Незабвенная

Я очень грущу, что дочитала Блэквуд, так сильно мне понравился роман «Участь Мэри Роуз». А посоветуйте, пожалуйста, что-нибудь в той же тональности: мрачное и с психологизмом наотмашь.

И прочие красоты Васильевского острова

Смоленка весной

Когда я приезжаю к маме, ночью читаю что-нибудь драматичное. Сегодня решила вспомнить судьбу Розанова и его детей - чтобы уж страдать на разрыв аорты. Пересказать можно, но как, если там то лгбт, то суицид? На самом деле драмы. А судьба удивительная по накалу страстей и трагизму. Нет, мне многие идеи Розанова не близки, но удивительный человек. Читать письма Горькому, когда семья совсем голодала, мучительно (хотя там пафос почти юродивого и Аввакума), как и думать о том, что не смог развестись с Сусловой, то есть узаконить детей, рожденных без брака. И после смерти он будет разлучен с матерью своих детей. Нашла мемуары Татьяны Розановой, но еще не читала.

Календарь обидное пишет

В старших классах школы я спотыкалась о цифры на уроках истории. Все самое интересное уже тогда было прочно связано с бытом. С годами я поняла, что страх порой эффективно изгонять подобным, – и стала вникать в историю. Ладно, князья с боярами стали меньше путаться в голове, хотя вылезать за пределы XIX века я по-прежнему не рискую. Хотя это бывает полезно – вылезать. Вот сегодня я не села в троллейбус, решив, что пять километров пройду и так, а сеанс бесплатного народного массажа без надобности. Прошла Семенцы, час пик схлынул, на Московских воротах села в свой троллейбус. И стала слушать: – Коленька, а ты спишь? Ну ты все время спишь или в туалете! Коленька, а ты меня любишь? А скажи что-нибудь хорошее. Коленька, а мы завтра к тебе, да? Коленька, а за колбасой? А ты не спи, – воркует в трубку дама рядом. Я ухо изогнула, но не рискнула обернуться: мало ли что. Я и так очумела от подробностей чужой интимной истории. Хотя зачем ей Коленька, который все время спит или часами в сортире? Он же не пригодный к употреблению.

Напомню, вк я тут: https://vk.com/id395555

Представление о том, что в средневековой Руси процветало особое двоеверие и там столетиями жили языческие обряды, очень популярно. Увы, придётся разочаровать: миф о русском двоеверии - довольно искусственный конструкт. В марте в издательстве СЛОВО/SLOVO выходит книга историков Дмитрия Антонова, Людмилы Сукиной «Русское Средневековье. Люди, храмы и экономика спасения». Авторы рассказали «Столу» о выборе духовника, языке проповеди и утилизации икон 🌐Читать на сайте Подписывайтесь на СТОЛ в Telegram

Вспомнив "Лавра", подумала об обложках. У меня любимые белые - белая серия в "РЕШ" и "Азбуке".

Откровенная, добрая, смелая и великодушная книга О каком тексте подумали? Сегодня о своей главной книге РЕШ рассказывает Мария Башмакова! Мария Башмакова — журналист («Огонек», «Коммерсант», «Фонтанка», «Москвич маг», «Сноб»). «Лавр» Евгений Водолазкин В 2012-м эта книга была всюду. О ней говорили, писали, на прилавках выстраивали пирамиды, чтобы привлечь покупателя. Но он и без этих ухищрений засматривался на лаконичную белую обложку с мужским глазом и названием «Лавр». Фамилия автора была мне неизвестна и показалась не очень звучной — Водолазкин. Назойливая реклама оттолкнула. Моя встреча с книгой, а затем и с автором могла бы не состояться, но в марте 2015-го редактор «Огонька» попросила взять интервью у Евгения Германовича о «Тотальном диктанте», автором которого он в тот год был. О русском языке мы, конечно, поговорили, хотя больше всего хотелось обсудить «Лавра». Я была очарована книгой — и заглавным героем, и стилистической какофонией, которая, как выяснилось, оказалась созвучной не всем. Я же читала с упоением, радуясь совпадению в чувстве ритма и чувстве юмора с автором. «Лавр» — книга откровенная, искренняя, смелая, добрая и великодушная. В ней много любви, веры и милосердия. Последнего качества явно не хватало мне, когда приходилось гасить возмущение некоторых читателей, не понявших сцену родов Устины. Я раздражалась, пока не поняла, что некоторые и правда читают, застегнувшись на все пуговицы, и даже стесняются дышать. На мой взгляд, «Лавр» — филигранно тонкий текст, лучшая книга автора. Но каким бы значимым ни был роман, с моей стороны было ошибкой пытаться дарить его людям других настроек. Мне же о «Лавре» рассказала моя замечательная знакомая — Светлана Викторовна Друговейко-Должанская, за что я всегда буду ей благодарна. #РЕШ18➰

Телеграм умирает. А я тягостных раздумьях: куда идти и заводить ли новый канал в условном максе. ВК я есть.