ИМИ МГИМО

🇩🇪Изменит ли «Альтернатива для Германии» антироссийский курс Берлина — статья Артёма Соколова @GeRussia: ▪Визит в Москву в 2020 году членов «АдГ» показал: в эту игру можно играть и вдвоём — если ФРГ открыто поддерживает российскую оппозицию, то и Россия может делать реверансы в сторону немецкой. Берлину это всё, разумеется, не понравилось. Но на фоне сгущавшихся над двусторонними отношениями туч этот эпизод не выглядел серьёзной проблемой. В немецком политикуме ещё верили в силу «брандмауэра» вокруг «АдГ» и рассчитывали, что эта партия скоро растеряет общественную поддержку и маргинализируется. ▪Обрушение российско-германских отношений после 2022 года заставило Москву и Берлин по-новому смотреть на политические силы ФРГ, выступающие против антироссийского курса правительства Шольца, а затем и Мерца. Несмотря на то, что навешивание ярлыка «понимающий Россию» грозит серьёзными проблемами любому немецкому политику, «АдГ» по-прежнему настаивает, что с Москвой надо вести диалог, хотя вместе с другими партиями и осудила СВО. В глазах немецкого политического мейнстрима такой подход — открытый вызов основам провозглашённой в 2022 году политики «смены эпох». Давление на «Альтернативу» усилилось, дело дошло до того, что начались разговоры о её запрете. ▪Несмотря на, казалось бы, очевидные предпосылки к позитивным переменам, которые может привнести в отношения Берлина и Москвы «Альтернатива для Германии», существует ряд важных обстоятельств, добавляющих мрачных штрихов внешне благостной картине. Во-первых, российская тема не входит в число приоритетных для «АдГ». ▪Во-вторых, чувствительный сюжет — соотнесение российской темы с прочими программными установками «АдГ». Как и любая другая немецкая партия, «Альтернатива» не монолитна и состоит из разных фракций, порой сильно отличающихся во взглядах на те или иные программные положения. Стремление к конструктивным отношениям с Россией, безусловно, имеет своих противников и внутри «АдГ». ▪Наконец, в-третьих, хорошо известно, что оппозиционные партии могут позволить себе самые смелые заявления и предлагать радикальные перемены. Однако, получив реальную власть, они зачастую пересматривают свою программу, смещая её в сторону политического центра. Представить присутствие «АдГ» в составе правящей коалиции на федеральном уровне сейчас трудно. ▪Вместе с тем указанные нюансы не означают, что российская тема носит для «АдГ» тактический характер и от неё в партии легко откажутся. Внешняя политика сильно переплелась в ФРГ с политикой внутренней. Определённое отношение к России, как правило, идёт в одном наборе с другими политическими взглядами. Трудно продвигать альтернативные нынешнему правительству подходы, соглашаясь с антироссийским внешнеполитическим курсом. ▪В самой «АдГ» достаточно политиков, готовых выводить российско-германские отношения из кризиса, ставя на кон свою репутацию и профессиональное будущее. Отталкивать их из соображений холодного прагматизма было бы серьёзной ошибкой. Важно помнить, что «Альтернатива для Германии» — немецкая партия, которая пытается продвигать возвращение к государственному целеполаганию через обращение к национальным интересам. Её взгляд на Россию сложнее, чем набор предвыборных лозунгов. Читать статью для @profilejournal 🚀ИМИ МГИМО | 🔵Подкаст «Внешняя политика»

🇷🇺🇪🇺Перспективы торговых отношений России и Евросоюза — комментарий Егора Сергеева: ▪В торговых отношениях России и ЕС накопилось огромное количество противоречий, которые не связаны напрямую с темой Украины. Во-первых, Европейский союз в принципе ужесточает свою торговую политику — и не только в отношении с Россией. ▪Во-вторых, против значительной части наиболее конкурентоспособных российских товарных групп ЕС либо ввел ограничения, либо начал соответствующие торговые разбирательства, либо использует иные защитные меры, которые применяются параллельно с санкциями. ▪Евросоюз в своей нынешней конфигурации не может позволить себе заявить о готовности восстановить отношения. Это бы означало признание провала всей политики последних лет. С учётом роста общей доли СПГ в структуре импорта ЕС, потенциальное прекращение таких поставок будет весьма существенным, но не критичным. Читать комментарий для @izvestia 🚀ИМИ МГИМО | 🔵Подкаст «Внешняя политика»

