Камертон

Над «Очаковым» поднят красный флаг. К 120-летию расстрела лейтенанта Шмидта 120 лет назад, 19 марта 1906 года был казнён Пётр Петрович Шмидт, русский морской офицер, революционный деятель, один из руководителей Севастопольского восстания 1905 г., широко известный в литературе, киноискусстве также как лейтенант Шмидт. Он был расстрелян. Он знал, на что шёл. П. Шмидт, приговорённый к смертной казни за поднятое им восстание, не мог быть оправдан, сколько бы защита не настаивала на дисциплинарном нарушении... Шмидт, отказавшись от медицинского освидетельствования, — о том ходатайствовала жена: — о признании его невменяемым, был убит государственной машиной, которую считал негожей, и против которой повёл борьбу. Потомственный морской офицер, Шмидт воспитывался изначально в теплоте семейного круга, мать больше, конечно: отец был в плаваниях; но мать умирает, когда мальчику было 10 лет, и забота о воспитании переходит к сёстрам. Морское училище было логично, — какое заканчивает, произведённый в мичманы, назначенный в Балтийский флот. Серые воды Балтики равнодушны и недружелюбны к людям. …его переводят в Черноморский флот; происшествие, носящее неприятный характер: нервное устройство молодого человека зыбко, вибрирует, он устраивает скандал командующему флотом, получая 6-месячный отпуск; болезненное состояние длится, странный поступок — брак с проституткой, столь потрясший отца, ставший причиной смерти его, вызвавший неприязнь в офицерской среде — вряд ли объясним. Желание вытащить её из бездны? Или — пренебрежение обществом, устроенным по определённым правилам? Шмидт был героем, но жизнь его изобиловала своеобразными перегибами… Он уволен со службы, мелькают города, в которых пробует прижиться, уезжает в Париж, и здесь — интересный штрих — обучается воздухоплаванию, даже приобретает воздушный шар, однако занятие не пошло, шар продан. Море манит. Тяга, растворённая в крови, заставляет подать прошение на высочайшее имя о зачислении на военно-морскую службу, становится вахтенным офицером. Сложно слоится его жизнь: различные варианты морской службы осваивая, он не находит общего языка с офицерством, его было отправляют под суд: когда корабль, руководимый им, садится на мель, но дело замяли; были и различные стычки с другими представителями офицерского состава.

Мстислав Романович Старый Мстислав Романович Старый принадлежал к смоленской ветви Рюриковичей. Прозвище «Старый» закрепилось за ним в летописной традиции для отличия от других князей с именем Мстислав, действовавших в тот же период. Дом смоленских Ростиславичей…

Въяве и нет наползающие галлюцинации Михаила Врубеля. 170 лет назад, 17 марта 1856 года родился Михаил Александрович Врубель, гениальный русский художник рубежа XIX—XX веков, работавший практически во всех видах и жанрах изобразительного искусства: живописи, графике, декоративно-прикладном искусстве, скульптуре и театральном искусстве. Перекрученный мышцами и, точно опалённый, хищность таящий в очах, всматривающийся в просторы, которых мы не представляем — Демон. Картина, про которую Д. Андреев писал, что — при всей её гениальности, — лучше бы не было её, не стоило вводить в действительность. Врубель, не выдерживающий тотального напряжения дара: Врубель, врывающийся в действительность помешательства, Врубель, творивший пластами красок, широким мазком, создававший панорамы, а не портреты — панорамы душ.

Тень без возврата… Из серии «Письма релокантов» Бывший senior-разработчик в «Яндексе», улетела из Москвы в октябре 2022-го со стареньким рюкзачком и билетом в один конец — до Тбилиси. «Пока не поздно», — сказала она матери по видеосвязи и выключила телефон.…

Как распалась Югославия Рассказ о том, как распалась Югославия, нужно начинать отнюдь не с 1991 г., но намного раньше. В первую очередь необходимо ознакомиться с тем, как она вообще создавалась и при каких обстоятельствах. Впрочем, даже очень подробный анализ…

