шиза от вадима🍎

Смешная ситуация в «майнинге» TON произошла 24-го апреля 2020: Большие Giver’ы имели ровно 480 000 000 монет. Каждый выдавал по 100 000 TON за раз. Но математики Дуровы не учли, что сеть при выдаче монет сжигала комиссию за транзакции. В результате, Giver'ы не смогли выдать последние 100 000 – на каждом осталось 99 560 монет, а недостающие 440 были сожжены из-за комиссий. Средства, оставшиеся на смарт-контрактах для «майнинга», майнеры заметили лишь 2 дня спустя, 26-го августа. И они пришли к потрясающему решению: Они скинулись по 450 монет, и докинули их в смарт-контракт, чтобы тот смог выдать им ровно 100 000 без остатка. [см изображение ниже] Для чего вообще понадобилось разделять майнинг контракты на большие и маленькие? Во-первых, хотя 96% монет были добыты за первые 51 день (точнее, за 49. +2 дня, когда они скидывались на комиссию, чтобы получить еще 100к), формально майнинг продолжался 2 года, с 6 июля 2020 по 28 июня 2022. И хотя весь этот период «майнинг» для широкой публики оставался невыгодным (майнинг маленьких гиверов обходился дороже по себестоимости, чем цена монет, которую они выдавали) (1) (2), формально разделение гиверов создавало иллюзию децентрализации. Во-вторых, на сайте TON указано, что монеты получили энтузиасты-разработчики для тестирования сети, «как в ранние дни Биткоина». Но на практике, группа заполучившая монеты не стала их использовать - большая часть кошельков осталась неактивной. Тем не менее, малые гиверы все же раздали несколько процентов монет, так что технически заявление остается правдивым. Сообщество жаловалось на такую централизацию монет, и одним из способов, которым разработчики решили успокоить сообщество, стала заморозка нескольких неактивных кошельков с монетами из Больших Гиверов. Кошельки разморозятся через 4 года, когда разработчикам понадобятся новые монеты. Сами пользователи выражали этому сопротивление - это создает опасный прецендент арбитрарной заморозки чужих средств в сети, но разработчики, владеющие консенсусом, остались непреклонны. Заморозка убрала монеты из циркуляции и снизила капитализацию, формально сделав монету более привлекательной для инвесторов «where is 96% of the TON coin supply? Who has it? There are no answers as of yet.» - Блог TON

SEC провела допрос Дурова в январе 2020, и уже 25 марта 2020-го суд Южного округа Нью-Йорка запретил выпуск криптовалюты Gram Давайте проследим хронологию того, что происходило с TON дальше Инвесторы и Telegram больше не могли владеть монетами, и те были переведены в смарт-контракт Giver, который распределял монеты через процедуру, имитирующую майнинг в Биткоине (а фактически работавшую как эйрдроп). Процеруду назвали "iPOW" (опять же, для сходства с Биткоином) Вместе с этим Дуров выступил с предостережением не приближаться к TON, заявив, что никогда не будет поддерживать сторонних разработчиков. «You may see sites using my name or the Telegram brand or the "TON" abbreviation to promote their projects. Don’t trust them with your money or data. No present or past member of our team is involved with any of these projects. While networks based on the technology we built for TON may appear, we won’t have any affiliation with them and are unlikely to ever support them in any way. So be careful, and don’t let anyone mislead you.» Призыв избегать проекты на основе TON Дуров опубликовал 12 мая 2020-го. Там же Дуров объявил о закрытии проекта. 