Тринадцать способов увидеть черного дрозда

Разблокировалось воспоминание, и посмотрел клип на трек «Smack My Bitch Up» от The Prodigy. Видео скандальное, в 90-е оно задело не одного поборника нравственности. Ну, вы их знаете, они всегда готовы оскорбиться. «Smack My Bitch Up» в России показывали на Music Box по ночам. Там вообще много интересного показывали с пометкой 18+: «Metal Fingers In My Body» и «Plug Me In» от Add N to (X), «Mann Gegen Mann» от Rammstein. Мне все не хватало то ли смелости, то ли терпения досидеть до полуночи и прикоснуться к запретным творениям. В конце концов, по каналу крутили еще и бесячие группы вроде US5 и Tokio Hotel, а разменивать драгоценные часы сна на братьев Каулицев мне казалось преступным. На днях что-то щелкнуло, и я исполнил подростковую хотелку. И если клипы Add N to (X) и Rammstein – это смесь чего-то скучного с отталкивающим (а по современному российскому законодательству еще и с экстремистским), то «Smack My Bitch Up» – это тема. Пересказывать не возьмусь, ибо спойлеры, но видео впечатляет. Версия без цензуры по форме и содержанию тоже тянет на что-то экстремистское, но в федеральный реестр не включено. И правильно, ведь пропаганду там сможет разглядеть только умалишенный. После первых секунд происходящее на экране вызывает диссонанс, потому что «А какого?». Зато на последних секундах диссонанс исчезает, так как подтверждается первоначальная догадка.

Аптечка номер 4 — по скидке Друзья, мы снизили цену на первый художественный роман в нашем издательстве — «Аптечка номер 4» Булата Ханова. Сейчас роман в стиле роуд-стори можно купить всего за 300 рублей! Это текст о цене свободы и бегстве из страны, предавшей идеалы Октябрьской революции. О каждом из тех, кто собирался жить в прекрасной России будущего, но оказался в мрачной антиутопии настоящего — и рассчитывает из нее выбраться. — Давай сбежим отсюда? За границу. Честно говоря, мне никогда таких предложений не делали. В первую секунду подумал даже, что это свежие мошеннические методы. К тебе втираются в доверие, чтобы подбить на побег. В один чемодан ты собираешь все документы, банковские карты и драгоценности. Чемодан забирают, тело закапывают в лесу. Где-нибудь в краю березового ситца. — Если это какая-то бандитская многоходовочка, сразу предупреждаю, что я нищеброд. У меня нет сбережений, квартиры, машины. Мой ноут грузится пять минут, а телефон сделан в давние времена, до уханьских вирусов и военных операций. — Ты серьезно? — Почти. Зарема театрально хлопнула себя по лбу. — Если бы это была какая-то бандитская многоходовочка, я бы выбрала в жертвы кого-нибудь другого. Того, кто, по меньшей мере, не выкладывает в приложухи для знакомств фото с шаурмой. ЗАКАЗАТЬ

Тринадцать способов увидеть черного дрозда pinned «Подался на литературный конкурс "Время Перелома", организованный Chuzhbina. От прочих конкурсов этот выгодно отличается тем, что в нем нет цензуры, и он не устроен сугубо для своих. В списке авторов украинцы, зэтники, релоканты и незримые представители внутренней…»

Шок! Доносчики из красно-коричневой тусовки обвиняют Галину Юзефович в стукачестве. Обида настолько застилает глаза, что автор проговаривается. Ему не факт "доноса" важен, а как он оформлен. Можно ведь было талантливо, с огоньком, как сами Z-активисты практикуют.

Подался на литературный конкурс "Время Перелома", организованный Chuzhbina. От прочих конкурсов этот выгодно отличается тем, что в нем нет цензуры, и он не устроен сугубо для своих. В списке авторов украинцы, зэтники, релоканты и незримые представители внутренней эмиграции вроде меня. Мой рассказ, написанный этой весной, можете прочитать здесь: Рисунок сакуры

