MakeRight

Секрет возвращения вкуса к жизни: вырваться из-под тирании собственных предпочтений В книге «Машина опыта: как разум формирует реальность» Энди Кларк рассказывает о том, как наш опыт формируется благодаря постоянным попыткам мозга предсказывать. Фундаментальным стремлением мозга является минимизация ошибок в наших сенсорных предсказаниях, и это стремление направляется нашими внутренними телесными состояниями и действиями. Человеческий разум — это не призрачная внутренняя сущность, а океаны предсказаний, непрерывно управляемые мозгом, телом и миром. Поэтому стоит с осторожностью относиться к тому, какие материальные, цифровые и социальные миры мы создаем, поскольку они влияют на то, как работает наш разум, и на то, какое будущее он видит. Человеческий мозг использует прогнозы для формирования опыта, и изменение ожиданий может улучшить качество жизни. В книге Кларк делится несколькими способами «взлома» предсказательного разума. Одним из самых интересных примеров успешного разрушения старой модели является опыт Макса Хокинса, компьютерщика, ставшего художником, который использовал технологии, чтобы бросить вызов собственным ожиданиям. Хокинс пережил кризис, когда понял, что оптимизировал свою жизнь так, что оказался в ловушке. Он ничему не удивлялся и ни от чего не получал удовольствия. Чтобы выйти из замкнутого круга, Хокинс использовал свои навыки компьютерной инженерии. В течение двух лет он передавал свои решения алгоритмам рандомизации, позволяя им диктовать почти все: что есть, где жить, какую татуировку сделать. Вырвавшись из-под диктатуры собственных предпочтений и ожиданий, Хокинс стал получать гораздо больше удовольствия от жизни. Хотя такой подход может показаться радикальным и странным, он может стать мощным способом вырваться из предсказуемой колеи. Макс Хокинс исследовал мир за пределами своего пузыря, используя алгоритмы для структурирования своего мира таким образом, чтобы проверить глубоко укоренившиеся предположения о том, кем он является и что ему нравится. Его методы были экстремальными, но сам проект был вполне человеческим. Он не пытался сделать свою жизнь по-настоящему непредсказуемой, а лишь «по-другому предсказуемой». Вывод Хокинса был прост: не позволяйте собственным предпочтениям стать ловушкой. Больше идей — в спринте «Машина опыта»

Главный фактор благополучия В книге «Хорошая жизнь» Роберт Уолдингер и Марк Шульц рассказывают о выводах 80-летнего Гарвардского исследования факторов благополучия и осмысленной жизни. В исследовании отразился опыт жизни участников: от первых детских неприятностей, первой юношеской влюбленности, зрелости и до последних дней. Среди множества других выделялся ключевой фактор, оказывающий непосредственное влияние на физическое и психическое здоровье и долголетие. И это не уровень благосостояния, не физическая активность или здоровое питание, хотя все это тоже важно. Но важнее всего хорошие отношения. Человеческая жизнь социальна по своей сути. Когда мы сталкиваемся с кардинальными переменами, в центре событий оказываются именно отношения с людьми. Наша жизнь включает несколько этапов. В подростковом возрасте (12–19 лет) мы еще сильно зависим от родителей, но в то же время стремимся к самостоятельности, и это вызывает путаницу и противоречия. Они пытаются определить, чего хотят, смогут ли когда-нибудь стать самостоятельными, нравятся ли своим друзьям. Их сводят с ума романтические чувства, которыми они еще не способны управлять. Родителям подростка не стоит сильно переживать из-за подростковой бравады и заявлений о самодостаточности и независимости. Подростки еще долго будут нуждаться в родительской поддержке, что бы они ни говорили. В этом возрасте им нужен образец для подражания, и лучше всего, если эту роль возьмут на себя именно родители или старшие братья и сестры. В этом возрасте на личность оказывают сильное влияние сверстники, учителя, родители друзей, тренеры. Следующий жизненный этап — молодая взрослая жизнь. В исследовании ее границы определили от 20 до 40 лет. На этом этапе мы становимся более самостоятельными и независимыми от семьи, ищем новые связи, стараясь заполнить вакуум. В центре внимания — работа и финансовая независимость. В эту пору мы формируем привычки, которые остаются с нами на всю жизнь, испытываем потребность в близком друге, причем не только в романтическом смысле, но как спутнике жизни, на которого можно положиться. В среднем возрасте (41–65) люди расширяют пределы своих возможностей. Родители пожилого возраста смотрят на детей среднего возраста как на людей, у которых все впереди. Но сами люди среднего возраста чувствуют себя иначе. Несмотря на стабильную работу и дом, они чувствуют себя напряженными, перегруженными ответственностью и беспокойством. Они заботятся о пожилых родителях и маленьких детях, совмещая домашние и рабочие обязанности. Один видит в стабильности и рутине покой и безопасность, на другого они давят и представляются застоем. Они сравнивают себя с другими, задаются вопросами, хорошие ли они супруги и родители, имеет ли смысл его жизнь. Между тем, средний возраст — это время возможностей, когда мы можем отвлечься от сосредоточенности на себе, свойственной юности, и обратить внимание на других людей, на мир за пределами себя. В пожилом возрасте (66 и старше) люди начинают ценить время и чаще думают о конечности жизни. Они раздумывают о том, сколько еще им осталось, как долго они будут здоровыми, как бы им хотелось провести остаток дней, и достаточно ли хороша была их жизнь. Прошлые обиды и опасения уходят, остается только то, что у нас перед глазами. Мы испытываем гордость за детей, видим красоту в мелочах, больше дорожим отношениями. Несмотря на стереотип о ворчливых стариках, люди в пожилом возрасте могут быть вполне счастливы. Их меньше беспокоят мелочи, они понимают, что важно, а что нет. Но многим еще нужно научиться не только тому, чтобы оказывать помощь, но и чтобы принимать ее. Хорошие друзья и крепкие семейные связи становятся важны как никогда. Больше о выводах книги читайте в нашем спринте

