Камертон

Весной 2023 года Катя Воронова, двадцати восьми лет, покинула Москву с одним чемоданом и ноутбуком в рюкзаке. «Релокация — не побег, это всего лишь новый старт», — повторяла она про себя, пока самолёт садился в Ереване. IT-компания предлагала визу, коворкинг…

Монгольское правление в Средней Азии Второй сын Чингисхана, Чагатай, и его потомки управляли Чагатайским улусом, обширным государством, простиравшимся по большей части современного юго-востока Казахстана, Узбекистана и западного Синьцзяна. Из своей ставки на реке Или, Чагатай правил ханством, населенным преимущественно кочевыми племенами. Он стремился сохранить традиционный кочевой образ жизни, и их «столицей» долгое время служил палаточный лагерь, как то было у кочевников... Однако с течением времени чагатаи постепенно перешли к оседлому образу жизни, углубили связи со своими мусульманскими подданными, что привело к массовому принятию ислама среди монголов и даже к рассмотрению этой идеи их лидерами. Это тюрко-монгольское ханство, изначально входившее в состав Монгольской империи, стало полностью независимым после падения династии Юань в конце XIV века, хотя чагатайские ханы признавали суверенитет монгольских каганов в определенные периоды. На пике своего могущества в конце XIII века ханство простиралось от Амударьи до Алтайских гор. Оно просуществовало в различных формах с 1220-х годов до конца XVII века. Западная часть была потеряна в результате завоеваний Тамерлана в 1360-х годах. Восточная же половина оставалась под властью чагатайских ханов, которые — то вступали в союзы, то воевали с преемниками Тимура Великого. В XVII веке оставшиеся чагатайские владения в Синьцзяне перешли под контроль теократического государства Апак Ходжи и его потомков, ходжиханов, которые правили под властью джунгаров, а затем маньчжуров. Формирование Чагатайского ханства После смерти Чингисхана его обширная империя была разделена между его сыновьями. Великим ханом был назначен третий сын, Угэдей, который получил во владение земли к востоку от озера Балхаш, включая Монголию. Толуй, младший сын, унаследовал северные монгольские земли, родовые для чингизидов. Чагатай, второй сын, получил Трансоксанию — территорию между реками Амударья и Сырдарья (нынешний Узбекистан), а также земли вокруг Кашгара. Свою столицу он основал в Алмалыке, недалеко от современного города Инин на северо-западе Китая. Однако помимо вопросов престолонаследия Монгольская империя столкнулась с серьезными вызовами из-за значительных культурных и этнических различий между самими монголами и их подданными, которые в основном были тюрками-мусульманами. Смерть Угэдея, не успевшего осуществить свою мечту о полном завоевании Китая, привела к периоду нестабильности. Власть перешла к его несовершеннолетнему сыну Гуюку в 1241 году. В этот период регентом на протяжении пяти лет была вдова Угэдея, Тёрегине. Хотя новый правитель должен был быть утвержден на курултае (съезде монгольской знати), этот процесс был омрачен отсутствием Бату, независимого хана Золотой Орды. После смерти Гуюка Бату отправил своего брата Берке, который вступил в переговоры с вдовой Толуя. На следующем курултае в 1253 году власть перешла к Монгке, второму сыну Толуя, который, по некоторым сведениям, благосклонно относился к несторианскому христианству. В результате, владения Угэдеев были значительно сокращены, и лишь те, кто не выступал против нового порядка, получили небольшие уделы. Чагатайское ханство после Чагатая Смерть Чагатая в 1242 году, последовавшая вскоре за кончиной его брата Угэдея, ознаменовала почти двадцатилетний период, когда Чагатайское ханство находилось в полной зависимости от центрального монгольского правительства. В этот период Великий хан по своему усмотрению назначал и смещал правителей, а ключевые территории, такие как города Трансоксианы (современные Таджикистан и Узбекистан), управлялись напрямую его чиновниками, минуя местную власть. Перелом наступил при внуке Чагатая, Алгу (1260—1266). Он умело воспользовался междоусобицей между Хубилаем и Ариком Боке, подняв восстание против последнего, расширив свои владения и добившись лояльности чиновников Великого хана в Трансоксиане.