🇺🇸Вернуть золотой век: почему американцы считают 1950-е лучшим периодом в своей истории — статья Максима Сучкова @postamerica: ▪За пределами Соединённых Штатов считается, что золотой век этой страны наступил в конце 1980-х и продолжался до начала нулевых. Победа в холодной войне, расцвет глобализации: американские товары и культура наводнили рынки развивающихся стран и заполнили образовавшийся после краха соцлагеря идеологический вакуум. Но в самих Соединённых Штатах, когда речь заходит о «настоящей Америке», вспоминают, скорее, 1950-е, когда в стране закладывались нормы и практики, надолго изменившие её внутреннее содержание. ▪Восприятие 1950-х как «золотого стандарта американской мечты» особенно заметно на контрасте с современными реалиями. В 2024 году большинство американцев сказали, что скучают по «более гомогенному миру 1950-х», противопоставляя его «сегодняшнему политическому разделению по расовому и политическому признакам». ▪То, что «образ жизни» Америки стал хуже, считают 68% республиканцев, 48% независимых и 31% демократов (соответственно, 69% демократов так не думают). Иначе говоря, представление о 1950-х как о «ролевой модели» гораздо сильнее распространено среди «разгневанных белых мужчин», сторонников Трампа. Главные же критики этого периода — левое крыло демократов, прогрессисты. ▪Центральным институтом и символом благополучия 1950-х стала семья как «шанс на новое начало». Во-первых, домашний очаг служил местом, где молодые люди могли, как тогда говорили, «сосредоточить свой эмоциональный и финансовый капитал». Популярными темами ТВ-шоу и бульварной литературы стали истории о «побеге» от занудных родителей и незамужних тетушек, докучавших «полезными советами» о том, как управлять своей жизнью и воспитывать детей. ▪Во-вторых, семья и дом стали «безопасной гаванью», где можно было укрыться от политики — постоянных страшилок о ядерной войне с СССР и «охоты на ведьм» сенатора Маккарти. В-третьих, создание «ячейки общества» предполагает рождение детей. После Второй мировой пик рождаемости наблюдался во многих развитых странах Запада, но именно в Америке беби-бум стал социально-культурным явлением. ▪Ещё одна причина ностальгии по 1950-м: это время было «законопослушным». Американцы вспоминают десятилетие в середине ХХ века как эпоху, «когда всё было спокойно и размеренно». Это восприятие обострится на контрасте со второй половиной «буйных 60-х» и сегодняшнего разгула разных безобразий в американских городах. Молодёжь 1950-х принимала как должное бытовавшие социальные порядки и разделяла консервативные взгляды. ▪Ностальгия современных консерваторов по «вчерашнему миру» — не только попытка вернуться в прошлое через обновление экономики и перезагрузку системы ценностей. Это попытка отыскать в прошлом источник вдохновения для создания привлекательного будущего. Однако внедрение новой модели развития требует политических усилий и продолжительного времени, а политикам (демократам и республиканцам), живущим в логике избирательных циклов, этого времени никто не даст — результаты нужны уже сейчас. Читать статью для @profilejournal Весной 2026 года в издательстве АСТ выходит в свет книга директора ИМИ Максима Сучкова «Пост-Америка: как и почему меняются США». До её выхода журналы «Профиль» и «Россия в глобальной политике»публикуют адаптированные версии первой и последней глав издания. 🚀ИМИ МГИМО | 🔵Подкаст «Внешняя политика»

⚖️“Nuclear Doctrine Is Not the Holy Bible”. Strategic Stability in 2026 | Dmitry Stefanovich, Sofia Babkina In this episode of “Foreign Policy,” podcast Editor-in-Chief Sofia Babkina speaks with Dmitry Stefanovich (IMEMO RAS) about the changing logic of nuclear deterrence in a multipolar world. The discussion explores the widening gap between nuclear doctrine and real-world conflict, the implications of recent strikes on nuclear facilities under IAEA safeguards, as well as the future prospects of the NPT regime and the upcoming 2026 RevCon. ▪Guest: Mr. Dmitry Stefanovich, Research Fellow, IMEMO RAS; Author, “STRATDELA” substack ▪Host: Ms. Sofia Babkina, Research Fellow, MGIMO Institute for International Studies Listen to the podcast: Apple Podcasts | Яндекс.Музыка | Telegram-плеер | ВКонтакте | Mave This is the second English-language episode of the “Foreign Policy” podcast. You can listen to the first episode with IAEA Director General Rafael Mariano Grossi by following the link.

