ИМИ МГИМО

🌐 Выходцы из Центральной Азии в сирийских террористических группировках — интервью с Александром Князевым @orientalreviewAK: • Уроженцы Центральной Азии достаточно широко представлены в сирийских террористических группировках. После их разгрома в 2018 году численность выходцев из центральноазиатских стран заметно уменьшилась. Вероятно, что после недавно произошедших событий боевики вернутся в родные страны и станут примером для тех, кто разделяет такие же экстремистские взгляды. • После 2018 года можно было наблюдать две тенденции: (1) всплеск пропагандистской работы, которая велась среди аудитории центральноазиатских стран: в тот период стали появляться медиа, которые вещали на ранее не используемых языках; (2) попытки возвращения боевиков в страны своего происхождения. Новый успех группировок в Сирии может вызвать рост поддержки в странах центральноазиатского региона. • В Хайят Тахрир аш-Шам* существуют отдельные подразделения уроженцев Центральной Азии. Группировка вышла из рядов Аль-Каиды*, позиции которой более глобальны — речь идёт о всемирном джихаде. Какое-то ядро выходцев из Центральной Азии, которые входят в состав ХТШ*, тоже не лишены стремления перенести джихад на территорию своих стран. * Признано террористической организацией, запрещено в России. Смотреть интервью для программы «В центре Азии»

🇨🇦 Вызовы иностранного вмешательства в новой стратегии внешней политики Канады в Арктике — статья Никиты Липунова @Northern_Affairs: • Новая стратегия Канады в Арктике построена на антагонизме западных «держав-единомышленников» и их «противников», которые угрожают «порядку, основанному на правилах». В качестве стратегического вызова обозначены арктические притязания нерегиональных стран, которые всё больше подрывают «первоочередную роль региональных государств». Прямым текстом здесь обозначен Китай и его арктические амбиции. • В документе отмечается, что противники и конкуренты Канады активно используют невоенные средства, чтобы усилить влияние в регионе. Оттава характеризует этот процесс как «конфликт в серой зоне» или «предпороговый конфликт». Авторы стратегии толкуют это понятие расширительно и включают в него информационную войну и пропаганду, кибератаки и шпионаж, экономическое принуждение, политическое и электоральное вмешательство, использование «марионеточных сил» и др. • В практической плоскости новация состоит в том, что теперь канадская дипломатия в Арктике будет ориентирована на поддержку национальной обороны и безопасности, что очевидно предполагает более тесное взаимодействие с силовыми структурами. Оттава планирует усилить оборону критической инфраструктуры в Арктике, чтобы «защитить северные сообщества от иностранного вмешательства». Для этого правительство намерено совершенствовать системы кибербезопасности и законодательную базу. • Любопытным аспектом арктической безопасности в контексте иностранного вмешательства представляется «безопасность исследований». Оттава приветствует иностранные исследования в Канадской Арктике, однако акцентирует угрозы «исследовательской активности двойного назначения». Чтобы противодействовать им, канадское правительство будет рассматривать все иностранные исследования в северных провинциях страны через призму национальной безопасности. • В новой стратегии внешней политики Канады в Арктике прослеживается преемственность — Оттава по-прежнему нацелена на защиту своего арктического суверенитета и продвижения в циркумполярном регионе «порядка, основанного на правилах». Акцент на суверенитете и идеологическом противостоянии предопределяет повышенное внимание к вопросам иностранного вмешательства, в том числе в Арктике и на Севере, которые имеют ключевое значение для канадской национальной идентичности. Читать статью для @mgimo_university

🌍 Создание Департамента общеафриканского сотрудничества в системе МИД России — комментарии Майи Никольской @swahililand и Ивана Лошкарёва @note2024: Майя Никольская: • Появление нового департамента — ещё один признак сдвига внешнеполитических приоритетов России в сторону Африки. Россия раньше плотно не взаимодействовала ни с Восточноафриканским экономическим сообществом (ВАС), ни с Западноафриканским (ЭКОВАС), ни с Сообществом развития Юга Африки (САДК). • Чаще всего посол в одном из государств региона является одновременно и представителем в региональной интеграционной группировке. Появление нового департамента в структуре МИД означает, что Россия будет сотрудничать не только с отдельными странами, но и подключаться к работе на панафриканском уровне. • Актуальность нового подразделения также связана с третьим саммитом «Россия — Африка», который состоится в 2026 году и задуман в формате сотрудничества России со всей Африкой. Работа департамента позволит посмотреть на различные треки в научно-техническом, экономическом, инфраструктурном сотрудничестве не с декларативной точки зрения, а в более прикладном формате. Иван Лошкарёв: • Новый департамент будет отвечать за форматы многостороннего сотрудничества, а также рассматривать вопросы безопасности на континенте, климатической и продовольственной повестки. Двусторонние вопросы останутся под координацией ДАФ. • С рядом субрегиональных организаций у России нет диалога, его предстоит наладить в рамках департамента. Новое подразделение МИД также будет способствовать поддержке существующего диалога Африканского союза с евразийскими структурами, а также решению вопроса относительно предложения по сотрудничеству по линии ШОС. Читать комментарии на @africaninitiative

