Незабвенная

Я обожаю одежду. Она меня тоже. Но вот временами я пытаюсь накачать силу воли: год смотрю на вещь - и не покупаю. Жду, когда сломаюсь. А так, да, сила воли очень даже накачалась.

На троллейбусной остановке – солидных лет отец с девочками-блондинками лет пяти и шести. Папа в фетровой винтажной шляпе, барышни – в ретро-пальто и вязаных чепчиках типа менингиток. Девочки пребывают в том возрасте, когда желание постичь окружающий мир столь же сильно, как порыв наябедничать на сестру, которая не хочет играть по твоим правилам. Старшая, Анна, прячет за спиной сокровище. Младшая, Полина, дуется, потом обижается, жалуется отцу и обнимается с лавкой. Удивительные лица – не красавицы, но очаровательные и живые. Тем временем отец пытался что-то по телефону объяснить какому-то Игорю, но в диалоги своих дев включился. И тут до меня дошло, почему я смотрю на них как зачарованная: папа, измотанный обеими блондинками, не игнорировал их, более того, он говорил с ними как со взрослыми, помня, что перед ними – женщины, создания обидчивые, ревнивые и склонные к отстаиванию своих прав. Тут младшая оторвалась от скамейки и увидела… грязный пакет – он летел по воздуху как шарик, к ее восхищению. – Полина, это не наш пакет. Он дикий. У него своя жизнь, – пытался остановить погоню за пакетом папа. Кстати, ладони у этого папы в язвах псориаза. Но это видят только чужие. Девочки обнимали папу – как лучшего в мире человека. А подумала, что счастье, когда есть такой папа, а еще – когда родные глаза смотрят на тебя влюбленно. Мне кажется, эта семья – лучшее, что я видела этой весной.

Гастроэнтеролог спросила, занимаюсь ли я танцами. Меня записывали в танцовщицы, музыкантши, художницы. А я не они, так уж вышло. И никогда пока не рассмотрел во мне пишущую единицу: к чему бы это?

В более радужные годы я часто покупала одежду петербургских дизайнеров, особенно Юрия Малашенко. Годы прошли, а я осталась. Свои хотения я держала в узде, пока случайно не зашла в лакшери-комиссионку на Московском. Я приехала к маме, а она поволокла меня дышать пылью для весеннего цвета лица. Ну а я для тонуса ухватилась за спекулятивный магаз. Шмотки там и правда хороши, но больше всего мне понравилась продавщица – настоянная временем советская хабалка. Она сама по себе хороший такой винтаж: все оттенки хамства, если вы какой-то непроработанный лухари-шмот решите примерить и не купить. А я вот возьми и не купи штаны от Малашенко – туфли свои принесу и примерю, говорю. Тетенька синеет, краснеет, вообще какими-то тревожными пятнами идет и почему-то обижается. «У нас же есть туфли», шипит. «Мадам, это не кошерно. Я не ношу чужие подкрадули, это не можно», – возмущаюсь я, поднимая бровь. Прихожу домой, достаю булочки утешительные, кошка с остервенением гремит лотком, требуя внимания и отрывая от кофе. Мама, смеясь, подводит черту: «За твой счет снова хотят самоутвердиться». Пожалуй, не куплю.

Все побежали, а я нет. А потом увидела синее с серебром издание - и в глаза потемнело, а в чреслах пожар. Ладно, про чресла я немного вру. Но синий с серебром меня убедили. Перевод Надежды Вольпин. Ну красиво же, да? Да, мы с котей восхищены:) Почитаем, пострадаем…

Дочитала "Заветы" Маргарет Этвуд. Это продолжение "Рассказа служанки" - книги действительно культовой, актуальной и сильной о тоталитарном патриархальном государстве, лишающих женщин каких бы то ни было прав, кроме места Жены (если повезет) или Служанки (инкубатора для детей). Впрочем, в иерархии есть еще позиции, подробно о низ в "Заветах", которые смутили пафосом герл пауэр, который очень портит одиозность содержания. И да, антигероиня действительно получилась - умная, страшная, с личным бэкграундом, без лишних сантиментов.

Было/ стало. Я купила по какой-то смешной цене

Вот вы поскрипели (а может, и нет) над новым «Грозовым перевалом», я вот ворчала. Но у нас в родном отечестве есть неутомимый труженик от кино, который неустанно переснимает классику и заодно свою жену. Сарик Андреасян снимает «Войну и мир». Вот оно - импортозамещение. Интересуюсь, насколько далеко господин Андреасян пойдет в своих фантазиях.

Женский праздник

Приготовила праздничный обед, получила цветы, поздравления от подруг и хотела сказать огромное спасибо именно женщинам, которые меня окружают, за доброту, ум, умение справляться с трудностями и дружить! Очень ценю женскую дружбу, умение поддержать и признать талант другой. А мне с окружением везет:)

Тем временем в «Коммерсанте» вышел мой последний текст. Да, я как Анастасия Ягужинская из «Гардемаринов», которая целовалась с «последним русским», а я все страдаю из-за последнего текста. Но этот и правда последний, потому что денег у ИА на внештатников больше нет. Я написала о запахах духов в 19 веке: что считалось эротичным, а что порочным. Интересно, кто помнит запах пачулей? Ну да, я как-то всегда выруливаю к эротике, то есть к антропологическим вопросам. https://www.kommersant.ru/doc/8478437?from=glavnoe_1