ИМИ МГИМО

👥 О возможности проведения прямых переговоров с Украиной 15 мая — комментарий Николая Силаева: • Россия никогда и не отказывалась от переговоров, и не выдвигала для них предварительных условий. Если украинская делегация приедет в Стамбул и примет участие в переговорах, это будет означать согласие украинской стороны с российским сценарием урегулирования. • Украина не хочет ни соглашаться с российским видением, ни признавать, что её возможности продолжать войну исчерпываются. Можно предположить, что украинские представители всё же не приедут в Стамбул. Если встреча всё-таки состоится, возможными участниками со стороны России могут быть помощник президента Юрий Ушаков, а также МИД и Минобороны на уровне заместителей глав ведомств и представителей парламента. • Что касается содержания возможных переговоров, то отталкиваться можно от ранее согласованного в Стамбуле проекта договора, но уже с признанием новой границы Российской Федерации. Вероятно, потребуется уточнение параметров демилитаризации, денацификации и гарантий безопасности для Москвы и Киева. Также, по смыслу сказанного президентом России и российскими дипломатами в последние месяцы, предстоит обсудить, кто будет подписывать юридически обязывающие документы от имени Украины и как будет обеспечена легитимность этого лица и самих документов. • Заявление Владимира Путина важно лично для Дональда Трампа, который не хочет ни втягиваться в конфронтацию с Москвой в таком масштабе, как это делал его предшественник, ни отказываться от Украины как внешнеполитического актива США и Запада в целом. Заявление президента России даёт главе Белого дома возможность избежать выбора, перед которым его поставили украинцы и их европейские гости. Читать комментарий для @vedomosti Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🌐Позиция центральноазиатских государств по вопросу Северного Кипра — комментарий Александра Князева @orientalreviewAK: • Непризнание Северного Кипра странами Центральной Азии вполне логично. В международном праве есть два взаимоисключающих принципа — о праве наций на самоопределение и о территориальной целостности государств. В Центральной Азии догматизируется второй подход: там считают, что он позволяет избегать конфликтных и спорных ситуаций. • Турция совершила большую ошибку, когда всё-таки настояла на подключении Северного Кипра к Организации тюркских государств (ОТГ). В результате сейчас Анкара оказалась в неудобном положении. Организация, тем не менее, продолжит функционировать. ОТГ — «любимое детище» Эрдогана. • При этом стоит избегать излишнего алармизма по поводу деятельности Турции в регионе. У Анкары нет ресурсов, чтобы потеснить Россию и Китай, она всегда будет неким дополнением. ОТГ останется организацией второго уровня, проигрывая и российским инициативам ЕАЭС и ОДКБ, и более широкоформатной ШОС. Читать комментарий для @izvestia Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇻🇦 Личность нового папы римского Льва XIV — комментарии Екатерины Шебалиной: • Рано говорить о том, как будет вести себя новоизбранный папа, однако в его первых словах много отсылок к папе Франциску. Что касается облика церкви, он считает, что она должна быть открыта всем, кто в ней нуждается, должна быть инклюзивна. • На первый взгляд кажется, что новый папа является приверженцем идей Франциска, но для своего первого появления он всё-таки выбрал традиционную одежду — как папа Бенедикт. Также интересно, что зачастую имя Лев берут приверженцы консервативного подхода. Хотя предыдущий папа — Лев XIII — не был жёстким консерватором. • Интересный момент: всё это время мы говорили о том, что церкви требуется фигура, которая сможет балансировать между консерваторами и либералами. Скорее всего, у нового папы Льва XIV будет своя специфика, позволяющая оставаться в хороших отношениях с консерваторами. • Хотя происхождение накладывает отпечаток на взгляды понтифика, нынешняя администрация США вряд ли сможет влиять на Ватикан. Вместе с тем Лев XIV будет поддерживать адекватные отношения с Вашингтоном. Читать комментарии (1, 2) для @izvestia и @rbc_news Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

ИМИ МГИМО pinned «👥 Доминанты дипломатической профессии | Михаил Конаровский и Александр Кузнецов В чём особенности формирования кадрового корпуса дипломатической службы различных государств? Каковы требования, предъявляемые к молодым российским дипломатам? Как обеспечить…»

