Scriptorium

Double Bind пропаганды: Ненависть VS Стабилизация Итак, даже византийская социология признает: рост уровня тревожности продолжается, что означает double bind для пропаганды. С одной стороны, нужно разгонять ненависть к противнику и отчитываться военными успехами, в том числе и разгромленной гражданской инфраструктурой в Украине. С другой стороны, есть отчетливый запрос на стабилизацию, тем более, что скоро Новый год. Ненависть нужна для эффективности мобилизационных мероприятий и сплочения социума под воздействием угрозы внешнего врага. Усталость и высокий уровень тревоги формируют страхи и апатию. Социум уже насытился ненавистью, а те, кто еще нет – воевать не пойдут: большинство из них являются диванными зрителями происходящего. Найти оптимальную конфигурацию в этом сочетании – практически невозможно. Кстати, фокус-группы показывают, что наиболее резкие проявления ненависти к оппонентам демонстрируют пенсионеры, для которых внешний враг – это способ канализации негативной энергии и ресентимента за свое бедное существование. Многолетнее смотрение телевизора и впитывания бацилл пропаганды дает о себе знать, формируя соответствующий токсичный фон, распространителями которого в повседневной жизни, нередко оказываются, именно пенсионеры. Конечно же, далеко не все из них и не только они. В условиях, когда большинство общества тревожится или боится, крайне сложно стабилизировать общественные настроения, поэтому даже настойчивые заявления о том, что новой волны мобилизации не будет со стороны официальных лиц – не успокаивают граждан. Но главное это не призраки мобилизации, которые будоражат социум: главное – это вопрос о продолжительности военных действий и неопределенности по поводу их завершения. Впрочем, правящий класс лишь очень опосредованно считается с общественными настроениями и склонен полагать, что способен ими управлять. Текущий double bind принципиально не разрешим, но для правящего класса – это не видится как большая проблема. Большинство будет терпеть, а терпение российского народа дает руководству важнейший ресурс в виде возможности продолжения боевых действий сколько угодно долго.

Губернаторский «креатив» & Контуры Аракчеевщины Дисциплинарная власть, как режим осуществления политических и управленческих функций, основывается не только и не столько на принципах, законах и морали, сколько на воле к власти в чистом виде и недопущении того, что не разрешено. Того, что не разрешено – становится все больше. В рамках этой логики губернаторы для поддержания стабильности и управляемости получили много полномочий, но это вряд ли будет вызывать социальный оптимизм. Полномочия губернаторов реально выросли, сейчас это не в классическом виде перекладывание ответственности с центра на регионы. Показательны тут резкие замены двух мэров городов на этой неделе (Ульяновск, Махачкала), в связи с недовольством со стороны руководителя региона. Важно, что этих мэров сняли, по сути, одним щелчком руки глав регионов, а еще пару месяцев назад вероятность таких отставок оценивалась невысоко. Однако основной ресурс власти в этих условиях не идеология и не образы будущего, а текущая лояльность населения и полная подконтрольность. А это означает: специфических и ограничивающих решений со стороны не только федерального центра, но и глав регионов будет больше в ближайшее время и они, чаще всего, будут носить дисциплинарно-ограничивающий характер. Заксобрание Санкт-Петербурга собирается запретить выступления музыкантов на улицах города без специального разрешения. То есть, например, хочет молодежь поиграть на гитаре и попеть песни В. Цоя на Невском проспекте, а для этого нужно спросить высочайшего дозволения у губернатора А. Беглова. Губернатор Курганской области В. Шумков критикует молодежь за увлечения западными танцами и музыкой, а депутаты Госдумы «велят» смотреть молодежи советские фильмы. У Шумкова с его бедной Курганской областью слабый ресурс для управления и его различные, громкие и позерские заявления, во многом, призваны компенсировать этот структурный недостаток. Некоторое время назад глава Коми В. Уйба заявил недовольным, что «он для них Путин», то есть жаловаться на социально-экономические проблемы на федеральный уровень не нужно. А сейчас депутаты заксобрания республики на очередном заседании отказываются выслушать депутата Госдумы, избранного от Коми с помощью выключенного микрофона и многочисленных хлопаний оппонентов от правящей партии. Этот депутат Госдумы О. Михайлов давний оппонент Уйбы, а их перепалки с использованием грубых слов уже неоднократно потешали политизированную часть социума. Сейчас губернаторы будут «глушить» таких псевдо-народных трибунов, выражающих, на самом деле, интересы контрэлитных группировок в регионах. На это у руководителей регионов также есть добро и