🇬🇪🇲🇩Выборы в Грузии и Молдавии как маркер общественного запроса на стабильность — статья Вячеслава Сутырина: • По итогам выборов в Молдавии у власти удержалась непопулярный прозападный президент Майя Санду. В Грузии власть сохраняет правящая партия «Грузинская мечта», победившая на выборах вопреки вмешательству ЕС и США. Голосование показало выветривание евроатлантической утопии. • Постсоветское пространство переживает сегодня крупнейшие со времён распада СССР трансформации. Они охватывают не только конфликт на Украине, борьбу за создание альтернативной финансово-логистической архитектуры, рост активности внерегиональных игроков. Есть и третье измерение — психологическое. • После 1991 года коммунистическая утопия в странах региона уступила сцену утопии капиталистической, которую воплощали США и ЕС. Евроатлантическая утопия обещала вхождение в состав Запада. На протяжении десятилетий политические режимы в постсоветских странах подвёрстывали свою политику под этот миф массового сознания. • Дух времени повелевал двигаться на Запад, преобладало ощущение безальтернативности. Постсоветские общества позволяли случиться «цветным революциям» и смирялись с новым начальством. Политические силы внутри стран были разделены на радикальных западников, требовавших входить в Запад вопреки любым обстоятельствам, и «прагматиков», выступавших за «многовекторность» — то же движение на Запад, но осторожное, с целью сохранять российские преференции. По мере приближения глобальной «империи» Запада к границам постсоветских провинций утопия теряла флёр. • В 2013 году Азербайджан, Армения, Белоруссия и Украина отказались подписывать соглашение об ассоциации c ЕС. Спустя несколько месяцев на Украине произошёл госпереворот, и новые власти подписали соглашение с ЕС. Сегодня Азербайджан, Армения и Белоруссия, при всех сложностях, сохранили свой суверенитет — им удавалось пока избегать дестабилизации и кровавой гражданской междоусобицы. • Грузия, Молдавия и Украина стали странами победившей утопии. На Украине победа обернулась гражданской войной, страна потеряла значительную часть территорий. Грузия после агрессии Саакашвили утратила Абхазию и Южную Осетию. Сегодня Молдавия и Грузия балансируют на краю пропасти втягивания в украинский кризис. • Перерождение евроатлантической утопии в «странах-отличниках» евроинтеграции имеет комплексные причины — обманутые ожидания, экономические проблемы, культурные мутации западных обществ. Наиболее зримые обстоятельства связаны с американской политикой на Украине, которая стала полигоном для американской стратегии. У победивших утопий не оказалось иной роли, кроме инструментальной — борьбы с Россией. • Прощание постсоветских стран с евроатлантической утопией не будет простым или быстрым, особенно там, где она пустила корни. Грузии выстоять будет непросто. Однако бороться предстоит в меняющемся мире с укрепляющимися альтернативными центрами силы. Платформы, подобные БРИКС+ или консультативной группе «3+3» с участим закавказской тройки стран, а также России, Ирана и Турции, могут оказаться кстати. Читать статью для @valdaiclub