🇺🇸🇨🇳🇷🇺 Цели и последствия торговой войны США, вызовы для России и перспективы российско-китайского партнёрства — интервью с Екатериной Араповой: • Проводимая Вашингтоном тарифная политика — многоходовая партия, нацеленная на ослабление всех глобальных конкурентов США: Европы, Китая, а вместе с ним и иных быстрорастущих развивающихся рынков. Трамп мыслит глобально и в равной мере озабочен и тем, как сдержать технологическое развитие Китая, и тем, как превратить континентальную Европу в импортозависимый рынок сбыта, лишившийся собственной индустриальной базы. • В условиях жёстких тарифных ограничений избыточное китайское предложение с существенными дисконтами ещё больше заполонит европейский рынок. Это ударит в равной мере и по Китаю, который может вплотную приблизиться к кризису перепроизводства, теряя значительную часть экспортной выручки, и по Европе, спрос на рынках которой слаб и подорван более чем тремя годами жесточайших санкций против России. • Трамп делает ставку на то, что, с одной стороны, ему удастся навязать «партнёрам» собственную переговорную манеру, вытребовав привилегированные условия доступа для американских производителей, и, с другой стороны, обеспечить ускоренный решоринг/френдшоринг капиталов: из континентальной Европы, Китая и иных быстрорастущих азиатских стран, включая собственный капитал. Однако стагфляция в Европе и потенциальный спад в Китае не гарантируют разворот глобальных потоков капитала в США. • Сегодня один из главных стимулов — доступ к квалифицированной рабочей силе, способной обслуживать технологический процесс, с чем в США не всё благополучно: там нет ни дешёвой рабочей силы для экономии издержек для низкотехнологичных производств, ни достаточного квалифицированного ресурса для обслуживания более технологических предприятий. • Убытки и банкротства собственных предприятий, остро зависящих от импорта из Китая, и рост импортных цен приведут к падению спроса и стагнации, снизив краткосрочную привлекательность американского рынка для решоринга капиталов. На горизонте ближайших пары лет глобальная стагфляция гарантирована, а вот последующее восстановление и «оздоровление» мировой экономики во главе с США в качестве её ключевого драйвера под большим вопросом. • Россия и Европа рассматриваются Китаем как потенциальные рынки для экспорта избыточных производственных мощностей. Для Москвы балансирование торговой и инвестиционной стратегии станет основой сохранения экономической устойчивости и стратегических партнёрских отношений с Пекином. Для российской стороны приоритетная модель доступа заключается в переносе на территорию России промышленных предприятий с их локализацией, реальной передачей технологий для развития производств замкнутого цикла и снижения импортозависимости. • В условиях отсутствия альтернатив резко может возрасти лояльность банков как Китая, так и иных стран Глобального Юга к проведению транзакций с Россией. Политически торговая война выступит ещё одним фактором консолидации в выстраивании антисанкционных (и антипротекционистских) альянсов, ускорит расчёты в национальных валютах и интеграцию платёжных систем в границах Глобального Юга, может подтолкнуть создание альтернативного ВТО, не зависящего от США института для разрешения торговых споров. Читать интервью для @pravdist Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Академическая рассылка ИМИ

👥 Доминанты дипломатической профессии | Михаил Конаровский и Александр Кузнецов В чём особенности формирования кадрового корпуса дипломатической службы различных государств? Каковы требования, предъявляемые к молодым российским дипломатам? Как обеспечить университетский уровень образования «параллельно» продвинутой лингвистической подготовке? Заместитель директора ИМИ МГИМО Александр Чечевишников и и.