🇷🇺🇺🇸Стартовал образовательный курс по американистике В Москве дан старт новой образовательной программе, посвящённой комплексному анализу российско-американских отношений. Курс «Россия — США: в поисках диалога и компромисса», организованный Фондом Горчакова совместно с Институтом международных исследований МГИМО и ИСК РАН, стал первым проектом подобного формата в образовательном пространстве, объединяющим академическую экспертизу, прикладной анализ и межинституциональный диалог ведущих российских специалистов по американистике. На церемонии открытия программы выступили: ▪и.о. директора Института США и Канады им. Г.А. Арбатова РАН Наталья Цветкова; ▪директор Института международных исследований МГИМО Максим Сучков; ▪заместитель исполнительного директора Фонда Горчакова Виктория Карслиева. География участников охватывает десятки городов: от Москвы и Санкт-Петербурга до Владивостока и Калининграда. Среди слушателей — представители ведущих российских вузов, включая МГИМО, МГУ имени М.В. Ломоносова, Казанский федеральный университет, СПбГУ, Президентскую академию, РУДН, РГГУ и НИУ ВШЭ. 🔗 Подробнее о мероприятии 🚀ИМИ МГИМО | 🔵Подкаст «Внешняя политика»

🛢 Альтернативы Ормузскому проливу и цены на нефть — комментарийАртёма Адрианова @arab_countries: ▪Формально Иран не перекрывал Ормузский пролив, но фактически он перекрыт. Несколько танкеров уже было атаковано, фактически проход через через него остановлен. От этого страдают монархии Персидского залива, Ирак, а также сам Иран, экспортировавший большую часть своей нефти морским путём; наконец и сами США, страдающие от повышения цен на топливо. ▪Полноценных альтернатив Ормузскому проливу в данный момент фактически не существует. Ирак располагает трубопроводом Киркук-Джейхан в сторону Турции, но его пропускная способность гораздо меньше экспортных возможностей Ирака. ▪В Саудовской Аравии трубопровод соединяет месторождения на востоке страны с портам на западе, на Красном море, в первую очередь терминалом в Янбу. Однако на пути к основным покупателям в Восточной Азии танкерам придётся проходить Баб-аль-Мандебский пролив, где снова активизировались хуситы. Альтернативный вариант — трубопровод SUMED, соединяющий Красное и Средиземное моря через Египет, однако его пропускная способность гораздо ниже экспорта КСА. ▪Если ситуация в регионе не нормализуется, а Ормузский пролив будет оставаться крайне рискованной точкой для мировой логистики, то цены на нефть могут сохраняться на повышенном уровне достаточно долгое время. Смотреть комментарий для @rtvimain 🚀ИМИ МГИМО | 🔵Подкаст «Внешняя политика»

🇬🇧Активность Великобритании в центральноазиатском регионе — комментарий Александра Князева @orientalreviewAK: ▪Активность Великобритании в центральноазиатском регионе можно рассматривать в двух аспектах. Четыре года противостояния Запада, где британцы традиционно играют одну из ведущих ролей, с Россией продемонстрировали низкую восприимчивость стран Центральной Азии (хотя не только их) к угрозам вторичных санкций. Действия по усилению этих санкций могут иметь и противоположный желаемому в Лондоне и других западных столицах результат. ▪Зависимость стран региона от России и Китая такова, что под санкционным давлением они могут в ещё большей мере сблизиться с Москвой и Пекином. Это заставляет Британию использовать другие инструменты влияния на поведение правительств стран Центральной Азии — необходимо заставить страны региона дистанцироваться от России без введения вторичных санкций, способных негативно повлиять на интересы самих западных стран. ▪Один из таких инструментов — воздействие на общественное мнение и на политическое поведение центральноазиатских элит, которое демонстрировало бы повышенный интерес к развитию стран региона. А поскольку в этих странах нет программ развития, которые не были бы связаны с внешним инвестированием, минеральные ресурсы становятся основой такого вроде бы взаимного интереса. ▪Существует и потребность самих западных, включая британскую, экономик в ресурсах. Доминирование Китая и серьёзные позиции России на мировом рынке редкоземельных металлов в условиях глобальной конкуренции и нынешней геополитической турбулентности на Западе очень хочется преодолеть. Вопрос в том, насколько страны Центральной Азии в этом замещении смогут оказаться эффективным партнёром. Читать комментарий для @ng_ru 🚀ИМИ МГИМО | 🔵Подкаст «Внешняя политика»

