Незабвенная

Перечитала Камю, после того как прочитала роман «Инцел» («Инспирия») Каси Кустовой, которая сделала своего женоненавистника шибко начитанным. Но это детали не главные. Важно, что автор взяла и написала эту книгу об инцеле - порождении нелюбви и комплексов, тем более с подобными типажами сталкивалась хоть раз каждая женщина, особенно они популярны на сайтах знакомств. …Но не только отсутствие дамы сердца тяготит Илью. На него в Москве обрушилось одиночество. А одиночество в мегаполисе – особая пытка. Особенно, как у Ильи, когда нет ни семьи, ни друзей, ни пары: «Зловещее одиночество сияло голубоватым светом в пустом холодильнике, мерцало в лампочке без холодильника». И сам герой бежит из своей «студии-гроба» на отшибе в толпу. Людей вроде много кругом, а ты как молекула в котлете: тебя никто не видит, в соцсетях полно френдов, а позвонить некому. Виртуальный мир – вообще рельсы для траектории движения эмоций героев, которые испытывают большие сложности с общением и эмпатией. И в этот момент колючему Илье сложно не сочувствовать. https://s-t-o-l.com/kultura/64399-trudno-byt-muzhchinoy/

Чем больше читаю новости, тем сильнее желание сработать на опережение - и прочитать то, что еще пока не запретили.

Леониду Абрамовичу Юзефовичу - умному, тонкому, капризному и сложному - сегодня 78 лет. Вид у меня несколько чудаковатый, но уж как есть. Фото Саши Корякова, "Ъ"

Я тут покрутила головой, посмотрела на этот декабрь и поняла, что в школе мы не такое проходили, когда учили про «мороз и солнце». Псевдозиму я решила украсить покупкой ботинок на меху: друг сработает – и снег пойдет, к тому же я мерзлявая. Пока радуется только кошка, подгрызая коробку. Но я не оставила свои затеи призвать нужную праздничную погоду – и поперлась в библиотеку за страшной книжкой, чтобы там и снег, и труп... Взяла Сьюзен Хилл сборник рассказов «Саквояж с мотыльками». В сборнике четыре очень компактных истории, напоминающие… Дафну дю Морье – увлекательно, местами пугающе, но в то же время умственная мышца не перенапряжется. Да простят меня любители дю Морье, я сама ею зачитывалась, правда, в шестнадцать лет. Так вот Хилл тоже пугает, порой даже успешно. Осенью я посмотрела «Черную женщину» по роману Хилл (роман не читала) и подумала: как жаль, что режиссер испортил впечатляющую историю, жадно напихав в фильм ингредиенты готики – от проклятого дома до зловещей женщины в черном и «мертвых», но оживающих игрушек. Куклы как механизм создания страшного меня действительно пугают, но не о том речь. Новеллы «Саквояжа…» написаны с опорой на традицию черных романов, но не лишены психологизма, потому там месть за справедливое наказание страшит не меньше, чем шастающие туда-сюда призраки, порой и смердящие могилой и распадом. Потому что они - воплощенное зло.

Когда Серафима попала ко мне, у нее были модные скулы и совершенно инопланетный вид. С годами она несколько изменилась, возможно, решив, что мой овал лица - подходящий пример для подражания)

Листаю отчет Edelman Tipping Points 2026 и не могу не упомянуть его. Аналитики Edelman выделяют «новые культурные силы», которые сейчас чаще всего формируются контрдвижениями (они пытаются пошатнуть статус кво). Эти культурные силы — мегатренды — проходят пять этапов: от «зарождения» до «реакции», сигнализирующей о том, что пришло время для чего-то нового. Tipping point — переломный момент — это средний этап, когда тренд приближается к массовому распространению. Так вот, один из главных мегатрендов нового отчета красиво называется Shhhhhh… (или если по-русски, то «Тссссс…»). Эпоха гиперсвязи, где у каждого было свое мнение по любому вопросу и сто вариантов, где его можно разместить (а потом найти), подошла к концу. Теперь люди предпочитают не высовываться. Потому что они хотят спокойно пожить. Потому что риски публичности сейчас как никогда высоки. Когда мне попадаются такие отчеты, я каждый раз немного удивляюсь тому, насколько Россия авангардная страна во многих отношениях, потому что тренд «тссссс…» у нас не первый год. Что имеют в виду аналитики Edelman: Люди ищут общения за пределами интернета, они удаляют дейтинговые приложения и знакомятся в беговых клубах. Использование соцсетей на развитых рынках сократилось на 10% с 2022 года. Еще люди тянутся к земле, неожиданно модным стал сегмент товаров «сад и огород». Модные бренды стали продавать садовую одежду, около 84% людей моложе 35 лет считают садоводство «крутым» В обществе накопилась усталость от «гладкого пользовательского опыта», есть запрос на «трение»: Amazon Fresh провалился в Британии, пожилые итальянцы хотят расплачиваться наличкой. Всех достали сенсорные экраны и когнитивная нагрузка, с ними связанная — Porsche, Hyundai и Mercedes заявили, что вернут кнопки в свои машины. 83% взрослых в Великобритании предпочитают держать личную жизнь в тайне. Модные бары и клубы запрещают фотографировать. Активисты уходят из публичной сферы, чтобы защитить себя и тех, кому они помогают. Интернет разделился на два класса: меньшинство, которое постит (часто в профессиональных целях), и большинство, которое потребляет контент. Согласно GWI, доля пользователей соцсетей, желающих «выразить мнение», снизилась на 40 п.п. с 2014 по 2024 год. Приватность переживает новый подъем, потому что ужесточаются законы и меняются общественные нормы