полномочия в виде силовых органов. Губернаторам, по сути, дали понять: делайте что хотите, принимайте любые решения – главное чтобы все было спокойно и стабильно. В этом плане губернаторского «креатива» (точнее – самодурства), направленного на превращение социальной жизни регионов в полуказарму и полумонастырь будет все больше, но главный удар придется не по населению, которое и так уже давно послушно и дисциплинировано. Главный удар придется по контрэлитам, которым не позволено ныне «мутить воду». Обеспечить этот режим крайне сложно, но это проблемы губернаторов, которую им предстоит решить. Следующим шагом, вполне возможно, будет аракчеевщина в чистом виде. Этому государственному деятелю XIX в. приписывают следующую фразу, которая, безусловно, понравится и губернаторам нынешней формации. «Жаловаться на меня можно только Богу и Царю. Бог – высоко, Царь – далеко: жалобы принимаю Я». Народ к ней уже привыкает, а вот элиты не готовы, и это «приучение» приведет к каскаду элитных конфликтов, тем более, что ресурсная доля пирога существенно сокращается.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - политолог Дмитрий Михайличенко, доктор философских наук О государствоцентризме и философии служения в мобилизационных условиях Центральная власть продолжает жестко замыкать губернаторов на тему мобилизованных. Кто-то из губернаторов готовит подарки мобилизованным на Новый год и строит на этом свой ситуативный пиар, а кто-то встречается с матерями и женами погибших в Украине военнослужащих. Очевидно, что такие встречи и дальше будут происходить, и это, скорее всего, установка Центра, выполнить которую губернаторы обязаны. Недавно провел такую встречу и губернатор Иркутской области Игорь Кобзев, который заявил: «Ты сегодня принадлежишь уже не семье, ты принадлежишь государству». Не стоит передёргивать: Кобзев не адресовал эту фразу горюющим матерям и их погибшим сыновьям. Он процитировал свою мать, которая, как он утверждает, сказала ему эту фразу давно, при его поступлении в военное училище. И эту фразу губернатор назвал «замечательной» и счел необходимым повторить в указанном выше контексте. При этом и сочувствие к горю матерей у губернатора было, и столь трудную встречу он провёл в нужной эмоциональной тональности. Кобзев, на мой взгляд, очень точно обозначил подход высокого начальства к происходящему. Это - государствоцентризм, основанный на философии служения. Только он в российском обществе не будет поддержан, по ряду причин. В российском социуме сильно ощущение несправедливости, что является логичным следствием самого высокого уровня экономического неравенства в мире. При этом бюрократия, чиновники и аффилированные с ними лица воспринимаются как привилегированный класс, который контролирует природную ренту и получает основную часть поддержки государства и соответствующих материальных благ. Соответственно, этот класс и должен, в первую очередь, в представлении социума, мобилизоваываться в трудные времена, в самом широком смысле этого слова. Бюрократия видит эти общественные настроения: отсюда и такое активное желание региональных администраций заявить, например, о том, что их высокопоставленные чиновники (типа мэра Читы или вице-премьера правительства Башкирии) добровольно мобилизовались и ушли воевать. Эти случаи, действительно, можно ставить в пример – только какой процент они составляют от общего числа региональной бюрократии мужского пола в стране? Этот процент крайне небольшой, и новости о том, что какой-то поселковый депутат мобилизовался здесь явно не подходят хотя бы потому, что еще совсем недавно кураторы внутренней политики хотели устранить весь этот поселковый уровень. Одна из линий поляризации общества, чреватая расколом, пролегает по линии долженствования. Часть социума, в том числе и многие жители сельской местности, а также малых городов, принимают ее и считают, что служить Родине необходимо. Другая часть социума - в основном, образованные и жители мегаполисов, мыслят иначе (пацифистически, индивидуалистически, западноцентрически – тут не важно). Главное, что все они не готовы слушать риторику о том, что принадлежат государству и они ему, как говорится, по гроб жизни обязаны. Эта риторика бросает в дрожь образованную часть социума, вклад которой, между прочим, в экономическое развитие страны очень значительный. К государствоцентризму и философии служения значительная часть социума не готова. Поэтому риторика о том, что граждане принадлежат государству, чревата ассоциациями с крепостничеством. В российском социуме, где и так ограничено значительное число свобод, насаждение такой риторики вредно и вызовет обратный эффект. Впрочем, судя по всему, правящий класс от нее отказываться не собирается и желает приучать к такому пониманию всех граждан страны или, точнее, своих подданных.