🇹🇷Турция времён Эрдогана — интервью с Павлом Шлыковым: ▪Эрдоган заочно соревнуется с Кемалем Ататюрком. По многим параметрам формально он уже эту гонку выиграл: по продолжительности пребывания у власти, по объёму полномочий, по количеству мегапроектов, которые ему удалось осуществить. Ещё в запасе есть абсолютно безумные, как это даже называют лоялисты власти, проекты вроде канала «Стамбул». ▪Следует разделить турецко-американский трек и отношения с Европейским союзом. В отношениях с США после прихода на пост президента, возвращения Трампа в Белый дом наметились позитивные тенденции. Эрдоган предпочитает политику между лидерами. ▪С Евросоюзом ситуация обстоит иначе, водораздел не пройден. Проблемы, обострившиеся ещё в 2010-е годы, сохраняются. Критика Эрдогана идёт по линии соблюдения прав человека, авторитарного отката, попрания демократических норм, либеральных практик и так далее. Но при этом, как и в случае с Соединёнными Штатами, у которых есть интерес в развитии отношений с Турцией, у ЕС есть такой же сюжет, связанный с Украиной. Турция выступает и в роли медиатора, и поставщика современного вооружения, и страны, которая хочет создать производство военной техники на территории Украины. ▪Что касается соперничества Москвы и Анкары на Южном Кавказе и в других регионах, то в этом вопросе работает логика не XIX века, а логика трансформации международного порядка в XXI веке. Турция заходит туда, где возникают тонкие места, где возникает вакуум, но не вступает в конфронтацию с Россией там, где у Москвы сохраняются сильные позиции. Это принципиальное отличие. ▪Турция исходит из того, что отношения с Россией в условиях трансформации международного порядка — это не тормоз, а существенный актив. Российско-турецкие отношения для Турции — ресурс обеспечения стратегической автономии. Это возможность вести диалог с теми же западными партнёрами совершенно с другого ракурса, заставлять их смотреть на Турцию, на её интересы, на её амбиции, на чувствительные для неё темы. Смотреть интервью для @alphanewsam 🚀ИМИ МГИМО | 🔵Подкаст «Внешняя политика»

ИМИ МГИМО pinned a photo

🇪🇺🇺🇦Возможно ли вступление Украины в ЕС — комментарий Егора Сергеева: ▪Вступление Украины в ЕС в нынешних условиях представляется нецелесообразным. Этот вопрос сегодня в первую очередь используется скорее как инструмент риторики и своеобразного давления со стороны самого Европейского союза. ▪Даже если предположить, что все вопросы украинского конфликта урегулированы и согласованы, что крайне маловероятно. Внутри ЕС до сих пор есть значительное количество государств, которые выступают либо против включения Украины (Венгрия), либо говорят о том, что это крайне преждевременный вопрос (Нидерланды). ▪Объективные факторы скорее подсказывают, что вступление Украины в ЕС не вполне реально рассматриваемая опция. С другой стороны, не стоит недооценивать сюрреализм современных международных отношений. Читать комментарий для @izvestia 🚀ИМИ МГИМО | 🔵Подкаст «Внешняя политика»

⚫️Страх сильнее договоров? | Дмитрий Стефанович, Софья Бабкина Договорная архитектура контроля над вооружениями серьёзно изменилась. ДСНВ завершён, ДРСМД остался в прошлом, многие механизмы эпохи холодной войны больше не работают в прежнем виде. Но означает ли это конец стратегической стабильности? В новом выпуске подкаста ИМИ «Внешняя политика» обсуждаем, что сегодня реально удерживает ядерный мир от срыва — и какую роль играют ДНЯО, технологическая гонка, гиперзвук, нестратегическое ядерное оружие и системы ПРО. Гость выпуска: ▪научный сотрудник ИМЭМО РАН, сооснователь проекта«Ватфор», автор телеграм-канала #STRATDELAДмитрий Стефанович Ведущая подкаста: ▪младший научный сотрудник исследовательской программы ИМИ МГИМО «Отношения с Западом в меняющемся миропорядке», выпускающий редактор подкаста Софья Бабкина Таймкоды: 00:06 Интро. Традиционный разговор о «стратделах» 02:06 Контроль над вооружениями сегодня: пациент скорее жив, чем мёртв? 03:16 Что осталось от договорной архитектуры после ДСНВ 04:38 Китайский фактор и проблема многостороннего формата 05:12 Как определять стратегические вооружения? 06:23 Транспарентность доктринальных и практических установок ядерной деятельности 08:12 «Уравнение безопасности» 09:59 Ядерный фактор в Европе 11:44 Европейское измерение ядерного сдерживания 13:43 Возможно ли расширение «ядерного клуба»? 14:22 Риск применения ЯО и судьба ядерного табу 15:18 Гиперзвук: революция или эволюция? 16:09 Расширение списка любителей гиперхайпа. Боевой опыт и технологическая гонка 17:48 Стимулы к повышенному инвестированию космического эшелона ПРО 18:31 Роль нестратегического ядерного оружия 20:13 «Золотой купол» Трампа: мы знаем, что мы ничего не знаем 21:06 На смену гиперхайпа — ИИ-хайп 22:04 Что реально удерживает стратегическую стабильность? 23:21 11-я Обзорная конференция ДНЯО 24:23 Доживёт ли ДВЗЯИ до ОК ДНЯО? 24:40 Блиц Слушать подкаст: Apple Podcasts | Яндекс.Музыка | Telegram-плеер | ВКонтакте | Mave