🇩🇪Почему бундестаг отказал в доверии Шольцу и как складывается предвыборная ситуация в ФРГ — статья Артёма Соколова @GeRussia: • Финалом смены правительства ФРГ станут досрочные парламентские выборы в феврале 2025 года. Трудно сказать, сколько продлятся переговоры по формированию нового правящего кабинета и согласованию текста коалиционного соглашения. Вряд ли в нынешних условиях немецкие политики могут позволить себе роскошь долгих дебатов, и, скорее всего, новый канцлер приступит к полноценной работе уже в начале весны. • От трёх лет работы «светофорной» коалиции накопилась заметная усталость. Политическая культура ФРГ подразумевает обстоятельные дискуссии по важным для страны вопросам, но склоки между СДПГ, «Союз 90 / Зелёные» и СвДП, казалось, материализовали басню о лебеде, раке и щуке. • Ни одна из партий не может сказать, что полностью выполнила наказ своих избирателей. СДПГ отказалась от внешнеполитического наследия «новой восточной политики» Вилли Брандта, «зелёные» ударились в беллицизм и провалили форсированный переход к возобновляемым источникам энергии, либералы же так отчаянно защищали «долговой тормоз», что парализовали работу правительства, выступив застрельщиками его кризиса и распада. • В результате ни одна из проблем, волнующих немецкое общество, так и не была решена правительством Шольца. Более того, начавшиеся ещё в «эру Меркель» кризисные явления приобрели особенно опасный размах. Берлин сам загнал себя в угол, сделав в трудной ситуации ставку на некритично понимаемое трансатлантическое единство, отказавшись от ясного артикулирования собственных интересов. • Предстоящая избирательная кампания в ФРГ поставит в центр внимания проблемы экономики, миграции и дипломатии. Все они фактически завязаны в один кризисный узел, сплетённый вокруг Украины. Ни одна из тем, волнующих жителей Германии, сейчас не может обсуждаться вне широкого внешнеполитического контекста. Уникальная для современной немецкой политики ситуация. • Ход предвыборных дебатов и результаты электоральной кампании сами по себе не обеспечат Германии выход из кризиса. Немецкий избиратель не столько смотрит на предвыборные программы политических партий, сколько ожидает результатов работы дееспособного правительства с короткой дистанцией между словом и делом. Фактор политической воли для современного немецкого политикума трудноопределяем, но именно к нему приковано основное внимание заинтересованных наблюдателей. Читать статью для @izvestia

🇬🇪 Политика Грузии в свете протестов — интервью с Николаем Силаевым: • «Евробунт» в Грузии вряд ли способен привести к смене власти и курса страны. Конечно, властям Грузии в ближайшие недели придётся побеспокоиться. Однако сегодня механизм цветных революций скорее нельзя назвать рабочим: это заезженная схема, в которой нет ни новизны, ни искренности. • Грузинские власти готовились к кризису политически и организационно. Хуже с идеологической подготовкой — это видно по реакции некоторых университетов и госслужащих, которые призывают к протестам. Неудивительно: людям два десятка лет рассказывали, что историческая миссия Грузии заключается во вступлении в ЕС и НАТО, а теперь сказали, что придётся с этой миссией притормозить. • В стране исторически есть перепроизводство политической элиты: слишком много людей, претендующих на элитный статус, и слишком мало позиций, которые они могли бы занять. В последние десятилетия этот процесс финансируется за счёт западных средств, поступающих в страну на «демократию» и «гражданское общество». Эти люди чувствуют, что в том политическом порядке, который строит «Грузинская мечта», им не будет места. • Оппозиционеры хотят, чтобы Запад добился отставки правительства и назначения новых парламентских выборов, и думают, что на этих парламентских выборах они победят. Это сложно объяснить широкой публике, поэтому в агитации грузинской оппозиции так силён антироссийский фактор. Хотя аргументы о том, что «Грузинская мечта» — пророссийская партия — являются фантастическими. • Сейчас Грузия стремится выйти из дихотомии «Россия — Запад». Из-за антироссийских санкций ЕС Грузии удалось нарастить транзитную торговлю и обеспечить хороший экономический рост. Чтобы сохранить этот тренд, Грузии нужно быть нейтральной. Если она присоединится к торговым ограничениям ЕС, то утратит ценность для других торговых партнёров. • Со стороны европейских консерваторов интерес к Грузии существует, и давление пока не слишком сильное. Серьёзное давление будет, если начнутся торговые ограничения, секторальные санкции против Грузии, санкции против грузинских финансовых организаций. Для США и ЕС тоже всё не очень просто, они же не хотят совсем оттолкнуть от себя Грузию. • Минимальный диалог между Россией и Грузией есть. России необходимо, чтобы тот курс, которого в Грузии сейчас придерживаются, сохранился впредь, ведь он отвечает интересам обеих стран. Быстро восстановить дипломатические отношения, скорее всего, не получится — для этого есть серьёзные препятствия с грузинской стороны. Но сейчас создаются все условия для того, чтобы человеческие, экономические контакты продолжались и развивались. Читать интервью для @expert_ru