29 мая, всего 2 недели спустя, как раз появилась такая команда, использующая оригинальный брендинг – NewTON. Месяц спустя интерес к TON проектам действительно утих. Телеграм в это время перевел токены из системного адреса на 20 контрактов (названных Giver'ами), которые распределяли монеты. Это и был «iPOW майнинг». Контракты в майнинге были двух типов: большие и маленькие. Большие распределяли в 1000 раз больше монет, чем маленькие. По словам представителей TON, токены были «рассредоточены среди десятков тысяч майнеров» В действительно в майнинге участвовало 3278 адресов, и только 248 участвовали в майнинге Больших контрактов. Эти адреса связаны между собой одинаковым паттерном поведения: Они запустились одновременно через два часа после анонса о майнинге (создать централизованный майнинг пул с незнакомцами за такой срок кажется почти невозможным - майнинг Больших Гиверов требовал сложного оборудования), далее адреса провели одинаковые транзакции, а через 4 недели майнинга, их, после одновременного отключения, заменила новая группа адресов. Разрыв между двумя группами составил всего 48 секунд, что говорит об автоматизированном управлении. Рекомендую ознакомится с полным исследованием White Rabbit, в котором связи между адресами раскрыты гораздо глубже. Большинство адресов после майнинга не трогали монеты, использовалось всего несколько адресов, которые тесно связаны с TON Foundation. Один из кошельков предоставил ликвидность для листинга Toncoin на OKEX и FTX. Ещё более важно, что эти средства используются 66%-тами валидаторов, фактически имея полный контроль над сетью TON. Владельцы, получившие монеты из Больших контрактов, все еще держат монеты. Вне зависимости от их отношения к TON, на рынке нет выходной ликвидности, чтобы продать такое количество монет. Как итог, разработчики (либо близкий к ним круг лиц) овладели эмиссией монеты в размере 85%, что гораздо больше, чем предполагалось зарезервировать за разработчиками изначально в ICO Gram. Так, хотя формально Телеграм оборвал с проектом связь по требованию SEC, фактически, у разработчиков остался полный контроль над сетью. 26 мая 2021, после того как основной массив монет был добыт, сеть переименовали из тестовой (testnet2) в рабочую (mainnet). «Намайненные» монеты стали нынешними Toncoin. 29 июня 2021 г., еще месяц спустя, Telegram передал той самой команде NewTON во владение официальный домен ton.org и аккаунт github.com/ton-blockchain, а сама команда к тому моменту переименовалась в TON (The Open Network). (Да, окончательно мимикрируя под изначальный брендинг, которому призывал не доверять Дуров). С 23 декабря 2021, Дуров нарушит обещание, и начнет полную поддержку стороннего проекта, выступив с соответствующим заявлением. Первые заявления были осторожны, но постепенно нарастали с годами, вплоть до нынешней интеграции Toncoin в Telegram.

После запрета от SEC, Telegram имел несколько возможных решений: 1. Обжаловать решение в суде. Крупнейший пример: судебное дело Ripple, идентичное запрету Gram: SEC признала XRP ценной бумагой после продажи инвест.фондам монет на сумму $728.9 млн. Дело тянется до сих пор, без перевеса в чью-либо пользу 2. Ограничить свою деятельность в юрисдикции США. Крупнейший пример: Binance, который в обход на запрет торговли части монет и продуктов, ввел в юрисдикции США отдельную биржу – binance.us. Другой крупный пример - Block.one и EOS (самое крупное ICO из проведенных, $4млрд), которые заплатили штраф по сходному делу и вышли на рынок без США. 3. Закрыть проект. Крупнейший пример: Libra от Facebook. Проект свернули после большого давления от регуляторов в США и Европе Были менее реалистичные варианты: проигнорировать запрет и выпустить Gram в нарушение судебного решения и закона о ценных бумагах, либо согласится с регуляторами, и провести IPO, позиционируя Gram как ценную бумагу. Вместо этого, Телеграм пошел по собственному пути. Чтобы обойти закон о ценных бумагах, и выдать криптовалюту за товар (товары, т.