Полный Георгиевский бант и ещё... звезда Героя Советского Союза! Да, такими бойцами можно только гордиться. Сколько раз на германской он себя проявил! Например, в одиночку полусотню австрийцев Захватил и доставил зимней тропкою в тыл. * Он в историю вписан ныне, вечно и присно. Пусть над батюшкой-Доном проплывают века, Не забудут потомки героической жизни, Казаки будут помнить своего земляка. Евгений Меркулов. На открытие памятника Призна́юсь честно, есть у меня страсть (а у какого мужика её нет?), и это не рыбалка и не охота, и даже, да простят меня многие: — не футбол или хоккей. Я люблю путешествовать. С детства неудержимо тянуло меня к самолётам и поездам (особенно — дальнего следования). За прожитые годы я где только не побывал: объездил все республики нашего бывшего Союза и страны тоже бывшего — Варшавского блока и даже в знойную Африку заглянул. И странное дело, разменяв восьмой десяток, эта страсть нисколько не утихла, а и даже наоборот — стала сильнее. Но здоровье уже, конечно, не то. Поэтому отныне я путешествую по городам России (в старушку Европу, сами понимаете, за туристическим шенгеном лучше не соваться, бесполезно) — с наибольшим комфортом, к примеру, на теплоходе. Каюта, это по сути — номер в хорошем отеле, но — что ни день, то новый город и новые впечатления.

Антонио Гусман: «великий американец» и такой же коррупционер Победа «желтой» (или же либеральной) коалиции над коалицией «голубой» (или консервативной) в 1870 году стала началом нового, почти 30-летнего периода правления либералов в Венесуэле. Правда, как…

Бог и человек: кто кого создал? Бог создал человека в шестой день своего творения по Своему образу и подобию. Об этом знают все христиане и вообще все грамотные люди, которые читали Священное Писание. Грамотные атеисты тоже об этом знают. Но, поскольку они отрицают существование Бога, то в порядке шутки замечают: мол, это человек создал Бога. Но лишь в своем воображении, непросвещенном разумом. Вот, например, любимец Карла Маркса немецкий философ-материалист Людвиг Фейербах (1804—1872) в своих «Лекциях о сущности религии» писал: «Человек создал бога по своему образу»... А вот слова остроумца Вольтера: «Бог создал человека, а человек — Бога». Но в XXI веке в мире становится все больше людей, которые не в шутку, а всерьез считают, что человек создал (или находится в процессе создания) бога. Таковым богом для них является искусственный интеллект (ИИ). Под ним понимается попытка воспроизвести человеческий интеллект с помощью компьютеров и нейросетей. Машину учат искать и находить нужную информацию, обрабатывать ее, снабжать человека готовым информационным продуктом (текстовым, аудио, фото, видео), самообучаться, решать поставленные человеком задачи в самых разных областях (наука, техника, экономика, политика, военное дело, культура и др.), прогнозировать самые разные процессы. И даже принимать решения в автономном режиме (без вмешательства человека) и т.п. Отец кибернетики Норберт Винер в своей книге «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине» отмечал, что «мысль о нечеловеческих устройствах, наделенных большим могуществом и большой способностью вести свою политику, и об их опасности, не имеет в себе ничего нового. Ново лишь то, что теперь мы располагаем эффективными устройствами такого рода». А ведь это было сказано еще в 1948 году, когда только-только появились первые электронно-вычислительные машины (ЭВМ). Что же говорить про сегодняшний день, когда весь мир стал «цифровым», а ИИ распространился на все аспекты жизни человека? Философы давно уже выдвигали гипотезу о возможности появления сверхразума. В философии даже появилось направление, получившее название «сингуляризм». Его адепты верят в технологическую сингулярность — гипотетическое событие, при котором технологический прогресс ускоряется настолько, что выходит из-под контроля человека. Вот тут-то и происходит рождение сверхразума. Это, по мнению некоторых сингуляристов, даже более эпохальное событие во Вселенной, чем пришествие две тысячи лет на Землю Иисуса Христа. Все больше людей, которые считают, что машины (которые обычно называют роботами) уже превзошли человека по своему интеллекту. Другие считают, что это может произойти в самое ближайшее время. Еще в конце прошлого столетия выдающийся российский ученый профессор МГУ им. М.В. Ломоносова Сергей Павлович Расторгуев (1958—2017) в своей книге «Цель как криптограмма. Криптоанализ синтетических целей» (1996), посвященной изучению психологии ИИ, отмечал угрозу, обусловленную ростом самостоятельности программного обеспечения (по сути — ИИ), способного в какой-то момент времени выйти из-под контроля оператора. Известный американский бизнесмен и самый богатый человек на планете Илон Маск на Всемирном экономическом форуме в Давосе в этом году заявил: «Я думаю, что к концу этого года у нас может появиться ИИ, который умнее любого человека, а точнее — не позже следующего года. А к 2030—2031 годам, через примерно пять лет, ИИ будет умнее всего человечества вместе взятого».