🌐Последствия сирийского кризиса для Центральной Азии — комментарий Александра Князева @orientalreviewAK: • После разгрома основных группировок примерно в 2018 году немало боевиков перебрались в лагеря Швеции, Украины, Афганистана и других стран, где готовились к продолжению террористической деятельности. Как раз после этого западные международные организации начали поддержанную и ООН активную кампанию по возвращению в странах Центральной Азиисвоих «заблудших». • В регионе были запущены многочисленные государственные программы, не поддался на эту внешне правозащитную и гуманитарную агитацию только Туркменистан. Помимо возвращения семей были и прецеденты попыток «реабилитации» непосредственных участников ближневосточных террористических группировок. • Лидирующая среди сегодняшних победителей в Сирии «Хайят Тахрир аш-Шам»* — это вчерашняя «Джебхат ан-Нусра»*, ранее — один из филиалов ИГ*, ещё в 2015 году призывала объединиться в войне против России и Ирана. Это организация, куда спонсоры — Турция, а также негласно — США и Израиль, — слили джихадистов из разных группировок, и выходцы из стран Центральной Азии играют там не последнюю роль. • Считается, что идеологически эта группировка близка скорее к «Аль-Каиде»*, нежели к ИГ*, эти идеологические расхождения выглядят вторичными, но это не так. Идеология «Аль-Каиды»*, из которой происходит немалая часть нынешних центральноазиатских боевиков, направлена на совершение глобального и точечного по форме джихада, нежели у сориентированного больше на ближневосточный ареал «Хайят Тахрир аш-Шам»*. • Сейчас в Сирии начнётся делёж власти, и очень многие — особенно на уровне исполнителей из других регионов мира — могут оказаться менее нужными. Начнутся привычные для этой среды перемещения — в том числе и в другие потенциальные зоны активности, среди которых и страны Центральной Азии с наличием немалого потенциального мобилизационного ресурса. * Признано террористической организацией, запрещено в России. Читать комментарий для @ng_ru

🎙Влияние событий в Сирии на региональную безопасность — тезисы аудиокомнатыИМИ с Василием Кузнецовым @cais_ivran: • Сравнение происходящего с арабской весной корректно только частично. На момент арабской весны в Сирии имел место военно-политический конфликт, в рамках которого существовали разделённое общество и разделённые политические силы, но со стороны власти сохранялись работающие институты. Они были способны продолжать вооружённые действия, взаимодействовать с зарубежными партнёрами и поддерживать функционирование государства на ограниченных территориях. • Однако существовала разношёрстная оппозиция. Когда эти группы захватывали власть на конкретных территориях, они учились формировать там органы власти и управлять. Спустя годы со стороны правящего режима произошла деградация институтов: сейчас институты обратной связи между государством и обществом не действуют. С другой стороны, на территории Идлиба формировались новые институты власти, и силы получали опыт управления территорией. Это всё принципиально отличает нынешнюю ситуацию от арабской весны. • Интересна роль внешнего фактора, которая является специфической. Состав внешних акторов изменился: не игравший существенной роли в 2011 году Израиль видит в нынешней ситуации возможность реализовать свои политические проекты. Одновременно произошло ослабление Ирана. При всём этом можно наблюдать, что ни один из региональных и глобальных акторов не заинтересован в дальнейшей хаотизации. Скорее, они стремятся к тому, чтобы вернуться к политическому урегулированию конфликта в Сирии. • Оппозиция неоднородна, и представления о будущем Сирии в ней очень разные. Внутри оппозиции существуют силы, которые стоят на исламистских позициях, сирийские националистические силы, стремящиеся к сохранению национальной идентичности и государственности, прозападные или протурецкие группы и другие. Неясно, как между ними будет разделена власть. Кроме того, в стране сохранился огромный бюрократический аппарат и силовые структуры, и их участие во власти для сохранения государственности будет необходимо. • В ближайшее время могут начаться дискуссии о том, что Россия потеряла союзников, но это спорно. Россия может выступать как страна, имеющая военное присутствие на земле, как нерегиональная держава, у которой нет серьёзных политических интересов, в отличие, например, от Турции или Ирана. На фоне ангажированности других сил Россия может выступать посредником между сирийскими элитами, если на это появится спрос. • Основные выгодополучатели от происходящего — монархии Персидского залива, негативное воздействие на которые ограничено ввиду отсутствия общих границ. Ситуация может создавать стратегические угрозы для Израиля, ведь курс нынешних сил на взаимоотношения с ним пока неясен. • Что касается Турции, то существуют спекуляции об истинном характере отношений между повстанцами и Анкарой, но это отношения патрон-клиентские, а не прокси-отношения. Повстанцы обладают собственной субъектностью. Если они будут руководить страной, им придётся договариваться с Турцией и создавать новую систему взаимодействия.