Чемпион экономического расслоения & Скрепоностная риторика По данным Credit Suisse Россия чемпион по уровню экономического расслоения в социуме. 1% граждан владеет 58,6% богатств страны. Россия опережает всех, в том числе и Бразилию, Индию, США, Китай и другие страны. Следствием такого положение дел является высокий уровень ощущения социальной несправедливости, который в России периодически удается несколько уменьшить за счет геополитической активности (Абхазия и Южная Осетия, 2008 г., Крым 2014 г., Украина 2022 г.). Однако это работает далеко не всегда. Устойчивость, на уровне двух-трех десятилетий и дольше, такого уровня неравенства создает отчетливые предпосылки формирования сословного общества, когда бюрократия и афиллированные с ним акторы претендуют на статус особых людей с изначально данными ими привилегиями. Пока это не сословное общество, а правящие верхи осознают себя скорее новой номенклатурой или правящем классом, однако предпосылки для сословности и возможности передачи привилегий своим детям отчетливо формируются. Такая сверхконцентрация богатств истощает средний класс, с которым в современных государствах связывается стабильность и спокойствие. По данным РИА-Новости (лето 2022 г.) средний класс в стране составляет всего лишь 8,1%. И, конечно же, такой уровень экономического расслоения требует метафизических рассуждений о скрепах. Но что такое скрепы? Это что-то внешнее, внутренне не присущее структуре, что-то искусственное. Ведь если скелет или ткань социальности крепка – зачем скрепы? Если социум сплочен на основе идентичности и ценностей – скрепы ему не нужны. В реальности же российское общество достаточно патриотично, имеет общую идентичность и большинство осознает себя как россияне, однако многих не устраивает именно высоченный уровень экономического неравенства. Впрочем, в России это неравенство уже настолько проникло в ткань социальности и истории, что правящий класс и дальше будет насаждать это положение дел в качестве «нормального» и «естественного».

Саммит ОДКБ: византийская риторика, армянское несогласие & имперский ресентимент Итоги ереванского саммита ОДКБ никак нельзя назвать позитивными, а сама организация в условиях геополитической конфронтации России и Запада показывает себя как альтернатива НАТО лишь номинально, а не функционально. В условиях СВО руководство России резко ослабило «интеграционный потенциал постсоветского пространства», так как ресурсов давить на своих «партнеров-вассалов» стало меньше. А без давления никакой интеграции не происходит. На саммите ШОС в Самарканде (сентябрь 2022 г.) глава Таджикистана Э. Рахмон публично попросил В. Путина не относиться к республикам Центральной Азии как к своим вассалам (дословно «так, как это было в СССР»). А на саммите в Ереване глава Белоруссии А. Лукашенко сказал, что будущее ОДКБ зависит от исхода СВО в Украине. Сама постановка вопроса и намеки на то, что ОДКБ может прекратить свое существование вряд ли можно назвать хорошим пиаром для организации. Лукашенко опытный византиец, мастер намеков и двусмысленностей, высказывание которого лучше всего характеризует то, что происходило на саммите в Ереване. По сути, постсоветское пространство как геополитическая реальность существует в мышлении высшего начальства в Москве, но в других бывших республиках СССР давно уже мыслят другими категориями и образами будущего. Армения и ее премьер-министр Н. Пашинян отказались подписать итоговую декларацию саммита в Ереване, однако самое глупое, что можно сделать сейчас – это критиковать Армению и называть ее чуть ли не предателем. Хотя, конечно, такой демарш со стороны Пашиняна был неприятен Сузерену. Понятно, что никто из стран-участниц ОДКБ, кроме России, Армении помогать не собирается, но и Москве сейчас явно не до урегулирования ситуации вокруг Нагорного Карабаха. Россия отнюдь не «сдала» эту тему Азербайджану (Турции) как это предсказывалось, но и ресурсов для заморозки конфликта также не хватает. Тем более, что Азербайджан (Турция) давит и это постоянно ощущают в Ереване. ОДКБ была важна для поддержания имперских амбиций, однако сейчас явно время не для них. Но тут нужно учитывать и психологический момент: непокорность вчерашних вассалов, будь то поведение Рахмона в Самарканде, или поведение Пашиняна в Ереване, формирует эмоциональные реакции и ресентимент (то есть злоба+обида+негатив), которые могут сказываться на дальнейших, очень серьезных, решениях, которые принимать придется очень скоро.