о. заведующего кафедрой истории и политики стран Европы и Америки Владислав Воротников в беседе с Чрезвычайными и Полномочными Послами Михаилом Конаровским и Александром Кузнецовым рассуждают об особенностях подготовки дипломатов в России, а также об исторической эволюции этой профессии. Смотреть видеоинтервью: VK Видео, Rutube, YouTube Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🌍 Забытые герои: об участии африканцев в победе над фашизмом — статья Ярослава Аськова и Валерия Жучкова: • Африку незаслуженно обделяют вниманием, когда говорят о победе во Второй мировой войне, упоминая роль африканцев как вспомогательную и ограничиваясь описанием Североафриканской кампании или высадкой на Мадагаскар. Однако операции на территории современных Эфиопии, Эритреи, Сомали, присоединение французских колоний к движению «Свободная Франция», участие 1 350 000 африканцев в боях с фашистами на фронтах в Африке и за её пределами не просто помогли союзникам, но в ряде случаев внесли решающий вклад в слом сопротивления стран «оси». • В первой половине XX века большинство африканцев были призваны на службу командованиями метрополий в основном в подразделения боевого обеспечения и не имели права даже пользоваться оружием. Были и исключения: например, французские части, созданные в Западной Африке, известные как «сенегальские стрелки», приняли активное участие в обороне Франции. Среди африканцев были и те, кто добровольно шёл на войну. Разоблачение союзниками нацистской доктрины превосходства германцев и указание на отношение рейха к чернокожему населению как представителям «низшей расы» сыграли в этом не последнюю роль. • Война в Эфиопии (1935-1941) и Восточноафриканская кампания (1940-1941) стали первыми столкновениями с фашистами на Африканском континенте. В 1935 году войска Муссолини вторглись на территорию Эфиопской империи, оккупировав её к 1936 году. В 1939 году со вступлением Италии в войну на стороне Германии силы союзников под командованием Великобритании начали Восточноафриканскую кампанию по освобождению Африканского Рога от итальянцев. Почти 22% солдат союзников, участвовавших в ней, были выходцами из Нигерии, Ганы, Сьерра-Леоне и Гамбии, а также из Танзании, Кении, Уганды и Малави. Именно эти силы обеспечили многочисленные победы союзников в операциях на Африканском Роге, Мадагаскаре, в Бирме и на других фронтах. • В январе 1941 года войска союзников начали масштабную операцию по освобождению Эфиопии, последние итальянские гарнизоны на территории которой капитулировали в ноябре того же года благодаря активному участию в этих военных действиях эфиопских повстанцев. Параллельно развивалось наступление в Сомали. В мае 1941 года одна из бригад Западноафриканских пограничных войск сыграла ключевую роль во взятии Могадишо. Решительные победы над итальянцами, достигнутые благодаря отваге африканских сил, привели к освобождению Сомалиленда, Эфиопии и Эритреи. • Африканцы воевали с армиями стран «оси» не только на землях Африки. Их мужество сломило сопротивление милитаристской Японии, вторгшейся в 1941 году в Бирму — 120 тысяч африканских солдат, сражавшихся в рядах почти миллионной группировки Великобритании, сыграли решающую роль в победе над японцами. Африка также самым активным образом участвовала в обеспечении транзита и снабжении сил антигитлеровской коалиции — через порты ЮАР и далее через Иран проходило около четверти всех грузов в СССР. • Несмотря на существенный вклад африканцев, их заслуги по большей части остаются непризнанными. Зачастую военный период переплетается с более актуальной для африканцев историей освободительных движений, сформировавших современную политическую карту континента. Это лишь укрепляет превалирующее среди большинства африканцев мнение, что Вторая мировая война дала новый толчок панафриканскому и национально-освободительным движениям, позволив подорвать колониальную систему. • Африка сохраняет память о Второй мировой войне, в которой она сыграла большую роль. Сегодня во многих странах континента существуют различные коммеморативные практики, связанные с победами над фашизмом и нацизмом. Африканские государства помнят не только о своих победах, но и о роли СССР в победе во Второй мировой войне. Также для Африки ценна память о помощь Советского Союза в борьбе против колонизаторов. Читать статью для спецпроекта РСМД @russiancouncil«Эхо Второй Мировой» Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇩🇪Германия и Вторая мировая война — статья Артёма Соколова @GeRussia: • Поражение Третьего рейха во Второй мировой войне стало «часом ноль» для Германии. Основанные в 1949 году ФРГ и ГДР в своём развитии не могли опираться на исторический континуитет тысячелетней немецкой истории. Западная Германия представляла себя как «ещё одно» государство евроатлантического сообщества, связанное с союзниками перед лицом «советской угрозы». Германская Демократическая Республика была «первым социалистическим государством на немецкой земле». • В отличие от Первой мировой войны, крах 1945 года не породил в двух немецких обществах «легенды об ударе