е. commodities, находятся под юрисдикцией CFTC, а не SEC), нужно выдать свой цифровой актив за децентрализованный. Так на смену Gram пришел "децентрализованный" Toncoin, почти все изменения которого обходят прежние нарушения теста Хоуи, и аспекты которого в маркетинговых материалах теперь сравнивают с Биткоином (товаром, по постановлению CEA) . Теперь, в обход пункта1 теста Хоуи, вместо Дурова и команды, за разработку формально отвечает TON Foundation. Заглавный текст на их сайте звучит так: «The Open Network Foundation empowers TON projects without controlling TON technology» У проекта нет централизованного правления, и даже технология якобы им теперь неподконтрольна. [9] Получилась полная противоположность изначального проекта: Gram имел 1. транспарентные институты финансирования; 2. Дуровых и команду Телеграм; 3. прозрачную модель распределения монет Toncoin, в обход финансовых регуляторов, перестроился на 1. внеинституциональные рынки (ОТС и DEX'ы); 2. "сообщество энтузиастов" в качестве разработчиков; 3. сохранение себе эмиссии через майнинг процедуру Это похоже на сухой закон, когда запрещенный товар сохраняет оборот, смещаясь из белого рынка в черный. После запрета на продажу Gram, переход от Gram к Toncoin стал своеобразной аналогией перехода к черному рынку. [7] Хотя Биткоин задумывался как платежная система (whitepaper так и называется, «Bitcoin: A Peer-to-Peer Electronic Cash System», в последние годы Биткоин стал все более институционализирован как средство сбережения (store of value), а не платежная система. Этому поспособствовали и высокие комиссии в сети, и открытие ETF на западных рынках [8] У американских регуляторов продолжается борьба за Эфир. CFTC уже объявлял ETH товаром в деле против Сэма-Бэнкмана Фрида, а SEC объявлял ETH ценной бумагой. Оба регулятора стараются подмять Эфир под свою юрисдикцию. TON схожим образом подпадал под интересы внутренних регуляторов США [9] На практике все изменения в сети подконтрольны группе, владеющей 85% эмиссии, а та в свою очередь связана с TON Foundation. Об этом в следующей статье

3. ПРО ТЕСТ ХОУИ Что же это за такой тест Хоуи? И сопутствующий вопрос: Зачем Дурову делать вид, что он не причастен к TON? Притворство Дурова выплывает из критерия теста Хоуи, по которому у цифрового актива не должно быть централизованого управления, и по которому SEC определила, что TON – ценная бумага, а не товар (commodity) как Биткоин. Тест Хоуи состоит из 3 основных критериев: 1. Опора на деятельность других людей. Если вы покупаете Биткоин или золото, вы не делаете это из расчета, что кто-то будет «развивать золото». В случае с Gram, ответственность за развитие лежала на Дурове и команде Телеграм 2. Ожидание покупателями дохода от этой деятельности. Gram подпадал под все подпункты пункта: покупатели ожидали и развитие монеты командой Телеграм, и добавление на биржи, а PoS алгоритм предполагал дальнейшие «дивиденды» владельцам монет 3. Продается ли актив для использования, или позиционируется как инвестиционный контракт. Здесь Телеграму тоже не повезло с подпунктами: в сети TON не было приложений для монеты, покупатели нацеливалась на спекуляцию а не использование, сам Телеграм искал именно инвесторов, и так далее. Часто блокировку TON обьясняют политическими мотивами: сочетание мессенджера и платежной системы могли создать на западном рынке аналог WeChat, который бы увел экономику из доллара и евро во внутреннюю экосистему Телеграм. Но даже если в деле есть политическая подоплёка, юридически к блокировке Телеграм придраться сложно. Придраться можно к самому тесту Хоуи (ему 78 лет), однако в его редакции для цифровых активов Gram действительно являлся ценной бумагой. Ценной бумагой объявлялись и многие криптовалюты, не связанные с политикой. Зато товаром объявлялся Биткоин, который долгие годы угрожал стать заменой фиата[7]. Товаром может быть классифицирован и ETH[8]. Будь с решением по TON что-то не так, имея $1.7 млрд из ICO, Телеграм мог нанять штат самых лучших юристов, и обжаловать решение. Были ли у TON такие варианты?

