойчивости действующей власти, а вот для экономики – крайне негативное. Но на экономику правящий класс, в силу особенностей исторического момента, обращает все меньше внимания. Но проблема несколько глубже: власти совсем не против чтобы нелояльные уезжали. Власть не устраивает, что уехавшие будут продолжать работать в российских компаниях и получать доходы в России, а жить за границей. Плюс есть задача уменьшить новые волны эмиграции, которые назревают. Соответствующую политику на уровне компаний власти и будут проводить: это с айтишниками сложно, они включены в глобальные цепочки интеллектуального производства, а с остальными гораздо проще. Простая неформальная и негласная установка чиновников в адрес владельцев бизнеса может все решить. Вполне возможно, правящий класс будет строить препоны, которые сработают на неудобность режима «живем там, а зарабатываем здесь». Интенсивные меры по прекращению/уменьшению оттока граждан до окончания СВО проводить нет никакого смысла: это будет работать на рост социального напряжения. Скорее всего, их и не будет, но соответствующее информационно-психологическое и прочее акты давления и как бы морального осуждения на задумывающихся об отъезде из страны или уже уехавших будут. В этом есть важный эффект: те, кто бояться трудностей вне России, будут лояльны или покорны внутри нее.

Уважаемые подписчики! Рекомендую подписаться на телеграм-канал «Наука и университеты», в котором дается глубокая диагностика состояния научной и образовательной сферы в стране. У меня большие сомнения относительного того, что профильное министерство заинтересовано в таком канале, хотя их представители сообщили, что никаких претензий к автору, профессору Евгению Белому у них нет. Альтернативы этому каналу в телеграм-сообществе нет, хотя попытки создания и продвижения telegram-каналов аналогичной направленности, но с комплементарными оценками министерства и чиновников, работающих в сфере образования – немало. Профессор Белый с недавних пор больше не работает в своем вузе, но продолжает внимательно следить за состоянием высшей школы и отечественной науки. Наука и высшее образование – это те сферы, которые обеспечивают модернизацию, или, не обеспечивают ее. Сейчас, обьективно, в условиях геополитической конфронтации, для этой сферы очень трудные времена: так как наука и образование не терпят изоляции, а требуют международного сотрудничества. И тем интереснее и драматичнее происходящие в российской высшей школе и образовании процессы. https://t.me/naukauniver