Интересный парадокс: общество живет одним днем, а политологи пытаются сконструировать образ будущего. Вопрос: а зачем эти образы будущего и сценарии высшему начальству и глубинному народу нужны? В их отношениях итак все хорошо, а управляемость процессами высокая. Кто с этим не согласен – тот не может считаться подлинным византийским политологом. Высшее начальство не кровожадно, но твердо: кому не нравится происходящее – уезжайте, вот ваш образ будущего. Кто остается – либо аполитично молчите, либо впитывайте противоречивые рассуждения пропаганды, которая крутится вокруг оксюморона «власть все делает правильно, хотя и ошибки допускает». Вот строят сейчас в Белгородской области Засечную черту. Ура-патриоты могут сказать, недоумевая: так это ведь отгораживание от Русского мира, который совсем недавно освобождали. Но это никого не интересует. Власть всегда права. Самый главный образ будущего – это консервация времени и настоящего. Ретротопия, описанная социологом З. Бауманом. И пойдите, докажите, на самые верхи вертикали, что консервация времени невозможна. Так категорично и прямолинейно в византийской стилистике не принято утверждать. И все-таки в социуме есть отчетливые разведпризнаки будущего, игнорировать которые нельзя. Об этом и порассуждал в колонке. https://t.me/kremlebezBashennik/30886

БезИнсайдерская телега: диспозиция и перспективы Недавние зачистки авторов некоторых анонимных политических Telegram-каналов и «пропажа инсайдов» из многих других – это взаимосвязанные вещи. Политические Telegram-каналы в нынешних реалиях дают повестку для политизированного сегмента социума, который характеризуется примерно 5-10% от общего населения страны. Остальным это не интересно, либо они пользуются другими источниками информации (чаще всего, телевидение). Начало СВО в Украине повысило уровень политизированности социума: на фоне зачистки многих масс-медиа Telegram получил новую жизнь и приток пользователей. Однако сейчас наблюдается обратный процесс. Правящий класс в принципе не заинтересован ни в каких инсайдах и утечках о своих действиях. Тенденция закрытости власти и подчеркивании дистанции только усиливается. Зачисткой анонимщиков, пытавшихся шантажировать отдельных представителей правящего класса, власть дала тому четкий сигнал. Экспертные мнения и качественная аналитика в расчёте на заказы из АПтекарьского приказа сейчас также менее востребованы: в становящемся черно-белым общественно-политическом пространстве все слишком понятно и без всяких экспертов. Инсайды и утечки рассматриваются как способ внутриэлитной борьбы и конфронтации. Сейчас их стало меньше по вполне понятным причинам: правящий класс пытается демонстрировать свою консолидированность. Похоже, централизованно было решено уменьшить количество утечек и инсайдов. В то же время, инсайды и «инсайды» (то есть слухи) есть у несистемной оппозиции и диссидентов: они и дальше будут использовать этот механизм для решения своих политических задач и навязывания своей повестки: на это придется реагировать. Нынешнее затишье, скорее всего временное, тем более, что безИнсайдный режим соблюдают далеко не все. В этих условиях главным маркером, позволяющим адекватно оценивать ситуацию, являются не опубликованные инсайды (среди которых доминируют фейки), а принципы системного мышления, умение проводить исторические аналогии и мыслить самостоятельно. Нынешний момент к этому, безусловно, побуждает.