самое интересное оставляю на завтра-послезавтра

3. ПРО ДОПРОС Ещё один интересный вопрос, зачем Дурову понадобились на разработку $1 700 000 000? Для запуска криптовалюты не нужны крупные средства, как в случае стартапов и IPO. К примеру, Сатоши разработал и запустил Биткоин бесплатно - сеть поддерживается майнерами за внутреннее вознаграждение в сети. Телеграм рассылал инвесторам инфографик, из которого очевидно, что средства из ICO перенаправлялись на развитие инфраструктуры для месседжера. За этим последовал допрос Дурова в Дубае по делу SEC, на котором ему задали тот же вопрос, и этот отрывок был запечатлен на стенограмме допроса. Тогда, несмотря на возражения своего адвоката, Дурову пришлось ответить: средства нужны на оборудование, при этом как для для Telegram, так и для TON, поэтому точные нужды TON высчитать не получится. Тогда Дурова спросили: нужно ли для TON и Telegram одинаковое оборудование? «Do you use the same equipment to host the operations of Telegram and TON, or is it separate equipment?» После небольшой запинки, Дурову пришлось согласится (если бы он сказал, что оборудование разное – пришлось бы подтвердить, что собранные средства почти полностью шли в Telegram, сближая Gram с ценной бумагой) «Durov: We used most equipment... we use.. I'm sorry. We use the same equipment in most cases.» Ирония в том, что если для Telegram закупают дорогостоящее серверное оборудование, близкое к VK (можно посмотреть в статье Розенберга), то TON - блокчейн проект, поддерживающийся валидаторами сети на обыкновенных компьютерах, без участия Дурова и Telegram. Стресс-тесты блокчейна так же проводятся на обычных компьютерах. Дуров признал закупку серверного железа для TON, идентичного Telegram’у, как если бы они содержали блокчейн на централизованном сервере, совершенно забыв, что это ещё больше подпадает под критерий ценных бумаг (в пункте1 теста Хоуи), чем финансирование из этих средств Telegram’a. Если бы TON действительно нуждался в одинаковом с Телеграм серверном оборудовании, обычные пользователи не могли бы стать валидаторами и запустить сеть. СМИ не придали этому значения, как и допросу в целом, хотя он послужил одной из ключевых причин признания Gram ценной бумагой. Очевидно, TON не нуждался в 1.7 млрд долларах на разработку. Это была простая возможность получить миллиард долларов, и Дуров ей воспользовался, используя нужды на разработку TON в качестве формального повода.

2. Вы можете сказать: TON стал крупнейшим ICO в истории, собрав $1.7 млрд от крупнейших инвест.фондов. Если TON плохая инвестиция, зачем они вкладывали в него деньги? Но тут все просто. Во-первых, эти $1.7млрд были проданы ещё в Pre-ICO, по крайне заниженной цене (в первом раунде $0,38, во втором — $1,33, что так же известно из e-mail рассылки инвесторам), а уже по высокой цене их продали бы в публичном ICO ритейлу (т.е. нам с вами), предоставляя олигархам и фондам ликвидность для выхода с огромной прибылью. Это сходно с ICO [4] других проектов, с тем исключением, что у Телеграм невиданное среди криптовалют число пользователей [6]. Поэтому фонды, рассчитывая на большую ликвидность, вкладывались большими суммами. При допросе SEC, разработчики признали, что инвесторов интересовала спекулятивная продажа монеты, а не использование и долгосрочные инвестиции (листинг на бирже и расчет на прибыль – критерии теста Хоуи, по которому SEC признала монеты ценной бумагой). «Инвестор спросил меня, «есть ли новая информация о биржах, которые планируют размещать Gram», по его вопросу я предположил, что он планирует продать часть Gram на бирже», — Илья Перекопский, Вице-президент Telegram Торговать Gram’ом на биржах можно было и до ICO - часть проданных в Pre-ICO фьючерсов попала на биржу до официального листинга монеты, что нарушало соглашение продажи фьючерсов инвесторам. Во-вторых, ажиотаж среди инвесторов был именно на фьючерсы Gram, выпуск которых заблокировал SEC. Toncoin же, присутствующий на рынке сейчас – приниципиально