кинжалом в спину» и реваншистских настроений. Поражение гитлеровской Германии было тотальным. Страна находилась под оккупацией четырёх держав-победительниц. Холодная война быстро переключила внимание немецких политиков и общественности на новое противостояние. Память о недавно прошедшей войне формировалась в Восточной и Западной Германии разными путями. • В ГДР 9 мая 1945 года чествовалось как день освобождения от нацистской диктатуры. Формат праздничных и памятных мероприятий имел много общего с советской традицией. Подчёркивались подвиги немецких антифашистов и подпольщиков, сражавшихся с нацистами внутри гитлеровской Германии на стороне СССР. В ФРГ память о Второй мировой войне оказалась более изменчивой. Вплоть до 1960-х годов немецкие власти стремились избегать предметного обращения к этой непростой теме, а признание поражения гитлеровской Германии освобождением наступило в Западной Германии только в 1985 году. • Разница в исторических подходах двух Германий объяснялась не только блоковой солидарностью, но и конкретно-политической спецификой. Денацификация в западных оккупационных зонах прошла в щадящем режиме. Например, из-за кадрового голода на работу принимали людей с нацистским прошлым, а среди позиций западногерманского руководства встречались мнения о непризнании ГДР и послевоенных восточных германских границ. Руководство ГДР не было отягощено широкими связями с национал-социализмом и имело достаточный кадровый резерв, а старшее военное поколение восточных немцев боролось с нацизмом в подполье, погибало в концлагерях и сражалось на фронте на стороне Красной Армии. • После присоединения ГДР к ФРГ в 1990 году восточногерманский нарратив о Второй мировой войне был в основном вытеснен западногерманским. Однако в целом объединённая Германия не стремилась до определённого времени превращать свои подходы к истории Второй мировой войны в конфронтационный внешнеполитический инструментарий. Логика «однополярного момента» и укрепление позиций ФРГ на международной арене в начале XXI века привели к тому, что подходы исторической политики Германии стали представляться образцовыми. «Проработка прошлого» на немецкий лад казалась обязательным атрибутом любого успешного современного государства. • В упрощённом виде происходило навязывание модели «памяти побеждённых» вместо «памяти победителей». Преступления национал-социализма релятивировались через обращения к непростым сюжетам внутренней политики сталинского СССР, нацистским пропагандистским клише о действиях РККА на территории оккупированной Германии, обелении действий пособников нацистов на советской территории. • Ухудшение российско-германских отношений после 2014 года и особенно в начале 2020-х нашло отражение в немецкой политике памяти о Второй мировой войне. После начала СВО немецкая сторона взяла курс на коренной перелом в исторической политике по отношению к России и в первую очередь Великой Отечественной войне. Частью этого процесса стали «украинизация» и «прибалтизация» памяти о Второй мировой войне в ФРГ, игнорирование реабилитации нацизма на Украине и в прибалтийских государствах, акцентирование внимания на неприемлемости советско-российского исторического нарратива. Читать статью для спецпроекта РСМД @russiancouncil«Эхо Второй Мировой» Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🏅80-летие Победы в Великой Отечественной войне 9 мая — священная дата для всей нашей страны, день гордости, скорби и памяти. В этом году мы отмечаем 80-летие Победы в Великой Отечественной войне — знаменательную юбилейную дату, объединяющую поколения и напоминающую о цене мира, свободы и независимости. Победа в 1945 году стала символом несгибаемой воли, единства и мужества, вдохновляющим примером для будущих поколений. Мы отдаем дань глубокого уважения героизму и самоотверженности нашего народа, отстоявшего честь и суверенитет Родины в самые тяжёлые годы её истории. ИМИ МГИМО выражает искреннюю благодарность ветеранам войны и труженикам тыла. Мы гордимся тем, что память о Великой Победе бережно хранится в научных исследованиях, образовательных проектах и международных инициативах, направленных на укрепление мира, безопасности и исторической правды. Поздравляем с 80-летием Великой Победы! #Победа80

