Уроборос Юнгера

J. H. — Вам иногда снится война? E. J. — Война, на самом деле, снится очень редко: она, кажется, не повлияла на меня так сильно, как литература. Я всегда много читал, в том числе и во время наступлений. Во время великого наступления 1918 года, последнего, в котором я участвовал и где был тяжело ранен, у меня в портмоне был “Тристрам Шенди” Лоренса Стерна. С одной стороны, я был очень поглощён тактической ситуацией; в то время я, если можно так сказать, придумал определённую форму продвижения, которая заключалась в последовательных волнах атаки различных подразделений. Я наблюдал, как огневая линия становилась видимой в пейзаже, и радовался тому, как искусно мои люди передвигались в зоне опасности. Периодически возникали паузы продолжительностью в один или два часа, во время которых я читал Стерна, затем бой возобновлялся, и снова Стерн.

J. H. — Как вы пришли к этому названию «Стальные грозы»? E. J. — Сначала я думал назвать произведение «Красное и серое», потому что ещё до войны с большим энтузиазмом прочитал «Красное и чёрное» Стендаля. Возможно, мне стоило сохранить это название, ведь именно эти цвета характеризовали ту войну, где не было блестящих мундиров. Но в то время я читал исландцев и наткнулся в стихотворении на выражение «стальные грозы», которое мне очень понравилось. Сейчас я уже несколько иначе к этому отношусь.

ushla epokha i zakonchilas' era

Нашла, что Бахман написала про Париж в ответ Целану: Что будет, если мы, в тоске по дому, с убегающими на ветру волосами, останемся здесь и спросим: что будет, если мы вынесем эту красоту? Точнее не скажешь

Ночью с моста Мирабо видно чёрную воду и чёрную башню. Какой стороной стоял он?

Я, конечно, знала, что родители Вейль были богатыми, но это буквально через дорогу от Люксембургского сада…. Я уже возрадовалась, что попала внутрь, когда вышедший из подъезда мужчина не стал препятствовать тому, чтобы я вошла, но меня предательски ожидали вторые автоматические пластиковые двери.

https://youtu.be/ygIK7HzFPCY?si=WDgtMFhJX0FVKQ9B

Затяжной дождь, во время которого приехал г-н Кёпп из Гёттингена. От него узнал о капитуляции Японии, к которой ее вынудили, применив «Турмбомбу» (от Turm (нем.) — «башня», т. е. что-то вроде «башенной бомбы»). Я подумал, что это был какой-то снаряд, сбрасываемый с большой высоты и вызывающий сотрясение городов. И лишь в ходе дальнейшего разговора выяснилось, что я ошибался и речь шла об атомной бомбе — «Atom-bombe», которая, будучи взорвана над одним из больших японских городов, убила, как говорят, одним ударом сотни тысяч людей. Если так, то это была гибель в таком массовом масштабе, какой до сих пор представлялся возможным только в результате космических катастроф, я имею в виду, если это произошло за считанные секунды; Тамерлану, чтобы достичь подобного результата, потребовались десятилетия. Но он был царем в отличие от этого гения. Тотчас же на меня напала резкая головная боль, которая не прошла еще до сих пор. Последние годы были богаты подобными новостями. Они западают в душу, словно яд в озеро. На растения, рыб, даже на чудовищ, обитающих в нем, нападает хворь; краски меркнут. Кирххорст, 10 августа 1945 г.

Да, мы…

«Вновь и вновь раздираемый нами, Бог есть место, которое заживает» Сонеты к Орфею

Соревнования по конному спорту в Версале…

🥵🔫