Книга Джулиана Джейнса «Происхождение сознания при распаде бикамерального разума» — одно из самых амбициозных и смелых исследований сознания в истории науки. Основная идея книги настолько радикальна, что сначала кажется почти абсурдной: сознание, как мы его понимаем сегодня, появилось всего несколько тысяч лет назад, а до этого люди жили в состоянии, которое он называет бикамеральным разумом. Это означало, что древний человек не обладал полноценной саморефлексией, а его мышление основывалось на слуховых галлюцинациях, которые воспринимались как голоса богов, духов или умерших предков. Эти голоса управляли его поведением, давали приказы, направляли его жизнь. Но если принять эту гипотезу всерьёз, перед нами открывается совершенно новая картина истории человеческой психики. Ранние цивилизации действительно существовали не за счёт рационального управления, а за счёт коллективного психического механизма, который обеспечивал абсолютную дисциплину, но при этом не давал индивидуальной свободы. Согласно основному тезису книги, ещё в относительно недавнем прошлом люди не обладали субъективным «я», а мыслили и действовали под влиянием «голосов богов», которые были не метафорой, а реальностью их психического опыта. Это позволяло людям древних цивилизаций функционировать без саморефлексии, но с уверенностью в своих действиях. Книга Джулиана Джейнса оказала влияние на широкий круг дисциплин — от психологии и нейронауки до философии, литературоведения и теории культуры. Особенно сильный отклик она нашла среди тех, кто занимается изучением мифологии, истории религий и становления человеческого «я» не только как индивидуального, но и как культурного феномена. Наш новый спринт поможет вам разобраться в ключевых аргументах автора, исследовать основные доказательства его теории и оценить, насколько его гипотеза объясняет загадки древней истории и современной психики

Как понимать эмоции Древнегреческий философ Платон представлял душу в виде запряженной двумя крылатыми конями колесницы, управляемой возницей. Темная лошадь символизировала наши примитивные инстинкты, белая — стремление к высшим целям, а возница — рациональное мышление, управляющее обеими лошадьми. Как хороший возница умело направляет лошадей, так и разум осознает влечения и желания и выбирает самый разумный путь, сдерживая низменные инстинкты. Это разделение на рациональное, эмоциональное и инстинктивное оказало огромное влияние на западную цивилизацию. По мысли Платона, эмоции и разум должны работать вместе в гармонии, но в дальнейшем разум и эмоции стали противопоставлять друг другу. Разум воспринимался как высшее начало, а эмоции и инстинкты — как то, что следовало сдерживать и контролировать. Традиционная теория эмоций связана с «триединой моделью» мозга, которая знакома многим читателям научно-популярной литературы. Согласно ей в мозге выделяются три слоя. Первый — примитивный рептильный мозг, отвечающий за инстинкты выживания. Второй — лимбическая система, «эмоциональная» часть мозга, унаследованная от млекопитающих. Третий — кора головного мозга, неокортекс, который отвечает за наши способности к рациональному мышлению и который особенно развит у человека. Триединая модель мозга во многом похожа на платоновскую колесницу: разум направляет и контролирует инстинкты и эмоции, неокортекс отвечает за разум и логическое мышление, а эмоциональная жизнь происходит в лимбическом и рептильном слоях, на низших уровнях. Несмотря на то что триединая модель наглядна и кажется интуитивно верной, современные исследования мозга показывают, что она является чрезмерным упрощением, которое не стоит воспринимать буквально. Оказалось, что эмоции рассредоточены по мозгу, а не локализованы в лимбической системе, между слоями мозга имеется очень много связей, а для принятия решений необходимо активное взаимодействие между разными областями мозга. Больше о том, как понимать эмоции и как они формируют наше мышление, читайте в нашем спринте