Тень без возврата… Из серии «Письма релокантов» Бывший senior-разработчик в «Яндексе», улетела из Москвы в октябре 2022-го со стареньким рюкзачком и билетом в один конец — до Тбилиси. «Пока не поздно», — сказала она матери по видеосвязи и выключила телефон. Через неделю уже снимала комнату в Ваке, пила вино на Руставели и повторяла про себя: «Я просто релокант. Не предательница». — Но тень уже тянулась за ней... Всё началось с обычного заказа. Фриланс-платформа предложила «анонимный проект»: написать модуль для мобильного приложения «для защиты данных активистов». Платили в три раза больше обычного. Анна взялась. Код был странный: шифрование, которое работало только с определёнными серверами в Варшаве и Киеве. Она спросила заказчика. Тот ответил одним сообщением: «Не задавай вопросов. Это для хорошего дела». Через месяц приложение «случайно» оказалось в новостях. Его использовали для слива координат российских военных объектов. Российский Следственный комитет опубликовал список «лиц, причастных к государственной измене». В нём была и Анна Ковалёва. Под номером 47. Она узнала об этом ночью, когда позвонила мать дрожащим голосом: «Анечка… по телевизору сказали, что ты предательница родины». — Анна открыла сайт и увидела свою фотографию трёхлетней давности с корпоративки. Подпись: «Разыскивается по статье 275 УК РФ». В ту же ночь в её дверь постучали. Не грузинская полиция. Двое мужчин в штатском, говорили по-русски без акцента: — Анна Сергеевна, нам нужно побеседовать. Вы уже почти в списке. Но есть выход, понимате?..

Учителя и школьники осаждённого города К светлому дню снятия блокады Ленинграда (27 января 1944 года). Посвящаю эти статьи памяти моих коллег, настоящих героев — учителей блокадного Ленинграда и их учеников. Немало уже написано о героизме жителей блокадного…

«Моя власть повыше царской буде!» 345 лет назал ушёл патриарх Никон, мирское имя Никита Минин; московский патриарх, имевший полный официальный титул «Божиею милостию великий господин и государь, архиепископ царствующаго града Москвы и всея великия и малыя и белыя России и всея северныя страны и помориа и многих государств Патриарх» — с 25 июля 1652 г. по 12 декабря 1666-го. Имел титул «Великого Государя».

Письмострадалец. Книга не о Родине Эту книгу меня подговорил прочитать великий писатель земли русской Евгений «Захар» Николаич Прилепин. Крепко прижав свежевышедшую книгу к виску (явно озорничая на предмет аллюзий к грубоватому народному выражению «<стукнись> об уголок»), литподполковник всея Руси сфотографировался и назвал роман Кирилла Минина «пронзительным открытием»... Потому что он (роман, не Кирилл) — «ошарашивающий». И разоткровенничался, как всегда — несколько косноязычно: «С Мининым я случайно познакомился в интернете; если точнее: моя дочь обнаружила его заметки и принесла мне. Я предложил написать ему роман». На последней фразе я чуть сам об уголок не <стукнулся>. Первая мысль была: «Да быть такого не может!». Слухи о том, что некоторые тексты Евгению Николаичу ваяют верные сюзерену литературные африканцы (зачёркнуто) вассалы ходят давно. Но я всегда их с колебанием отвергаю. А тут вдруг сам мэтр открыто предлагает кому-то подобную услугу — мол, хочешь, роман тебе напишу. Поневоле вспомнишь бессмертное: «Кто на ком стоял? — крикнул Филипп Филиппович. — Потрудитесь излагать ваши мысли яснее».