«Песни клинка» На истории развития оружия лежит отпечаток человеческого развития вообще; и то, что в начале средневековья оружие не шибко отличалось от предшествующего, говорит о неспешном токе-ходе тогдашних времён. Мечи викингов в основном прямые, с рукоятями, чья верхушка может быть символична, а может — просто делалась для удобства; возникшие ещё в античные времена катафрактарии — тяжеловооружённая конница, стали прообразами рыцарей, столько значивших в определённые времена... Викинги, опустошавшие английские земли, к мечам добавляли топоры — даже более распространённые в боях. К мечам у викингов было отношение, сопоставимое с тем, что может испытываться по отношению к священным предметам; однако мечам всегда было много пенно-кровавой работы. Скандинавский меч — клинок двухлезвийный из тигельной стали, с рукоятью под одну руку — в отличие от тяжёлых, оберучных, рыцарских мечей — с жёлобом по центру и своеобразным навершием. Большая часть мечей — обоюдоострая, но были и однолезвийные, заточка с одной стороны. Переток оружия из страны в страну был явлением обычным: старинные клейма франкских мастеров свидетельствуют о привозе оружия викингами из Франкского королевства. Врывается в кипения битвы, в людскую массу, дышащую смертью одноглазый Ян Жижка: пока — только одноглазый, но и лишившись второго, будет продолжать неистовствовать, орудуя любимым своим шестопёром: холодным оружием ударно-дробящего действия. Разновидность пернача, появившегося раньше, шестопёр есть стержень, к вершине-головке которого приварены шесть перьев — металлических пластин; со временем становится знаком власти, приобретает статус почётного оружия: атаманов не вообразить без оного. Ни Сагайдачный, ни Хмельницкий не могли бы пройти-проскакать по истории без шестопёра

Единственный кавалер Ордена имени княгини Ольги Призна́юсь честно, я — не фалерист (коллекционер орденов-медалей). Не разыскиваю и не коллекционирую ни медали, ни тем более ордена. Однако, много лет кряду занимаясь писательским трудом, мне то и дело приходилось описывать их, рассказывать об истории создания, а зачастую и о всевозможных детективных историях прямо или косвенно с ними связанными. Вот и сегодня, роясь во Всемирной паутине, наткнулся на предложение купить реплику редчайшей российской награды — знака отличия святой Ольги.