Говорить о русской и французской кухнях трудно. Многое из того, что сегодня воспринимается как русское национальное, появилось на столах в 1930-е годы под чутким надзором товарища Микояна. Франция же как централизованное государство сложилось заметно позднее, чем Россия, и поэтому региональная специфика французских блюд, быть может, выражена даже сильнее. Так, картофельная запеканка в Провансе, Гаскони и Бургундии будет готовиться по-своему. Вместе с тем есть как минимум два блюда, про которые можно однозначно сказать: вот это русское, а это французское. Конечно, речь о щах и луковом супе. Оба – простые, крестьянские, не требующие дорогих ингредиентов. И подход к приготовлению обоих фундаментально различается. Как делались щи? Хозяйка доставала из погреба квашеную капусту, разрубала на четвертинки луковицу или две, извлекала из закромов горсть сушеных грибов и, закинув это добро в котелок, заливала водой и ставила в печь томится. Если повезет, добавляла говяжью косточку для бульона, но это уже скорее праздничное исключение. Дальше крестьянка шла по делам: мела пол, убирала за детьми, клала корм скотине, стирала. Время от времени хозяйка поднимала крышку, чтобы сыпануть соли и сушеных трав. За пять-шесть часов щи доходили до кондиций и подавались на стол. С луковым супом история другая. Первым дело надо нарезать перьями гору лука. Дальше, растопив в котелке сливочное масло, закинуть туда лук. Когда влага, которую выделяет лук, начнет выкипать, в котелок льют вино – граммов семьдесят. Выпаривают вино и снова наливают. Выпаривают и наливают опять. Если нет вина, заменяют винным уксусом. Выпарив вино, наливают предварительно сваренный бульон – граммов двести – и выпаривают его. И повторяют это действие не менее трех раз. И только после этого добавляют муку, тимьян и заливают приличным количеством бульона, который выпаривать не будут. Готовый суп украшают гренком с расплавленным сыром. Как понимаете, тут уже за скотиной не поухаживаешь, потому что лук необходимо мешать постоянно. И луковый суп не исключительный случай во французской кухне. Многие базовые блюда также требуют заморочек: рататуй, нисуаз, помм кокот. Допустим, луковый суп, как утверждают источники, приобрел популярность в городской среде уже после Великой французской революции. Что тогда ели крестьяне и сколько часов они тратили на готовку?

Открыл для себя такое явление, как духовка, и понеслось. Заготовка для овощного бульона, баклажаны пармиджано, гратен из цветной капусты, кабачки с помидорами под сыром... Раньше мне лучше всего давались три блюда: карри с нутом, шакшука и вареные яйца веганский том ям. Теперь с пятой попытки научился делать отменный луковый суп. Пробовал его на Монмартре в 2020, влюбился и после чувствовал себя слабаком, потому что не мог повторить. Почему с пятой? Потому что многие популярные версии на "Ютубе" приготовлены — без преувеличения — чудовищно. Особенно это относится к рецептам от Емельяненко и Лазерсона. Понадобились месяцы, чтобы понять, что оба блогера до жути разрекламированы, у обоих случаются удачные блюда, но оба в целом слабо годятся на роль наставников. Короче, вот основы для приличного лукового супа. 1. Бульон готовим заранее (в моем случае грибной) 2. Лук пассеруем (не тушим, не варим, не жарим) 3. Лук пассеруем не менее 2 часов 4. Вино выпариваем до того, как добавлять бульон. Кстати, сравнение лукового супа и щей навело меня на мысли о том, насколько разными были базовые установки у французских крестьян и у русских. Об этом в следующий раз.

Полтора месяца работал над объемным (больше авторского листа) рассказом и пропустил бабье лето. За полтора десятка лет порядок вещей не поменялся: не умею параллельно писать и жить. На преподавание и на поддержание базовых функций — еда, гигиена, сон — время остается, а на прогулки, тренировки и проекты уже нет. Что в 2010, что в 2025. С одной стороны, грустно, а с другой, могу оглянуться и увидеть, над чем трудился в тот или иной год. И вне зависимости от того, выстрелил текст или нет, проникаюсь ощущением, что время провел с толком. Помимо, собственно, вещественных доказательств этому ощущению, выраженных в книгах на полке, есть кое-что более весомое: воспоминание о том, как сосредоточивался на каждой странице, как подчинял себе сопротивляющийся материал — или же иногда, совсем редко, поддавался ему. Каждый текст — концентрация мыслей и чувств, и скорее всего, если бы я вместо каждого из текстов выбирал бы что-то другое, если бы "жил" (что бы это ни значило), такой концентрации бы не достиг.