Японская оккупация Маньчжурии до Второй Мировой войны В XIX и начале XX века Япония заметно обогнала Китай в модернизации, превратившись из традиционного общества в стремительно развивающуюся индустриально-военную державу. Уже к концу 1800-х годов страна уверенно двигалась к лидерским позициям в регионе. В это же время Китай находился в состоянии раздробленности, ослабленный борьбой между различными группировками и внешней эксплуатацией. Для Японии Китай стал примером упадка и слабости, спящий дракон, которым западные державы могли управлять по своему усмотрению... Японцы ненавидели европейский и американский колониализм и стремились избежать того, что случилось с Китаем после Опиумных войн. Когда в 1853 году в токийский залив вошли корабли под командованием Мэттью Перри, навязанные США неравные договоры оставили в японском обществе глубокую травму унижения, обернувшись катализатором их будущей колониальной политики. Стремление защититься от доминирования Запада постепенно трансформировалось в желание самой Японии стать мощной колониальной державой. Этот путь начался с экспансии в Восточной Азии, где она постепенно захватывала соседние территории: Корею, Тайвань, Маньчжурию и острова Тихого океана. Победы над Китаем и Россией стали ключевыми поворотными моментами на этом пути. Первая знаковая победа в войне с Китаем в 1895 году позволила Японии аннексировать Формозу (Тайвань) и временно контролировать провинцию Ляодун. Однако дальнейшее господство на этой территории пришлось отстаивать в противостоянии с Российской империей. Их борьба закончилась победой Японии в русско-японской войне 1905 года, после чего она закрепила свои права на эту территорию и через несколько лет официально объявила о присоединении Кореи. А во время Первой мировой войны удачное расположение Германии в Европе принесло Японии ещё один приз: по условиям Версальского договора ей были официально переданы территории, ранее принадлежавшие Германской империи, захваченные Японией, включая провинцию Циндао. Несмотря на видимые успехи, первые колониальные приобретения казались Японии недостаточными для реализации глобальных амбиций. Стремясь расширить своё влияние, в 1930-х годах страна вновь переключила внимание на Маньчжурию. После Маньчжурского инцидента Япония захватила значительные территории, которые в три раза превышали суммарную площадь её родных островов. Эти захваты сопровождались созданием инфраструктуры наподобие тех проектов, которые проводили западные колонизаторы: строительство правительственных зданий и «развитие местных народов» стали частью оправдания их присутствия. Интересно, что японское руководство вскоре начало оформлять свою колониальную политику в идеологические концепции. Приверженцы экспансии ссылались на рост населения страны, который якобы требовал новых ресурсов для обеспечения экономической стабильности. К примеру, принц Конро в 1928 году утверждал, что ежегодный прирост населения Японии на миллион человек буквально вынуждает страну искать новые территории. Идеологическое обоснование агрессивной политики нашло отражение и в концепции «двойного патриотизма», смысл которой заключался в оправдании радикальных действий для «истинной» пользы императора (а значит и страны). Некоторые историки даже сравнивают её с американской доктриной «предопределения судьбы», подчеркивая сходство между религиозно-политическим подтекстом японской и американской экспансионистских идеологий. Однако попытки Японии утвердиться как лидеру объединённой Азии и противостоять западным империям оказались во многом подорваны расовыми предрассудками японцев. Их отношение к завоеванным народам как к «низшим» оказалось несовместимо с заявленным стремлением к созданию единого азиатского фронта. Со временем это вызвало рост недовольства как среди покорённых народов, так и среди международного сообщества. В итоге попытки Японии стать ведущей азиатской державой оказались неосуществимыми и завершились крахом её колониальных амбиций после Второй мировой войны.

Почти детективная история из серии «Письма релокантов» Он уехал в спешке — как уезжают многие: с тревогой, «спрятанной» в стареньком чемодане, с ощущением, что где-то за границей всё вдруг станет яснее. Тогда это называли модным словом — релокация. Но по сути это было бегство от «белого шума» пропаганды, новостей, от собственного беспокойства. Поперву мнилось, что всё правильно. Новая страна, новые улицы, новые лица. Кофе в непривычных стаканах, чужой язык вокруг. Люди улыбались, солнце светило, но — внутри почему-то оставалось непреодолимое чувство — будто живёшь не своей жизнью... Трудился удалённо, снимал квартиру, пытался привыкнуть. Но каждое утро начиналось с новостей из дома. С фотографий знакомых улиц. С разговоров друзей. И постепенно стало ясно: дом — это не просто место на карте. Через год он вернулся... Без пафоса, громких слов. Тривиально купил билет и прилетел. Родной аэропорт встретил обычной российской зимой — серым небом, мокрым снегом и… странным ощущением облегчения. Решил, что должен сделать что-то важное. Пошёл в военкомат — хотел записаться добровольцем на СВО. Но там посмотрели документы, возраст, здоровье, специальность — и резюмировали спокойно: «Нам сейчас такие не нужны. Работай на гражданке. Это тоже нужно». — Вышел немного растерянный. Казалось, что план рухнул. Но жизнь устроена хитрее наших планов. Через пару недель знакомый позвал его специалистом в небольшую инженерную компанию. Обычное дело — проекты, чертежи, производство. Оказалось, что его опыт как раз пригодился. Мало-помалу втянулся. Появился ритм: некий размеренный «бег времени» — как любил повторять батя из обожаемой Ахматовой. Коллектив. Перепалки-смешки в курилке. Субботние поездки к родителям. Заметил вдруг, что давно не чувствовал себя так защищённо.

Венесуэла: «Золотое десятилетие» гражданского мира После подавления мятежа 1835—36 годов против президента Варгаса, а позднее — и против его преемников, в стране наступил долгожданный покой. Увы — не очень долгий срок, в полной мере могущий быть названным…