иная монета, со сторонними разработчиками (по крайней мере, Дуров вынужден отрицать с ними связь, чтобы избежать запрета со стороны регуляторов в США), но главное, с иным распределением монет, централизация которых несёт гораздо большие риски. [4] К концу 2017-го, Pre-ICO стали крупнее, чем сами ICO [5]. А к началу 2018-го, ICO начнут исчезать как явление (начнется запрет на ICO в множестве стран, запрет рекламы ICO в Google, Youtube, и Facebook). Забавным образом, ICO TON выпал как раз между двумя этими событиями, но умудрился собрать бинго: его и запретили, и провели только часть с Pre-ICO и олигархами [5] Объясняется это просто - Pre-ICO выгодно не только ранним инвесторам, пре-сейл позволяет собрать вдвое больше денег. Продавая венчурным инвесторам монеты по скидке, а затем ещё раз обычным людям дороже, денег с каждой группы получается приблизительно поровну. Поэтому накачка Pre-ICO была выгодна как инвесторам при-сейлов, так и разработчикам монет. В проигрышной ситуации оставались только обычные покупатели, на которых оказывалось ценовое давление как разработчиков, так и ранних фондов [6] Было и ещё одно отличие - нетипичные для криптовалют инвестировавшие фонды. Привычные криптофонды, такие как 3AC, сознательно не участвовали в ICO. Собранные средства перенаправлялись на развитие мессенджера, при этом инвесторы не становились шейрхолдерами и не получали никакой доли собственности или участия в Телеграм. Технически, Дуров мог не тратить средства на TON, обвалить Gram до нуля, а инвесторам все равно было нечего предъявить. Идеальное ICO.

Да, потенциал роста поглощается серьезной инфляцией, но более важный нюанс в том, что спрос и предложение растут неравномерно. Пока на рынке бычьи настроения и действует агрессивный маркетинг, рост сети может опережать предложение и продажу монет, поднимая локальный курс выше отметки в $7-8. Здесь важен сам факт – ценовая динамика зависит от решений разработчиков и темпа продажи монет, нарушая естественную динамику рынка. Практически любая криптовалюта масштаба TON более предсказуема, лучше подходит для инвестиций, меньше переоценена, и имеет больший потенциал роста. Но мы забегаем вперед. Чтобы разобраться, как TON пришел к полной централизации, как обходит запрет SEC и как задумывался изначально, я предлагаю погрузится в самое начало и проследить историю становления TON – от крупнейшего ICO до самых малоизвестных подробностей. [1] Самое смешное, что само раздутие капитализации и работало как лучший маркетинг, инвесторы считали дорогие проекты априори легитимными, а фонды в целях диверсификации скупали все, что находилось в топ-50, предоставляя ликвидность откровенным скамам. Ярче всего это происходило в 2017, когда листинг на топ биржах обходился в $100к, листинг на СМС не проходил проверку, а для попадания в топ было достаточно миллиарда долларов капитализации. [2] Следует сказать, что более 5% монет сети всё же остались у Сатоши, причем, хотя он никогда их не трогал, самого факта хватает, чтобы пугать этим рынок. Что и говорить о нынешних аллокациях в 50%+ [3] Интересно, что Дуров в интервью Такеру Карлсону заявил о нулевых тратах на маркетинг, при этом Toncoin заплатил за листинг на ЕХМО и других биржах несколько млн долларов, купил рекламу на главных страницах в Яндексе и ВК, а так же подключил к рекламе Моргенштерна, после того как тот встретился с Дуровым, сам Toncoin так же стал первым рекламным партнером Телеграма. Конечно, сам Дуров до сих пор отрицает связь с Toncoin. Монета якобы сделана "случайными пользователями интернета", так что формально маркетинг на миллионы долларов проводил не он, а сообщество энтузиастов, без Дурова и Telegram (при этом на Toncoin построена рекламная платформа Telegram, аукционы, и даже репутация мессенджера, но с этими парадоксами разберемся далее). В последние месяцы TON начал новую волну маркетинга, к которой можно отнести и выступление на крипто-конференции, и само интервью Дурова у Такера Карлсона.