Смотря за акциями в Париже, каждый раз умиляюсь, как активисты тащат туда игрушечную гильотину. Такой ламповый кадр: гильотина из картона и обернутая в палестинский флаг молодая радикалка на фоне погромов и густого дыма. Но этого мало, чтобы воскресить дух 1793. Я бы получил эстетический восторг, если бы протестующие притащили бы настоящую гильотину (кустарную или с условного "Амазона"), а затем выловили бы случайно Макрона, отбившегося от охраны. "Что с ним делать, брат Абдукодир?" "Решай, сестра Жизель". И в итоге голова катится по мостовой, потому что неудобно же, люди смотрят. Обязательства перед традицией, в конце концов.

Разумеется, обвенчавшиеся крестьяне уже не участвовали в вечерках. Внебрачные связи осуждались, но не всегда. Помните финал самого знаменитого монолога Чацкого? Носитель свободных взглядов Чацкий ставит в укор фамусовскому обществу распутство, заключающееся в том, что перед знатным господином в мундире готова обнажиться любая женщина. В тексте эта претензия не заявлена прямо, а дана через прозрачный намек – брошенный в воздух чепчик. Существовала и другая практика, связанная со внебрачными отношениями. Отец женил сына-подростка на молоденькой крестьянке, а затем спал с ней. Это явление было настолько распространено, что для него придумали отдельное слово – «снохачество». Тоже в некотором роде скрепа, завет наших предков, надежный способ упрочить семейные связи. Какие еще традиционные ценности можно вспомнить? В порядке вещей было колотить жену и детей, объясняя это поговоркой «Бьёт – значит любит». Лечиться народными средствами – от трав до урины. Заниматься всю жизнь тем же, чем занимались десятки поколений до тебя: пахать в поле, корчевать пни и рубить деревья, начиная с шести лет, как в поэме Некрасова «Крестьянские дети». А вот мыть руки после туалета и перед едой – это не традиционная ценность. Это изобретение бесовских большевиков, которые всю страну завешали плакатами о гигиене и внедрили в неокрепшую психику десятков миллионов советских детишек страшилку об ожившем умывальнике. В конце не могу не сказать еще об одной традиционной ценности – убийстве чести. Известен случай чеченки Седы Сулеймановой, которая несколько лет назад сбежала от семьи и переехала в Петербург. Работала, встретила там молодого человека. В 2023 чеченские силовики выкрали Седу и вернули ее в родное село. С тех пор от нее нет вестей. Некоторые СМИ, подающие себя как независимые, утверждают, что опозорившую свой род девушку убили и закопали за пределами родового кладбища. Чеченские власти говорят, будто это выдумка и Седа счастлива с семьей. Получается, есть такие традиционные ценности, верность которым лучше скрывать. Или не хранить ее вовсе?

Обвинения в том, что International Baccalaureate ведет обучение в обход традиционных ценностей, более чем основательные. Это я как сертифицированный преподаватель IB говорю. Справедливо так же и то, что традиционным ценностям противоречит любая средняя школа. Хотя бы потому что массовое общедоступное образование – это изобретение модернистское, попирающее вековые устои. Холоп, цитирующий строчку из Лермонтова, знающий таблицу умножения и имеющий представление о теории эволюции, своим существованием бросает вызов заведенному порядку вещей. Что такое традиционные ценности? В России на государственном уровне закреплен их перечень. Туда входят жизнь, достоинство, крепкая семья, права и свободы человека, высокие нравственные идеалы… Если честно, звучит абстрактно, потому что под достоинством, например, может подразумеваться что угодно: от речи без мата до готовности стреляться на дуэли после нанесенного оскорбления. Не говорю о том, что в права и свободы к традиционным ценностям никакого отношения не имеют. Всеобщую декларацию прав человека приняли только в 1948. До этого без них жили, и ничего. Где можно подробно узнать о традиционных ценностях? В той же классической литературе. Так, противостояние традиционных и нетрадиционных ценностей отражено в комедии «Горе от ума». Всю пьесу либерал Чацкий тщетно пристает к уважаемым московским господам с тем, чтобы пробудить в них хотя бы зачатки самокритики. Господа же прочно держатся за традиции. Торговля людьми – одна из таких традиций. Мы узнаем, что в достославные времена считалось за норму обменивать слуг на борзых собак или устраивать театр из крепостных детей, а затем продавать актеров респектабельным зрителям. Почетом пользовались успешные дельцы вроде Антона Антоновича Загорецкого, которые отхватывали на невольничьем рынке диковинные экземпляры и дарили солидным дамам на потеху. Скажем, два арапченка подняли настроение княгине Хлестовой. «Арапченок» – это в переводе на наш язык, считай, «негр» или «афроамериканец». Кто мы такие, чтобы комментировать роскошные подарки? Крепкая семья создавалась на основе практик, проверенных поколениями. Хорошо зарекомендовали себя ярмарки невест. На одной из ярмарок нашла себе мужа небезызвестная Татьяна Ларина – героиня «Евгения Онегина». Родители, провинциальные помещики, привезли ее в Москву, где она очаровала важного генерала и убедила его взять себя в жены. Кто-то поморщится, а кто-то восхитится системой. Представьте себе, захолустный чиновник везет дочку на крутой ивент и на нем роднится с героем СВО, вросшим в бегловскую администрацию. Что это, как не здоровая конкуренция? Правда, крестьян на ярмарки невест не допускали, а крестьяне составляли больше 80% населения империи пушкинских времен. В народной среде браки заключались так. Родители жениха подбирали семейство, с которым хотели породниться, и отправляли на разведку сватов. Если невеста не рябая и не косая, обкашливали бытовые вопросы и договаривались о свадьбе. Прямо на ней молодожены, которым было лет по четырнадцать-пятнадцать, знакомились. Система работала безупречно, процент разводов стремился к нулю. Добрачное целомудрие ценилось, но соблюдалось далеко не всегда. Издавна на Руси молодые крестьяне устраивали вечерки: набивались в большую избу на закате, танцевали и играли. На Святках, к примеру, пользовалась уважением игра в «коровушку». Какого-нибудь паренька раздевали догола и заставляли ходить на четвереньках, а девушки в это время «доили» его, дергая за уд. Когда лучина догорала и изба погружалась в темноту, парню полагалось схватить ближайшую девушку и предаться с ней известно чему. Случалось так, что лучина гасла несколько раз за вечер. Эта забава называлась гасками, и первым ее описал тосканский посол Рокколини еще в XVI веке.