Вот уже год, как я с упоением задираю юбку истории, то есть роюсь в мемуарах, вычитывая, как жили, лечились, женились, рожали наши соотечественники в прошлом. Это моя радость, наркотик до пожара в чреслах, когда вдруг – хлобысь и прочтешь, как любовник своей даме сердца золотой унитаз подарил, а ты уже текст сдала. Кстати, темы, связанные с гигиеной, хорошо читают, а я в этом плане пассионарий-ассенизатор, без брезгливости и ханжества. Помню, давно приперлась в Этнографический музей расспрашивать известную ученую даму про регулы крестьянок, она рассердилась, что, дескать не задирала им подолы. А что ж она делала в поле-то?! В общем, выбор источников и экспертов невероятно важен, тогда перстами нежными как сон можно бестрепетно писать о трепетном. А вот посмотрите, какую дивную книгувыпустило «Колибри», – там тоска по утраченному миру без нытья и заламывания рук по-прустовски прорастает в детальном описании быта. Лысина бабушки, возврат приданого – все это замечательно, но есть минус. Мемуарист писал свои тетради, не очень задумываясь о том, что какая-то там Маша их будет изучать, потому отделить 1880-е от 1890-х непросто, как по мне, не хватает сносок и примечаний редактора, который как-то без любви и тепла этот гурманский ламповый труд издал. Кажется, будто он смутился, что вместо дум о судьбах родины господин Челноков пишет о водянке и ценах на билеты в театр.

Хочу еще раз рассказать о книге, которая стала открытием и потрясением лично для меня в этом году. Фланнери О'Коннор «Царство небесное силою берется». Я писала о ней летом, но не грех и напомнить, учитывая, что автор точно заслуживает внимания. Фланнери родилась в католической семье, она убежденная католичка, а вера – важный мотив в ее книгах. Писательница страдала волчанкой, жила на ферме, передвигаясь на костылях, умерла в 39 лет. Когда прочитала роман «Царство небесное…», стала искать статьи о книге, но ничего не нашла, а вот разбор Наташи в тлг меня восхитил. Я случайно нарыла ее канал. Еле дотерпела до утра, чтобы излить ей свои восторги. Вообще уверена, если после прочтения хочется поговорить о книге, время было потрачено не зря. Роман О'Коннор – пример южной готики, потому он безжалостный: там будет и насилие, и предательство, и боль, но не только. Автор, понимая, что такое душевное и физическое страдание, всматривалась в своих героев, в семье которых становились либо исступленными фанатиками, либо идиотами. Чтение трудное, как и поэтика книги, прошитая аллюзиями и метафорами. А вот «Альпина» переиздает рассказы О'Коннор, рекомендовать не рискну (вдруг поранитесь?), но и промолчать об этом грешно.

Меня почему-то заблокировал фб, в котором я существую как тень отца Гамлета – безмолвно брожу. Залезла под стол в поисках шнура от камеры (ненавижу видео, но нашла нужный шнур). Подумала, что, отказавшись от фб, закрыла дверь в целую эпоху, по которой буду скучать, но сейчас там и правда невыносимо. Вообще-то я хотела рассказать, как поперлась на «Светский винтаж», который своим скромным размахом поразил Вокзал 1853 на Обводном. Как человек подслеповатый, я прочитала «светский» как «советский», но это мои проблемы. Поняв же, что посетителям обещают светское винтажное, робко понадеялась увидеть залежи украшений от Арт, Эрвина Перла, Моне, Трифари, а не только Сары Ковентри и Эвон (латиницей все это писать, конечно, правильнее, но так тоже пойдет). Э-э-э, тут надо небольшое пояснение: я люблю винтажную бижутерию и в лучшие годы покупала, чтобы носить, а не чахнуть. То, что я увидела на Обводном, совсем грустно. Но винтаж там был. Впрочем, его было мало, ничего интересного. Цены высокие, но это сейчас и понятно при закрытых границах. С другой стороны, некоторые массовые модели найти ну можно, если надо. Оригинал, а не дикое палево, которое под видом винтажа штампуют неутомимые китайцы, а наши ушлые сограждане на Авито продают как оригинал. Что было: много дам старшего возраста в шляпках и с мужьями. Одна, выгуливая лисью шубу и шляпу, прорезала толпу зазевавшихся женщин грудью и цедила: «Валерий!» Супруг не отходил ни на шаг. Кружева авторские, шарики, крашенные акриловыми красками, кимоно японские (красиво, интересно, дорого), посуда псевдоавторская – с деколью, унылые брошки и недорогая бижутерия. Ну и для тех, кто озверел вконец, как я, девачковый календарь с аффирмациями и пожеланиями Вселенной. Этого я уже не сдюжила. А на фото я со своим, видимо, уже последним Monet. Видимо, сама жизнь шепчет мне: трать, Маша, на умственное, так сказать, воспаряй. Но я сопротивляюсь.

Заговорили о селективной парфюмерии, вспомнился роман Инцел, герой которого невероятно продвинут в этой теме. Фамилия у него «бабская» - Чулочников. Не случайно напоминает фамилию «лишнего человека» - Челкатурина. О романе Каси Кустовой я толком не написала, зато прочитала книгу Краковски об инцелах и покачала головой: идея отличная, но слишком описательно и как бы нежнл, мало анализа, на отечественном материале такое исследование необходимо, но его, ясное дело, не сделать.

Оказывается, у Байредо есть парфюм с ароматом библиотеки. Не знаю пока, как это, но заинтригована)