Если вы сталкивались с запуском монет раньше, вероятно вы уже знаете, откуда при запуске появляется раздутая капитализация, и почему затем поглощается рост сети. Представьте, что вы выпускаете монету, и продаете самому себе за $50 на бирже. Курс любой монеты - и есть цена последней сделки на бирже, так что ваша монета официально стоит $50. Теперь вы можете выпустить 1 миллион таких монет, и капитализация вашего проекта станет равна $50 миллионам. По сути вы выпустили воздух, и остается лишь найти людей, готовых его приобрести. (В финансах эту готовность называют умным словом «ликвидность». метод поиска - «маркетинг»[1], а реализация этой ликвидности и станет поглощением роста сети). Пример утрированный, но большинство монет (начиная с бума ICO летом 2017-го) имеют раздутую таким образом капитализацию ('неликвидную долю эмиссии', которая просто лежит на кошельках разработчиков). Какой же частью эмиссии владеют разработчики TON? Изначально, ещё на этапе Pre-ICO, Дуров оставлял за собой ~60%, а позже ~40% монет (из-за спроса, Telegram проводил второй раунд Pre-ICO, решив продать 20% доп.эмиссии, [скриншот об этом из судебного дела SEC приложен ниже]). Это было нормальным распределением монет для ICO тех лет. Правда, до 2017-го практика считалась мошеннической - забирать себе половину монет противоречило духу Биткоина, который создавался бесплатно, и без аллокации средств себе в карман [2]. Позже 'дух Биткоина' столкнулся с ICO Ethereum'a, которое легализировало пре-майн (и за что Бутерину до сих приходится оправдываться), а окончательно схемы аллокации себе/вам застолбились в 2017 на PoS монетах. TON - так же представитель тогдашней волны PoS монет с непропорциональными аллокациями. Только в ICO TON вмешалась SEC, и как помните, запретила продажу фьючерсов на монеты. Дальше с монетами начинается самое интересное: вместо олигархов с фондами, монеты были отправлены в смарт-контракты Giver, где согласно данным блокчейна, как минимум 85% монет были захвачены организованной группой лиц, связанной с TON Foundation. Мы поговорим об этом подробнее, но пока вернемся к изначальному вопросу. Если капитализация раздута на 85% [монет вне обращения], и эти 85% централизованы в руках, близких к разработчикам, принцип подавления курса становится очевидным: Сам курс определяется спросом и предложением. Если люди готовы выделить на проект $1млн, и вы предлагаете ровно 1 монету, курс приблизительно устаканится на цене в $1млн за монету. Если спрос растет стократно, а цена остаётся прежней, это просто значит, что предложение растет сопоставимо со спросом. Обычно предложение не играет большой роли (колебания в спросе на порядки выше), но проекты, разработчики которых контролируют монеты - исключение. Имея значительно больше монет, чем выпущено на рынок, разработчики вынуждены продавать столько, сколько способен усвоить рынок. Поэтому предложение у таких проектов часто следует за спросом, и курс остаётся на месте. Но на практике, курс не замораживается в одной точке. Есть более выгодные схемы – дать монете вырасти на бычьем рынке, и продать дороже. TON использует это в сочетании с агрессивным маркетингом. [3] Технически, мы даже можем посчитать потенциал спроса/предложения: В TON 3.6млн активных кошельков, если взять число аудитории в 900млн, и представить, что каждый десятый станет активным пользователем TON, потенциал роста спроса составит 25х Что касается предложения, в рыночном обращении находится ~10% монет.Таким образом, потенциал роста предложения составит 10х (или 1,000%) Стоит так же учитывать структуру нынешнего курса: долгосрочными держателями курс обеспечен до ~$3 (baseline price), а все что выше - спекулятивные трейдеры (основной массив которых - трейдеры TON'овских layer2 токенов). При реализации такого потенциала спроса и предложения, долгосрочный курс может достигнуть $3 * 25 / 10 = $7,5