🇷🇺 Визит глав государств Юго-Восточной Азии на Парад Победы — комментарий Екатерины Колдуновой @aseancentremgimo: • Визит глав государств Юго-Восточной Азии на юбилейное мероприятие в Москве демонстрирует большой успех российской дипломатии на азиатском направлении. Лидеры хотят отдать дань уважения погибшим советским гражданам в период Второй мировой войны, поскольку эти страны сами серьёзно пострадали в это время в боях против Японии, которая в то время входила в страны «оси». • Также приезд на Парад Победы — дополнительный повод для обсуждения с Москвой двустороннего сотрудничества. Показателен приезд премьера Мьянмы Мин Аунг Хлайна в условиях тяжёлого гуманитарного кризиса, вызванного недавним землетрясением в стране, что говорит о значимости российского направления в политике страны. • Скорее всего, лидеры этих азиатских стран затронут на переговорах темы сотрудничества в энергетической, технологической, финансовой, гуманитарной сферах. Кроме того, не исключено обсуждение вопросов военно-технического сотрудничества России с Вьетнамом и Лаосом. Читать комментарий для @vedomosti Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇦🇿🇦🇲🇬🇪 Память о Великой Победе: актуальная политика и история в странах Южного Кавказа — статья Сергея Маркедонова @DonskoyCossack: • Распад Советского Союза стал не только крупнейшим событием конца XX столетия, изменившим политическую карту мира, систему международных отношений и привычный уклад миллионов людей, но и точкой поворота в оценках прошлого в государственных образованиях, возникших на его обломках. Выйдя из общей марксистской теоретико-методологической «шинели», исследователи и политики в постсоветских странах проделали значительный путь по дистанцированию от образов и символов, которые ранее скрепляли в единое целое «новую историческую общность советский народ». • В Азербайджане, Армении и Грузии курс на национальную независимость — предмет политического и общественного консенсуса. Историки и политики этих стран стараются обосновать закономерность распада Российской империи и СССР, важность самоопределения. Но тотального разрыва с советскими нарративами не происходит. Мы наблюдаем очень сложную диалектику, в которой сочетаются неприятие «советского тоталитаризма» и комплементарные оценки подвига народа в борьбе против нацистской Германии и её сателлитов. В то же самое время налицо попытки «национализации» совместной памяти, при которой на первый план выходит приоритизация вклада каждой из республик в общую Победу. • Южный Кавказ — один из самых турбулентных регионов постсоветского пространства. На его территории прошло больше конфликтов, чем в любой другой части бывшего СССР, а также сформировалось рекордное количество де-факто государств. Везде обращение к истории служило скорее не инструментом сглаживания противоречий, а напротив, становилось триггером этнополитической эскалации. Однако отношение к памяти о Великой Отечественной войне и Победе Советского Союза над нацистской Германией занимает особое место в политике памяти Азербайджана, Армении и Грузии. • Отношения между Россией, с одной стороны, Арменией и Азербайджаном, с другой, переживают сложные времена. Армянское общество и политические элиты травмированы утратой Нагорного Карабаха, ответственность за что пытаются переложить на Москву, и в то же время стремятся диверсифицировать внешнюю политику посредством укрепления отношений с США и ЕС. Охлаждение российско-азербайджанских отношений произошло на фоне того, как пассажирский самолёт, следовавший из Баку в Грозный, разбился вблизи казахстанского Актау 25 декабря 2024 года. Однако это не повлияло на решения Алиева и Пашиняна посетить Москву 9 мая 2025 года. • Если Азербайджан и Армения заинтересованы в сотрудничестве с Россией, то в Тбилиси отношение к Москве намного более противоречивое. Несмотря на то, что в 2022–2025 годы Грузия дистанцировалась от курса Запада на российском направлении и начала переосмысливать приоритеты внешней политики, сохраняются принципиальные разночтения по вопросам о статусе Абхазии и Южной Осетии. Утрата этих территорий воспринимается не как провал национально-государственного строительства, а как результат злонамеренных действий России. Но в Грузии 9 мая сохраняется в качестве государственного праздника и выходного дня, который отмечается как День Победы над фашизмом. • Победа в Великой Отечественной войне остаётся связующим звеном между народами Южного Кавказа, а также между ними и Россией, но этот вывод не должен создавать благостной картины. В Азербайджане, Армении и Грузии происходит смена поколений. Новые поколения, не имеющие советского опыта, не знают других реалий, кроме как государственность Азербайджана, Армении и Грузии. Таким образом, в оценке как общего советского прошлого, так и общей победы всё чаще проявляются иные приоритеты, призванные подчеркнуть не общность исторической судьбы в рамках СССР, а особые заслуги отдельных народов. Читать статью для @russiancouncil Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Академическая рассылка ИМИ