Политологически. Социологически. Экзистенциально. Процессы и факторы, определяющие состояние социума и его перспективы: 1. Боязнь будущего. Реакция большинства – жить одним днем. Горизонты планирования резко сократились, а те, кто думают – либо уезжают, либо уходят во внутреннюю эмиграцию. Для последних, кстати, ведение аккаунтов в соцсетях и публичное высказывание своего мнения становится нежелательным фактором. 2. Милитаризация общественного сознания. Большинство ее не принимают, но она происходит. Общество конформистски соглашается жить в этой реальности. Интенция структур власти и принуждения тут важнее мнения большинства и реальных общественных запросов. 3.Культ мобилизованных. Вместо темы социальной помощи бедным и разговоров про экономическое процветание пришла тема мобилизованных и помощи им. Это может иметь далеко идущие последствия. Во Вьетнаме, например, пенсии получают только те, кто воевал. Ветеранам власть вынуждена будет демонстрировать особую заботу и внимание, но опорой власти они вряд ли станут. Это тема для отдельного анализа. 4. Постепенная утрата многообразия. От ассортимента в продуктовых магазинах до оценок происходящего. Здесь сказывается воздействие не только пропаганды и зомбирования, но и ухудшения экономического состояния социума: доходы россиян не растут после Крыма, средний класс размывается очень стремительно. Бытие определяет сознание. Отсюда же и рост нетерпимости к инаковости других. 5. Перманентный уровень тревоги для большинства мешает жить свободно и думать самостоятельно. Это экзистенциальная проблема большинства россиян, в том числе миллионов пенсионеров, многодетных матерей и т.д. которая омрачает им оставшуюся жизнь. 6. Поиск ответа на вопрос «Кто виноват?. Поскольку от реального понимания процессов пропаганда уводит мы будем сталкиваться с возрастающим набором поиска суррогатов и эрзацев «козлов отпущения». Но есть риск что и этого будет недостаточно и, вполне возможно, понадобится нечто большее. Реальные уголовные сроки в отношении несистемной оппозиции объясняются тем, что их представители ставили задачу смены власти. А вот репрессий в отношении тех, кто такой цели не ставит, но может быть использован в качестве «козлов отпущения» в политическом и массовом смысле еще не было. Пока работают механизмы оттока недовольных и власть явно не хочет избыточных репрессий, но это не значит, что в будущем они не будут применяться. Кстати, вопрос что делать для большинства не стоит. Очень симптоматично для пассивного социума. Потенциал гражданского взаимодействия резко ослаблен. 7.Поляризация общественных настроений и раскол атомизированному социуму не грозит: там, где каждый сам за себя самый эффективный механизм консолидации (или, точнее, как бы консолидации) – это пропаганда и конформизм. 8.Консолидация правящего класса. Необходимость его выживания заставит сплотиться. Т.н. внутриэлитные дрязги все равно будут, но консолидированность правящего класса возможна и тогда это будет уже почти сословное общество.

