Незабвенная

Фланнери ОКоннор. "Царство Небесное силою берется". В Евангелии от Матфея (11:12) говорится: «От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его». Усилие и насилие не одно и то же, так вот в романе ОКоннор и пойдет речь о схватке за душу человека, причем борьба будет жестокой. И схватка случится не между людьми, а, по сути, между Богом и дьяволом. Тут надо помнить, что автор католичка, а подходить к ее книгам вне отрыва от религии то же самое, что читать Достоевского, не пытаясь вникнуть в христианство. Кстати, именно с «Преступлением и наказанием» у романа ОКоннор много общего: возомнивший себя пророком человек, решивший, что имеет право решать, кому жить, а кому нет, расплата за грех и перерождение. Фрэнку 14 лет, его вырастил на своей ферме сумасшедший двоюродный дед, считавший себя пророком. Дед выкрал мальчика, а ранее пытался то же самое проделать с его дядей, но того вернули, а сирота Фрэнк всю жизнь провел с фанатиком-дедом, пока тот не умер. Фрэнк нарушает обещание и не хоронит деда, а вместо этого поджигает дом и напивается. Это не просто лень или немочь подростка, которому не под силу закопать труп грузного старика, – это бунт, попытка освободиться от влияния деда, который вбил ему в голову мессианские затеи, повторяя, что рожден парень от шлюхи. Фрэнк является к дяде (тому самому, которого дед тоже пытался завербовать в свою секту), и между ними происходит настоящая духовная битва. Дядя живет один с маленьким сыном-идиотом, которого мечтал окрестить дед и завещал это сделать Фрэнку. Но чужак из деревни не может даже смотреть на малыша – настолько тот ему противен. И эта неприязнь провоцирует вопрос в голове начинающего пророка: «Зачем живет такой человек?» Дядя прекрасно понимает Фрэнка, более того, его в свое время очень ранило влияние деда, потому он пытается заслониться от его влияния в панцире атеизма, задаваясь такими же вопросами, глядя на неполноценного ребенка. Эта книга предельно честная, там чувства обнажены, как провода, потому морщиться по поводу «неэмпатичных персонажей» странное дело. ОКоннор писала не триллер и не поп-пособие для домашних коучей, а «житие отдельно взятого грешника». Я понаписала тут кучу спойлеров, но понимаю, что этого многие не любят. Потому о многом умолчу, скажу только, что автор очень внимательна к деталям, будь то огонь, глаза, шляпа цвет рубашки.

Невероятная по силе книга, чтение которой я откладывала долго, о чем жалею. Попробую сформулировать впечатления.

Я восстановила аккаунт в запретсети, глянула на чужие успехи и путешествия и быстро выключила, решив, что мне нужна новая помада, фен и духи, как только заживут боевые раны.

Если у вас есть кот и он потерялся (в квартире), за час вы можете успеть многое: порыдать, сбегать во двор, в подвал, налить корвалол маме, усомниться в сохранности своего рассудка, обшарить всю квартиру, чтобы, как только вы перестанете голосить, котя осчастливила вас своим появлением, вынырнув из мизантропошной. И это все за час.

Я думаю о «Саспыге», «женихе с того света», который уводит живую невесту известно куда (Панночка в романе не исключение) и о том, что роман Карины Шаиян рифмуется с «Солярисом». Герои Лема (потом это прекрасно показал Тарковский) мучаются от пытки неизбежных встреч с вытесненными страхами, будь то стыд или вина. Ася в «Саспыге», сбегает не от мертвого возлюбленного, а в том числе и от чувства ужаса от невозможности вписаться в окружающую реальность. А надмирная реальность тайги, ее мифический ареал, напоминает Океан. А тут галантный мертвец со своими пасхалками… И да, я помню, что жених "воскрес" еще до ее бегства.

На правах дружественной: в ближайшие выходные, 26 и 27 июля в Петербурге, в кофейне «Хаос» на Севкабеле — книжный фестиваль «Коммуналка». Первый день посвящен петербургским независимым издательствам («Сеанс», издательство Ивана Лимбаха, «Все свободны», «Порядок слов», второй московским (Ad Marginem, «Гараж», V-A-C, «Самокат»). Плюс интереснейшая программа — все начнется с книжного рейва с Катей Пантелеевой из «Полутора комнат», затем обсуждение «Распознаваний» Уильяма Гэддиса, крученыховские чтения, книжный клуб по роману Олега Юрьева «Винета» с Валерием Шубинским и мн. др. Приходите!

Сходила (ну отвезли меня как маломобильную) на книжный клуб к Елене Нещерет, говорили о «Саспыге», трикстерах, шаманах и не только. Сказали, посмотрев на мои бинты, что мумиям тоже рады.

Какой любопытный список непрочитанных книг. У меня он тоже есть, и здесь эти романы названы. А что не осилили вы? https://daily.afisha.ru/culture/29717-ot-vlastelina-kolec-do-vishnevogo-sada-15-pisateley-o-knigah-kotorye-oni-ne-osilili/

На рентгене говорят: «Положите здоровую руку сюда… Если у вас такие есть!» Кости целы. Это я до того, как свалилась

Пока не знаю, есть ли перелом. Грустно размышляю над тем, что так настойчиво мне хочет сказать мироздание.

Поездка в Новгород получилась интересной. Но кровавой. Ильина улица украсилась моей кровью

В КГаллери новая выставка «Местечко на Фонтанке»