🇨🇳 Чем китайская трактовка Победы отличается от российской — статья Ивана Зуенко @china80s: • В этом году 80 лет Великой Победы отмечают и в Китае, но не 9 мая, а 3 сентября — на следующий день после подписания Японией Акта о безоговорочной капитуляции. В России это событие известно как «День окончания Второй мировой войны», в Китае это именно День Победы. Общенациональным выходным он стал всего десять лет назад, что показывает, что в КНР переосмысливается значение событий 80-летней давности. Сейчас для Китая важен не только факт победы над Японией, но и то обстоятельство, что она стала частью общемировой победы над фашизмом. • Важнейшая особенность китайского взгляда на Вторую мировую войну — представление о том, что началась она не 1 сентября 1939 года и не в Европе, а на несколько лет раньше в Азии, когда Япония напала на Китайскую республику. Началом полномасштабных военных действий считается 7 июля 1937 года, когда состоялся бой у моста Марко Поло под Пекином. Для Китая война с Японией стала краеугольным камнем всей современной истории: существование суверенного китайского государства было поставлено под вопрос. В последнее время популярность набирает мнение, что агрессию Японии нужно отсчитывать не от 1937 года, а от «Мукденского инцидента» 18 сентября 1931 года, после которого японцы оккупировали Маньчжурию. • В Китае войну с Японией рассматривают как неотъемлемую часть Второй мировой и не отделяют от европейского или тихоокеанского театров военных действий. Вклад китайцев в сдерживание японского милитаризма позиционируется как важный фактор итогового поражения Японии, а вместе с ней и всего мирового фашизма: если бы Китай не сопротивлялся Японии, война могла бы закончиться совершенно иначе. Примерно так рассуждает Пекин, сетуя, что в Европе и Америке его вклад должным образом не изучен и не оценён. Поэтому КНР всячески подчёркивает свою вовлечённость в решение судеб мира уже на рубеже 1930-1940-х годов. • В отличие от привычного взгляда на характер стран «Оси», для современного китайского дискурса характерно объединение их всех под маркой «мировой фашизм», борьба с единой гидрой которого была делом союзников, и вклад Китая нельзя преуменьшать или отделять от вклада СССР, США или Великобритании. Для Китая особенно важно, что именно во время войны западные державы наконец-то начали относиться к нему как к равному: по итогу победы в войне Китай вошёл в число основателей ООН и получил место постоянного члена Совета Безопасности. • Китай воспринимает своё сопротивление японским агрессорам не просто как вклад, а как жертву, принесённую на алтарь общей победы, заостряя внимание на колоссальных цифрах потерь, причём не столько комбатантов, сколько мирного населения: разброс оценок составляет от 20 до 35 млн человек убитыми и ранеными. В официальном дискурсе закрепилась цифра 35 миллионов жертв, по поводу которой в Китае существует общественный консенсус. Зарубежные специалисты считают это число завышенным, но так или иначе Китай наравне с Советским Союзом стал страной, понёсшей наибольшие потери. • Факт огромных потерь, наложенный на память о зверствах японцев, обусловливает определённую обиду КНР по отношению не только к самой Японии, но и к членам мирового сообщества, которые игнорируют или недостаточно признают героический вклад китайского народа в победу. Сами китайцы помощь союзников в борьбе с японцами не забывают, не делая при этом особого различия между признанием роли СССР и США. Однако, по мнению китайцев, не меньшее значение имели собственные усилия Китая: отдавать все лавры победителей Москве и Вашингтону Пекин не намерен. Уважение китайцев к роли Советского Союза в освобождении их страны от японских захватчиков велико. Сейчас Китай видит себя одним из полноправных победителей в четырнадцатилетней Мировой антифашистской войне — страной, которая сражалась дольше всех и понесла наибольшие потери. Читать статью для @profilejournal Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»