Византийская социология & Атомизированная обьектность социума Византийская социология отчитывается о резком снижении уровня социальной тревоги в социуме. Для кураторов внутренней политики – эти данные выступают своеобразным артефактом, позволяющим заявить о высокой управляемости процессов и возможности как на пульте дистанционного управления менять общественные настроения в зависимости от необходимости и стоящих сейчас задач. Однако это не так: структурные сложности не могут быть нивелированы за счет смены картинки в масс-медиа и, например, ограничений медийных разговоров-страшилок о ядерных угрозах. Социум принял тезис об исторически значимом моменте и будет реагировать на него соответствующим образом. Это амбивалентный фактор, который не позволяет говорить о вероятности возвращения к ситуации как до СВО в Украине. Корреляция между рейтингами доверия власти и уровнем тревоги уже не важна и может не фиксироваться социологически. Рейтинги замерять нужно там, где они на что-то влияют. Российский социум – это обьект политики правящего класса, который имеет собственные представления о происходящем, выражать которое, впрочем, не торопиться. Паттерны лукавого советского двоемыслия вернулись в российскую социальность очень быстро. Базовым фактором, определяющим общественные настроения в стране сейчас, является ожидания будущих изменений. Очевиден высок уровень зависимости общественных настроений от хода СВО, а есть ли здесь повод для оптимизма и спокойствия – вопрос на который византийские социологи публично ответов давать не будут. Среди т.н. уклонистов нет практически никакой динамики и после безУказного завершения частичной мобилизации волны возвращенцев в страну не наблюдается. Многие считают, что мобилизация вновь повторится и это работает на формирование переживаний по поводу будущего. Уменьшение ядерной риторики со стороны пропаганды – важное, но недостаточное основание для стабилизации общественных настроений. Российский социум в этих условиях предпочитает действовать включать привычные для себя алгоритмы отстранения от ситуации, старается жить одним днем, а также включает режим надежды на благоприятное будущее, который сам по себе является значимым психологическим механизмом. Все это гораздо более глубинно чем ядерно-безядерная риторика. Такие формы саморегуляции устраивают власти и рассматриваются как допустимые. Базовая установка социума прежняя – оставленность в покое и возможность жить/выживать так, чтобы государство не мешало. Но она сейчас полностью противоречит объявленной мобилизации в широком смысле этого слова. Поэтому уже и глубинный народ понимает, что покой им только снится. P.S. Успехом геополитического противостояния, активная фаза которого имеет свои отчетливые пределы, будет признан факт сохранения суверенитета государства: восторга общества от этого ждать не стоит, но большинство сделает вид что с этим согласно. Такой план, по крайней мере, вызревает.

Увидел у ув. Толкователя анализ научной статьи, в которой показывается высокий уровень атомизации, который коррелирует с бедностью среди этнических русских в стране. У тех, кто себя считает в первую очередь россиянами, а не представителем какой-то этничности, уровень доверия ниже по сравнению с тем, кто себя считает представителем той или иной национальности (чаще всего нацменьшинств). Часто такая атомизация и недоверие другим усиливает бедность и сокращает возможности для социально-экономического развития. Таков эффект действия структур атомизированной социальности в России. В то же время, власти в последние годы активно продвигают наднациональный и объединяющий всех концепт «россияне» и достигли в этом определенных успехов. Иначе бы такого уровня поддержки СВО в Украине не было бы. Этот наднациональный параметр идентичности («россияне») продвигается по лекалам концепта «советский народ», который, как известно не выдержал проверки историческими испытаниями и легко был заменен правящими верхушками бывших республик Советского Союза на национальные и кланово-племенные формы идентичности. Хотя, конечно, многие структурные факторы homo soveticus остаются среди граждан постсоветских стран: та же атомизация, доминирование материалистических ценностей, а также невысокий уровень гражданской солидарности и активности и общая аполитичность. При этом в Советском Союзе республикам и правящим в них нацэлите позволено было сохранять атрибуты псевдо-государственности, а нынешние российские власти наоборот аккуратно сворачивают их (лишение Татарстана должности президент республики, сворачивание конституционных судов в республиках и т.д.). Но сама взаимозависимость: «бедность – атомизация» крайне важна: атомизированным социумом управлять проще и это структурный фактор, демонстрирующий, что правящему классу не нужен никакой рост благосостояния общества: от этого увеличивается думающий средний класс и формируется запрос на сменяемость власти. Все это сейчас воспринимается как непозволительная роскошь. Постоянно и, периодически, как в этом году, усиливающийся отток населения работает на стабилизации режима власти, так и планомерное рост бедности усиливает атомизированность и ослабляет перспективы гражданской самоорганизации. И то, и другое сейчас выполняет функции саморегуляции, необходимые для усиления доминирования правящего класса. И на контрасте: за пределами России активно формируются свои «русские мирки» (от Еревана и Алматы и до Белграда и Мехико), которые объединяются не на основе этничности, а на основе русского языка и, отчасти, концепта «россияне». Высокий уровень самоорганизации и взаимопомощи здесь является необходимым условием формирования и развития таких общин. Конечно до армянских общин, имеющих тысячелетний опыт диаспорального выживания в разных государствах и империях эмигрирующим россиянам далеко, но навыки самоорганизации и взаимопомощи у них активно формируются. https://t.me/tolk_tolk/14109