Сегодня в России объявили «нежелательной» деятельность швейцарской организации International Baccalaureate (IB, Международный бакалавриат). Само собой, потому что организация (пересказываю почти дословно) продвигает нетрадиционные ценности, а также обучает детей по русофобским методичкам коллективного Запада. Я два года (2022-2024) преподавал в школе, работающей по программам Международного бакалавриата, поэтому мне есть что сказать. Сразу стоит отметить, что сертифицированных русофобов IB не готовит. Напротив, в основу обучения там положены гуманистические ценности и всестороннее образование. С одной стороны, школьникам прививают взаимоуважение, толерантность, интернационализм, самодисциплину, а с другой, развивают творческие способности, задают много проектов и приучают не списывать (академическая честность — один из краеугольных столпов IB). Понятное дело, далеко не все выпускники усваивают эти ценности и принципы, но программа делает упор на них. Мне особенно импонировало, что в школе, начиная со среднего звена, отдельные часы отводились на то, чтобы показывать, как готовить исследовательскую базу и как формировать список литературы. Такой мостик между средним и высшим образованием пригодился бы многим студентам моего поколения. Большинство уроков в таких школах ведется на английском. Много преподавателей экспатов, которые приезжают из самых разных стран, от Австралии до Кении. Многие выпускники поступают в зарубежные вузы (список университетов, принимающих с дипломом IB, широк), некоторые остаются в России — аттестат российского образца тоже выдается. Обучение дорогое — от миллиона рублей в год, что, понятное дело, накладывает имущественный ценз на желающих получить высшее образование в недружественных странах. Мне всегда казалось, что, отнимая что-то, следует дать что-то другое взамен. Например, забрав у ребенка гаджет, ты должен обеспечить ему альтернативный досуг, настолько увлекательный и яркий, что ребенок не почувствует себя обделенным. Здесь все наоборот. Представьте, вы родитель, чей ребенок уже десять лет обучается по системе Международного бакалавриата. Вы относитесь к происходящему в стране либо очень лояльно, либо лояльно, либо, по меньшей мере, терпимо. И в один день говорят, что обучение придется закончить, потому что в ответственный момент, когда мы бомбим несговорчивую Украину и грозим Европе горячей войной, функционирование подобного заведения на территории нашей священной державы недопустимо. И вообще, вы сами виноваты, раз отдали ребенка в русофобский притон. Кстати, большинство экспатов закрывало глаза на правовой произвол в России. Уютные кампусы, превосходная еда в столовой и большая зарплата ослабляли социальные чувства. Интересно, поменяется ли что-то в их взгляде?