Код ошибки: Чернобыль. Сорокалетие Сорок лет назад, обычная весенняя ночь с 25 на 26 апреля 1986 г. не обещала войти в историю. Обычная смена, обычный эксперимент — попытка проверить, сможет ли турбина некоторое время питать систему в случае аварии. Техническая процедура: чисто для галочки в отчёте. Но в таких экспериментах есть одна особенность — они не прощают компромиссов. Реактор №4 Чернобыльской АЭС к тому моменту уже находился в состоянии, которое инженеры называют нештатным, а проще — опасным... «Если бы система была спроектирована по принципу: "Ошибка оператора не должна приводить к разрушению реактора", — сценарий со взрывом крайне маловероятен». Из учебника по Основам ядерной безопасности Мощность была снижена до уровня, где реактор теряет устойчивость, словно корабль, лишённый хода посреди бурного моря. Дабы удержать его «на плаву», операторы вынуждены были вытягивать управляющие стержни — те самые элементы, должные гасить реакцию. Реактор постепенно лишался своих тормозов. Ведь в основе работы любого ядерного реактора — тонкий баланс. Чуть больше нейтронов — цепная реакция ускоряется. Чуть меньше — и она гаснет. В реакторах типа РБМК (реактор большой мощности канальный) существовала опасная особенность: при определённых условиях вода, закипая, не замедляла реакцию, а, наоборот, усиливала её. То, что в нормальной системе должно было бы стабилизировать процесс, здесь становилось топливом для катастрофы. Именно это произошло в ту ночь. Когда начался эксперимент, реактор уже находился на грани. Малейшее отклонение — и система выходила из-под контроля. Паровые пустоты росли, реактивность увеличивалась, мощность начинала взлетать. Это был не постепенный разгон. Это был скачок. В критический момент была нажата кнопка аварийной защиты — та самая, которая останавливает реактор. Но конструкция сыграла злую шутку... Стержни управления имели графитовые наконечники. В первые секунды их ввода они… увеличивали реактивность, прежде чем начать её снижать. То есть команда «остановить» на долю секунды стала командой «ускорить». Чего оказалось достаточно. Мощность выросла в десятки раз за считанные секунды. Давление разорвало систему. Прогремели два взрыва. Реактор перестал существовать как управляемый объект, став источником неконтролируемой энергии.

У жизни в разные периоды и почерк иной Партизанка Мария Макаёнок. Да, младшая сестра белорусского драматурга Андрея Егоровича Макаёнка (1920—1982), по-домашнему Мотя. Из архивных документов: «Мария Егоровна/Георгиевна Макаенок 1926 года рождения, д. Журавичи, Журавичский р-н, Гомельская область, БССР, белоруска, член ВЛКСМ с 1940 года. Образование общее 7 классов. В партизанском отряде с 15 сентября 1942 г. по 22 февраля 1944 г. Боец. Отряд Бархозова, бригада Федяченко действовала в Быховском районе Могилевской области»... Жила-была девочка, девушка в красивом месте под названием Журавичи, рядом течёт речушка Гутлянка или, по-местному, Болотнянка. Девушка училась, мечтала — о чём: — мы уже никогда не узнаем. В семье четыре брата и одна дочь, любимица отца. Росла вместе со старшими братьями, для младших рассудительная Мотя была авторитетом во всём. Рано научилась плавать, рыбачить, ловко вытаскивала из норок недалеко от берега раков, чистила рыбу, варила уху. Увяжется из дома за братьями в ночное, сестру не отогнать, ночью сидит у костра, смотрит на угасающее горячее пламя, слушает братьев, а сама не уснёт. Над головой в июне звёзды светят по-особенному ярко, завораживают, притягивают человека своей обманчивой близостью, словно короткий сладкий сон. Началась война, от неё никуда не спрятаться, у мамы тревожные глаза, лицо осунулось, постарело, отец молчит, в хате тихо, один маленький Лёня-несмышлёныш смеётся или громко плачет, ему не объяснишь, почему взрослые молчат. Какая была в жизни Мария Макаёнок мы уже не узнаем, не сохранилось даже одной фотографии, есть короткие воспоминания племянников, которые не застали её в живых. О семье своей бабушки Мелании Михайловны Макаёнок (1896—1975) мне рассказала дочь писателя Алла Андреевна. Всего детей было пятеро: старший Андрей 1920 года рождения, за ним Иван, Мария, Николай. Самый младший сын Леонид родился в 1941 году. Получается, что самый младший Лёня родился перед самой войной, этот факт многое меняет. Сегодня трудно представить, как женщина решилась уйти в партизаны с маленьким ребёнком. Но и в деревне стало оставаться опасно, предупредили добрые люди. Первыми в списки новой немецкой власти под расстрел попадали советские активисты и их семьи, сотрудники партийно-комсомольского аппарата.

Бренная лава. Эту книгу посоветовал прочитать сам Юрий Михайлович Поляков — живой современный классик. Посоветовал, конечно, не лично мне, а рассказал о ней на одной из встреч с читателями. Отвечая на вопрос: «А как обстоят дела с патриотической литературой?» — Юрий Михайлович и упомянул книгу «Бранная слава»...

