Московский винегрет

Где раки зимуют История этого выражения связана с ловлей раков в зимнее время. В это время года ловить их было особенно трудно, так как зимой раки выкапывают норы в берегах, прячутся под коряги. Искать их приходилось в ледяной воде. И на их ловлю в качестве наказания посылали провинившихся крестьян. С тех пор выражение «покажу где раки зимуют» стало синонимом угрозы наказания.

Сергей Рахманинов со своей собакой Левко Москва 1897 – 1899 В Москву Сергей переехал жить к своей тёте В. А. Сатиной в Левшинский переулок в 16-летнем возрасте. Последним местом проживания Сергея Рахманинова в Москве и вообще в России стал Страстной бульвар, 5. Вскоре после революции 1917 года в России Рахманинов воспользовался неожиданно пришедшим из Швеции предложением выступить на концерте в Стокгольме и в конце 1917 года вместе с женой Натальей Александровной (урождённой Сатиной; из рода Рюриковичей, утративших княжеский титул; приходилась композитору двоюродной сестрой по отцу) и дочерьми Ириной и Татьяной покинул Россию, практически без средств, оставив всё своё имущество.

Георгий Бурков зашел в гости к Василию Шукшину в то время, когда тот сосредоточенно что-то писал. — Погоди немного, не отвлекай меня, — попросил Шукшин. — Сейчас закончу, тогда поговорим... Бурков от нечего делать подошел к окну, стал смотреть на улицу и увидел, как по оконному стеклу ползет оса. Бурков скатал подвернувшийся под руку журнал и стал охотиться за насекомым. Ударил раз — мимо, еще раз — мимо, в третий раз ударил так неловко, что стекло со звоном разлетелось... — Убил хоть? — не отрываясь от письма, спросил Шукшин.

Очень трудно было нанести пудру так, чтобы лицо не выглядело словно маска. Излишки порошка приходилось с кожи убирать и придавать лицу более или менее естественный вид.

«Иван Васильевич меняет профессию» 1973 год. У фильма должна была быть совсем другая концовка. В первоначальной версии Милославский прячется в телефонной будке, а потом его задерживает милиция в речном трамвайчике. Потом посчитали, что зрители успели проникнуться симпатией к обаятельному герою Леонида Куравлева, поэтому их бы расстроил такой финал.

11 марта 1853 года, 170 лет назад, в Большом театре случился пожар. Кто-то забыл свечу под лестницей. В это время на 4-м ярусе репетировал хор мальчиков, рабочие ремонтировали люстру. Тут-то все и полыхнуло. Гонец помчался на Тверскую заставу. Оттуда прискакал дежурный убедиться, что театр и вправду горит. Убедился и обратно. После этого пожарные с бочками несутся к Москве-реке... Пока суть да дело, Большой театр догорал вместе с нотной библиотекой, уникальными инструментами и декорациями. Хор успели эвакуировать. Рабочие лампового сарая выскочили на портик. Трое из них, перекрестившись, прыгнули вниз. Увы, разбились насмерть. По высоте Большой театр — 10-этажное здание. Четвертый бедолага остался на портике. Случайный прохожий, крестьянин Гаврила Марин, обвязавшись веревкой, полез по водосточной трубе. Взобрался, привязал к себе потерпевшего и слез вместе с ним на землю. Народ ликовал. За спасение человека на пожаре герой был удостоен аудиенции у московского генерал-губернатора и императора Николая I.

Как это часто случалось со многими картинами, «Веселые ребята» были поначалу запрещены. Нарком просвещения и начальник Отдела пропаганды ЦК зарубили фильм на корню. Фильм был назван «хулиганским и контрреволюционным». Но опять-таки помог случай. Фильм посмотрел Максим Горький и порекомендовал его Сталину. Сталин после просмотра выразился так: «Посмотрел, точно в отпуске побывал...» Других рецензий не требовалось, и все цензурные преграды были сняты.

В Москве регулярное телевизионное вещание началось 10 марта 1939 года, 84 года назад. В этот день московский телецентр на Шаболовке при помощи передатчика мощностью 17 кВт, установленного на Шуховской башне, передал в эфир документальный фильм об открытии XVIII съезда ВКП(б). В дальнейшем передачи велись 4 раза в неделю по 2 часа. Весной 1939 года в Москве передачи принимали более 100 телевизоров «ТК-1» с экраном 14×18 сантиметров.

Прохвост Слово к хвостам не имеет никакого отношения. Да и в русском языке появилось не так давно - века два-три назад. Так в народе называли служак, чаще всего унтер-офицеров, которые следили за исполнением наказаний в армии, караулили арестованных. Вообще-то эта должность называлась "профос". Но в русском языке чужое непонятное слово быстро обкаталось и стало звучать немного по-другому. Буква "ф", очень книжная буква, в просторечии часто заменялась на "хв". Профессоров, например, называли "прохвессорами". До сих пор такое произношение можно встретить где-нибудь в деревнях. Так профос превратился сначала в прохвоса, а потом в дело вступила так называемая народная этимология, и это слово сблизилось с хвостом, обретя на конце букву "т".

Рядом с церковью святой Варвары Великомученицы на Варварке стоял один из колоритнейших трактиров Москвы - трактир Андрея Лопашова. Неизменными его посетителями были московские сибиряки. Здесь в чести были пельмени и строганина. Все это чудесно готовил повар, специально выписанный Лопашовым из Сибири. Помещение трактира было оформлено в русском духе. Угощали блюдами русской кухни. Только вина были французские, перелитые в старинную посуду с надписью - фряжское, фалернское, мальвазия, греческое. На верхнем этаже размещался большой кабинет под названием "Русская изба" со столом на 12 персон, сервированным старинным серебром и посудой. Как раз здесь любили обедать приезжавшие в Москву по делам золотопромышленники из Сибири. Меню одной из таких трапез более чем лаконично: закуска и сибирские пельмени. Но пельменей было столько, что хватило бы самому заядлому холостяку на всю жизнь. На 12 человек было слеплено и сварено 2500 штук: мясные, рыбные и даже фруктовые, политые розовым шампанским.

Прачки на Москве-реке. 1925 год.