Как родилась логика Логика кажется нам естественной. Но исследования показывают: она появилась только после письменности. В книге «Информация» Джеймс Глик рассказывает о том, как советский психолог Александр Лурия проводил эксперименты с неграмотными крестьянами в Средней Азии, задавая вопрос: «В Северной стране, где всегда снег, все медведи белые. На Новой Земле тоже всегда снег. Какого цвета там медведи?». Крестьянин отвечал: «Я не знаю. Я видел чёрного медведя». Люди, которые начинали учиться читать, отвечали иначе: «Если верить вашим словам, медведи должны быть белыми». Впервые человек доверял логике больше, чем своему опыту. Логическое мышление — не врождённое качество, а продукт письменной культуры. Устные культуры воспринимали мир через события и рассказы. Когда появилось письмо, люди начали воспринимать мир через категории и определения. Аристотель первым попытался систематизировать знания. Записывать мысли означает упорядочивать их. Письменность сделала возможной историю, право, математику, логику. Она изменила не только объём знаний, но и сам способ мышления. С появлением письма слово впервые стало оставлять след. После появления письма знание стало персонализированным — текст мог существовать отдельно от его автора. Когда информация перестала зависеть от памяти, возникли новые формы мышления — абстрактное понятие знания. Письменность потребовала анализа: • если текст можно записать, значит, он состоит из частей; • если он состоит из частей, их можно изучать, классифицировать; • если можно классифицировать, можно создавать правила. Так родилась логика. Главные выводы книги «Информация» читайте в нашем спринте

Цифровые гаджеты постоянно совершенствуются, однако всё больше людей обращается к бумажным блокнотам Сегодня с помощью записей в дневниках решают самые разные проблемы: избавляются от травматического опыта (экспрессивное письмо), борются с СДВГ с помощью списков дел, делают писательские заметки и художественные наброски. Современные исследователи наконец начали проявлять интерес к непритязательным и потрёпанным старым блокнотам. В ХХ веке творческие люди адаптировали формат блокнота по-новому. Фрэнсис Форд Коппола, изучавший театральное искусство в колледже, узнал о «книге суфлёров» — копии сценария пьесы. Эта книга включала все технические заметки, с помощью которых можно было управлять сценографией. Копия сценария расплеталась, переклеивалась страница за страницей, страницы пробивались дыроколом и скреплялись кольцами. Это позволяло добавлять смену сцен, световые сигналы, выходы и уходы актёров по мере развития постановки. Такую книгу с подсказками можно было создавать часами. Это было медитативное занятие по укреплению и организации страниц, в котором использовалась другая часть мозга, позволяющая блуждать по идеям и основным темам замысла драматурга. Когда Копполе предложили экранизировать книгу Марио Пьюзо «Крёстный отец», он превратил в «книгу суфлёра» все 446 страниц. Много часов он вырезал, скреплял и склеивая страницы романа с карандашными пометками. В результате образовался блокнот с отрывными листами, предназначенный для производства фильма. Он должен был хранить все идеи, которые могли прийти в голову режиссёру. Блокнот был таким большим, что для него пришлось покупать отдельную сумку. Потом Коппола тщательно прошёлся по блокноту, разделив роман на 5 актов. Затем он разделил его на 50 сцен, постепенно превращая в сценарий. Перед каждым актом он добавил дополнительные чистые листы, чтобы можно было внести творческие изменения. Затем он вырезал несколько подсюжетов и свёл каждую оставшуюся сцену до одного предложения. Он прошёлся по тексту романа цветными карандашами и линейкой, помечая эпизоды, которые надо развить или, наоборот, сократить или вовсе вырезать. Обилие подчёркиваний, волнистых линий и разных цветов в тексте говорило о том, что эта сцена — одна из самых важных. К сюжету Пьюзо он, как итало-американец, добавил свои детали, а в начале перечислил персонажей. Блокнот в его руках был настоящим творческим инструментом. Неврологи пришли к выводу, что бумажные блокноты особенно эффективны как инструменты обучения и намного превосходят цифровые аналоги. Исследования показали, что студенты, печатающие записи лекций на ноутбуках, учатся хуже, чем те, кто пишет ручкой на бумаге. Во-первых, они отвлекаются на просмотр интернет-страниц, а во-вторых, набор текста вызывает соблазн копипаста, а не перефразирования, обобщения и переосмысления. Запись ручкой на бумаге — гораздо более эффективный способ кодирования новой информации в памяти. Мы лучше кодируем воспоминания, когда задействованы мышечные усилия. Кроме того, запись на странице имеет фиксированное положение, а заметка на экране может прокручиваться или вовсе исчезнуть. Связь писания ручкой по бумаге и работы мозга — глубокий и прочный когнитивный процесс. Активизация мозга, связанная с памятью, визуальными образами и языком во время поиска определённой информации, сильнее у тех, кто использует бумажный блокнот, а не электронные устройства. Некоторые типы мышления невозможны без физической поддержки. Ручка и бумага помогают упростить сложные идеи, позволяют делать сложные арифметические расчёты, реалистичные рисунки, сочинять стихи, писать длинные мемуары и сочинять музыку. Появление блокнота дало человеку возможность расширить свой разум. Больше о записных книжках как инструменте мышления, творчества и научных открытий читайте в нашем спринте