Средняя Азия в XVIII и XIX веках В XVIII столетии Средняя Азия переживала период упадка и раздоров, подвергаясь постоянным набегам со стороны Ирана и северных степных соседей. Именно в это время на политической арене региона начала появляться Россия. Купцы из центральных российских земель, осваивая степи современного Казахстана, налаживали активную торговлю с партнёрами в Ташкенте и, в меньшей степени, в Хиве... Хотя эта торговля не могла полностью заменить прежние трансконтинентальные маршруты, она позволила России оценить возможный экономический потенциал Средней Азии. Помимо торговли, внимание России привлекло растущее число русских рабов, пленяемых и продаваемых казахскими (киргиз-кайсацкими) и туркменскими племенами-покупателям в Хиве, Бухаре и Самарканде. Это были люди как похищенные в приграничных районах, так и потерпевшие кораблекрушение на Каспии. Ситуация, начавшаяся в XVIII веке, привела к усилению внимания России по отношению к среднеазиатским ханствам — с последующей целью ликвидировать их, дабы прекратить пленение и продажу её подданных. Возрождение ханств и начало «Большой игры» К концу XVIII—началу XIX века в среднеазиатских (сейчас принято употреблять более корректное — центральноазиатских) ханствах наступил период восстановления благодаря приходу к власти новых династий: Кунгратов в Хиве, Мангытов в Бухаре и Мингов в Коканде. Эти династии смогли создать централизованные государства с регулярными армиями и развитой ирригационной системой. Однако их подъём совпал с укреплением российского влияния в казахских степях и усилением позиций Великобритании в Афганистане. К началу XIX века Средняя Азия оказалась между двумя могущественными европейскими державами, каждая из которых стремилась включить регион в свою империю. Это противостояние вошло в историю как «Большая игра». В то же время среднеазиатские ханы, не осознавая всей серьёзности ситуации, продолжали вести междоусобные войны и совершать во многом бессмысленные завоевательные походы. Этническое многообразие Средней Азии того времени: таджики, узбеки, ойраты Этнический состав Средней Азии отличался исключительным разнообразием. На территории современного Таджикистана помимо таджиков и таджикоязычных тюрок (известных как чагатайцы в южных областях) проживали различные узбекские племена, киргизы, туркмены, евреи, персы, пуштуны, арабы, лезгины, армяне и прочие. Сами таджики делились на группы в зависимости от их принадлежности к древним культурно-историческим регионам: Куляб (средневековый Хуттал), Панджакент (в долине Зеравшана), Ашта (Верхняя Сырдарья) и Каратегин (предгорья Памира). Кулябцы вероятно составляли более 60 % таджикского населения Восточной Бухары. Анализ устных традиций аштских таджиков (проживающих в регионе на северо-западе Ферганы, состоящем из нескольких деревень с различной историей и этническим составом) позволяет понять особенности таджикской этнической самоидентификации в конце XIX века. Эти традиции демонстрируют три основных подхода. Жители главной деревни Ашт утверждали, что их культурная преемственность восходит аж к Ахеменидской империи, и включали в свою согдийскую генеалогию таких исторических и мифологических личностей, как Александр Великий и Кутайба. Вторая группа, жители Понгоза, считали себя потомками переселенцев с юга, особенно из Дарвоза, которых они называли «настоящими таджиками», в отличие от местного населения, представляющего собой смесь согдийцев и тюрков, которых они также признавали таджиками. Обе эти группы таджиков (как «настоящие», так и «тоже таджики») активно подчеркивали свою культурную и ментальную обособленность от преимущественно узбекского населения Камыш-Кургона, несмотря на то что признавали их давнее присутствие в регионе. С конца XIV века кочевые племена различного происхождения, обитавшие в степях между реками Урал и Иртыш, стали известны под общим названием узбеков.

Именно в эти годы появляется серия любительских фотографий Рудлова, выполненных старшим братом Ксении Щербовой, Константином де Лазари. Это любительские снимки, технологией исполнения которых Константин овладел в совершенстве. Изображения построек, снимки…