Уроборос Юнгера

Эрнст Юнгер Мартину Хайдеггеру Вильфлинген 1 июля 1966 года Уважаемый господин Хайдеггер! Просмотрев выделенную цитату, я задался вопросом: "Что общего между лингвистикой и метафизикой языка?" Если в слове нет ничего, кроме грамматики и истории, то нам больше не нужны поэты и философы. Мы должны, конечно, перестать злиться на эту тему и признать, что слово "специалист" - один из синонимов "дурак". С наилучшими пожеланиями, Ваш EJ

Мужество – это использование собственного лица вплоть до самой железной последовательности, нападение идеи на материю, не обращая внимания на то, что может из этого выйти. Мужество это значит позволить прибить себя в одиночку на кресте ради своего дела, мужество это значит, в последней нервной конвульсии с умирающим дыханием еще быть верным мысли, за которой стоял и пал. К черту то время, которое хочет лишить нас мужества и мужчин! Эрнст Юнгер

Ненависть показывает свою глубину в поисках основ, которые невозможно найти, взамен этого их выдумывают. Волк использует для этой цели барана, собака - кошку; мы соприкасаемся здесь с тайной Змия. Речь идет о воплощении сомнений и расщепления, о неотвязной ненависти с незапамятных времен. Змий скрывается и в гордиевом узле. Процитируем «Историю Александра Великого» Дройзена (1833 г.): «И подобно тому, как в первый день творения Бог разделил свет и тьму и в этот первый день были вечер и утро, так первый день истории разделил народы Запада и Востока, которые постоянно враждуют и постоянно жаждут примирения, потому что такова жизнь всего сотворенного: истощение и новое погружение в древнюю мирную ночь несозданного начала: поэтому народы Запада и Востока сражаются с другом не на жизнь, а на смерть, они надеются обрести, наконец, покой». Числа и боги

В книге «Годы оккупации» есть забавная сцена. Жена Юнгера входит в его рабочий кабинет, размахивая телеграммой: — Еще один сумасшедший. В конце концов, это уже слишком. Даже почтальон рассмеялся. Телеграмма содержит всего несколько слов, но весомых: «Я прихожу, я прихожу под знаком Аполлона. Изерманн». Его жена продолжает (я уточняю, что это Перпетуя): — Я бы хотела знать, какие книги ты пишешь? У тебя вообще есть нормальные читатели? Банин, «Многоликий Юнгер»

Ernst Jünger 29.03.1895 – 17.02.1998

🤡

Излучения — целый мир. Вы можете открыть их наугад и почти всегда найти отголосок собственных забот, ответ на этическую проблему или напоминание о темных военных годах. Мы редко остаемся равнодушными к такому богатому внутреннему миру, такому большому разнообразию. Эту книгу многие читатели держат под рукой, чтобы перечитать страницу, которая помогла им в темные часы жизни. Банин, «Многоликий Юнгер»

Банин жила в Париже с 1924 года и ни разу не поднималась на Эйфелеву башню. На радостях, что Юнгера в 1951 году пустили во Францию, она предложила ему подняться на неё: Юнгер сразу заметил крыши Majestic и Raphael, под которыми он прожил годы, отмеченные двусмысленностью и драмой.

Всех капиталистов с праздником!

Утром я вышел из дома и, пока спускался по лестнице, вспомнил, что забыл связку с ключами. Вернулся, сунул ее в карман и минуту спустя снова вышел на улицу. По этой причине — другие люди, другие события. Встретил старого друга, которого не видел уже двадцать лет, открылся цветочный магазин, где был не известный мне вид цветка, наступил на апельсиновую корку, брошенную идущим впереди прохожим, упал и повредил руку. Так упущенная минута похожа на крошечный поворот винта какого-нибудь орудия, посылающего снаряд на дальнее расстояние. Вот уж воистину аспект, не раз пугавший меня, особенно в наше время коварных столкновений на стезях мира, полного опасностей. Париж, 7 марта 1944