💰Деньги для «демократии». Американская помощь постсоветским странам — доклад Лаборатории интеллектуального анализа данных ИМИ @liad_mgimo под руководством Николая Силаева: • Общий объём американской помощи зарубежным странам вырос в пять раз в период с 2000-2010 годы и с тех пор остаётся на высоком уровне. Большой вклад в этот рост составили расходы, которые США несли в Афганистане и Ираке, и часть которых проходила по статье зарубежной помощи. Одновременно многократно выросла доля помощи по категории «Демократия, права человека и управление», что указывало на стремление США активно вмешиваться во внутриполитические дела других стран. • Приоритеты американской зарубежной помощи динамично меняются. Так, за период менее года на порядок увеличивалась помощь Ираку и Афганистану, когда этого требовали интересы внешней политики США, а с 2022 года резко выросло финансирование Украины. Очень коротким является временной лаг между установлением нового внешнеполитического приоритета и соответствующим изменением структуры расходов. • Постсоветские страны (определяемые в настоящем докладе как страны СНГ, Грузия и Украина) не являются приоритетным направлением для американской зарубежной помощи. По мере роста объёма этой помощи, доля постсоветских стран в нём снижалась. После 2011 года снижение происходило и по доле, и по номиналу. Исключением в 1990-х годах выступали бывшие республики СССР, на территории которых было размещено ядерное оружие. Они получали до 15% от общего объёма помощи. Другим исключением стала Украина в 2022-2023 годах. В настоящее время на неё приходится более трети всей зарубежной помощи США. • Объём зарубежной помощи США настолько велик, что постоянное вмешательство во внутренние дела других стран можно расценить как самоподдерживающийся механизм: даже если интересы США объективно не требуют вмешательства, непременно найдётся лоббистская группа внутри страны и за её пределами, которая будет настаивать на выделении средств. Тот факт, что получателями значительной доли помощи выступают американские организации, усиливает этот эффект: сокращение американской внешнеполитической активности означает для них сокращение бюджета. • Украина вышла на первое место среди постсоветских получателей американской помощи задолго до 2022 года. С 2016 по 2021 годы Украина получала около половины всех определённых на регион средств. Наряду с Украиной крупнейшими получателями помощи, если судить в долях от общего её объёма на постсоветском пространстве, были Грузия, Армения, Молдавия, Киргизия, Таджикистан. • Хотя приоритетность постсоветского пространства для США в последние десятилетия была сравнительно невысока — как свидетельствуют данные о доле этого региона в общем объёме помощи, — значение этой помощи для конкретных стран в отдельные периоды было колоссальным, составляя десятки процентов их государственных бюджетов. Это объясняет тот уровень влияния, которое США приобрели на целый ряд постсоветских стран в 1990-е и 2000-е годы. Читать доклад на Портале МГИМО

🗣Международная конференция «НАТО: 25 лет экспансии» 12 декабря в МГИМО состоялась международная конференция «НАТО: 25 лет экспансии», посвящённая вопросам трансформации стратегии альянса и его расширения в восточном направлении. С приветственным словом к участникам конференции обратился ректор МГИМО академик Анатолий Торкунов и заместитель министра иностранных дел Российской Федерации @MID_RussiaАлександр Грушко, которые осветили основные вехи истории расширения альянса, специфику трансформации его стратегии и ключевые проблемы в отношениях с Россией. Модератором сессии выступил директор Института международных исследований, доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки Максим Сучков@postamerica. В ходе основной части конференции взглядом на различные аспекты процесса расширения НАТО поделились российские и зарубежные эксперты: декан Факультета МО Андрей Сушенцов@asushentsov, заведующий кафедрой ПАМП Игорь Истомин, посол МИД Союзной Республики Югославии и Сербии Владимир Кршлянин, доцент Университета Хельсинки Йохан Бекман, заместитель заведующего кафедрой новой и новейшей истории Исторического факультета МГУ Евгения Корунова, научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Дмитрий Стефанович @vatfor, заведующий отделом европейской безопасности Института Европы РАН Дмитрий Данилов, директор Лаборатории интеллектуального анализа данных ИМИ @liad_mgimoНиколай Силаев, ведущий научный сотрудник ИМИ, и.о. заведующего кафедрой истории и политики стран Европы и Америки Владислав Воротников. В тематической дискуссии и обсуждении выступлений участников также приняли участие ряд других российских и зарубежных экспертов в области международных отношений и вопросов безопасности. Подробнее о конференции — на сайте МГИМО.

Live stream finished (44 minutes)

Live stream started