⚡️🇨🇳Кто главные потребители электричества в Китае, и не грозит ли ему энергокризис — статья Ивана Зуенко @china80s: ▪Сегодня КНР производит электроэнергии больше всех в мире. В 2025 году Китай достиг рекордных 9,7 трлн киловатт-часов энергии, что составило более 30% от всей мировой генерации. Достаточно сказать, что объём китайской энергогенерации примерно в два раза больше, чем у следующих за ним США (около 4,3 трлн кВт⋅ч) и Индии (около 1,9 трлн кВт⋅ч), вместе взятых. Удивлять такие цифры не должны. Две трети энергии в Китае уходит на фабрики и заводы, а их у него больше всех в мире. ▪В Китае годовой рост как производства, так и потребления энергии долгое время исчислялся двузначными числами и лишь в последнее время замедлился. Сейчас он составляет 4–5% в год, хотя некоторые эксперты утверждают, что в связи с пробуксовкой в промышленности он может быть ещё меньше. При этом рост энергопотребления всё равно опережает рост индустриального производства. И дело здесь не столько в росте потребления населением, сколько в новых «цифровых» отраслях, требующих всё больше и больше киловатт-часов. ▪Едва ли не главная из проблем — определённое самоограничение со стороны Китая. Страна поставила перед собой серьёзные цели по снижению выброса парниковых газов, являющихся следствием как промышленного производства (прежде всего цементного), так и работы электростанций. К 2030 году Китай должен перевалить пик выбросов углекислого газа и перейти к их снижению с тем, чтобы к 2060-му достичь углеродной нейтральности. ▪Официальная китайская экспертиза продолжает лучиться оптимизмом по поводу зелёного перехода. Доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в структуре энергетики, как бодро рапортуют китайцы, растёт на 2–3% ежегодно.Но тут важны нюансы. Во-первых, нужно различать такие понятия, как мощность и производство. Во-вторых, значимую долю «возобновляемой энергогенерации» в китайской статистике дают гидроэлектростанции. С ними проблема заключается в том, что самые очевидные места для строительства плотин уже заняты. ▪Что же остаётся КНР, если она хочет увеличить производство энергии и при этом продолжать идти в светлое «зелёное» будущее? Ответ предсказуем. Атомная энергетика и использование природного газа. И там, и там Китай стартует с низкой базы. Атом даёт пока только 4,7% генерации (для сравнения: в России — 20%), газ – 3% (в России — 45%). И то, и то — практически безальтернативное для китайских потребностей «мостовое топливо» для перехода от угля к неким идеальным «чистым» энерготехнологиям будущего. И там, и там Китай не сможет обойтись без сотрудничества с Россией. ▪По расчётам, к 2035 году с учётом бурного строительства АЭС ежегодная потребность Китая в уране составит не менее 35 тысяч тонн. С имеющимися запасами урановой руды на уровне 170 тысяч тонн всё местное сырьё будет израсходовано за пять лет. В итоге КНР окажется полностью зависима от импорта. Так как Китай всегда старается диверсифицировать поставщиков и избегать попадания в зависимость от одного игрока, речь не идёт о том, чтобы заместить эту потребность только российским ядерным топливом. Но то, что в этой стратегии распределения поставок между разными странами России уготовано важное место, — факт. Читать статью для @profilejournal 🚀ИМИ МГИМО | 🔵Подкаст «Внешняя политика»