Перечитывая Генона

Рене Генон об упоминании себя ориенталистом Луи Рену Цитата: «однако этот контакт не должен быть установлен в ущерб истине. Всегда есть некоторое злоупотребление властью в том, чтобы решать сложные вопросы на арене, особенно для такой области, как индология, где так много проблем ждут своего решения. Но всё дело в мере. Откровенно нечестно использовать Индию и индийскую духовность для построения амбициозных и тщетных теорий для просвещенных людей Запада. Признаем, что из-за обилия систем и необычности некоторых концепций индийская мысль давала здесь определенный соблазн. Именно исходя из индийских понятий и образов, более или менее искаженных, возникли нео-буддийские секты, теософские движения, которые расплодились на Западе. Успех измышлений Рене Генона, этих так называемых откровений о Традиции, хранителем которой он себя считает, достаточно ясно показывает опасность. Рядом с официальным или академическим индоведением, которое, как нам говорят, посвящено грамматике, хотят выделить индоведение, в котором человек достигает сути вещей. В действительности, это индоведение поверхностных путешественников, журналистов, а иногда и просто эксплуататоров общественного доверия, которые льстят себе, что они просвещают невежественную публику относительно Веданты, Йоги или Тантры». Все, кто хоть немного знаком с нашими работами, смогут по достоинству оценить «достоинство» приема помещения фразы, в которой речь идет о нас, и изысканную вежливость, которую можно оценить в полной мере, между упоминанием о теософистах, путешественниках и журналистах. Каким бы непонятливым ни был ориенталист, всё же вряд ли возможно, чтобы он был настолько непонятлив, чтобы не осознавать чудовищности подобных сопоставлений. Отзыв на работу Луи Рену L’Inde et la France [Индия и Франция] в журнале Hind

Максим Маковчик: Традиционное понимание нетрадиционного Разделяя все явления на традиционные и нетрадиционные нужно провести между этими понятиями какую-то границу, но будет ли она одинаковой во всех случаях? Может ли ответ на один и тот же вопрос быть всегда неизменным вне зависимости от контекста, который никогда не бывает полностью идентичным? Статья из альманаха Alföðr №4, но у нас на сайте она впервые публикуется с дополнительными комментариями и пояснениями. Спешите читать

Оглавление всех выпусков альманаха Alföðr — у нас на сайте. Там же уже выложены первые три тома в свободном доступе. Печатную версию четвертого тома можно найти у "Тотенбурга" и у наших друзей на OZON. Желающие попробовать свои силы на страницах пятого тома — присылайте тексты или тезисы на почту: [email protected] Альманах уже в работе. И подписывайтесь на наш канал

Уважаемые читатели! В альманахе Alföðr опубликовано эссе редактора канала Максима Маковчика «Традиционное понимание нетрадиционного». Эссе начинается с санскритского текста, перечисляющего «философию яванов» в ряду традиционных источников знания, таких как Ригведа и Артхашастра. Это выглядит очень необычно для ревнивых приверженцев любой из традиций с санскритом в качестве центрального языка (традиции Вед, буддизма, тантры и прочих) и особенно неприемлемо с эксклюзивистских позиций, которые, правда, в традициях этого спектра встречаются скорее редко. Но всё же, сам вопрос «что значит традиционно, а что значит нетрадиционно», которому сложно существовать без Традиции в понимании Рене Генона, не является совсем простым для современного человека, а для человека внутри любой из традиций он скорее невозможен в такой формулировке. Какой смысл имеет этот вопрос для мирянина и монаха? Для омрачённого и реализованного человека? Краткое эссе рассматривает этот вопрос и даёт на него некоторый ответ с изложенных позиций и из понимания автора.

Об основе сказки "Как Братец Кролик перехитрил Братца Лиса" и советского мультфильма по этой сказке – В Journal of American Folklore (1941) г-н Кумарасвами опубликовал заметку о Stickfast Motif [Смоляное чучело] это сказки или символические рассказы, несколько из которых встречаются в буддийских текстах, в частности в джатаках, где объект, покрытый клеем, или другая подобная ловушка (которая иногда бывает или кажется одушевленной) устанавливается охотником, представляющим Смерть; существо, попадающее в эту ловушку, обычно привлекается жаждой или каким-либо другим желанием, заставляющим его блуждать в области, которая не является его собственной, и олицетворяет влечение к чувственным вещам. Автор показывает, сопоставляя различные факты, что история такого типа вполне могла существовать в Индии задолго до того, как она приняла свою специфически буддийскую форму, и что она могла даже возникнуть там, хотя это и не обязательно так, и можно также допустить, что из какого-то общего доисторического источника она распространилась как в Индии, так и в других местах; но в любом случае следует помнить, что историк «мотивов», чтобы его исследования были обоснованными, должен учитывать не только их «букву» или внешнюю форму, но и их «дух», то есть их реальное значение, о чем, к сожалению, «фольклористы» слишком часто забывают.

О методе исследования традиционного знания – В журнале Motive (№ за май 1944 г.) г-н Кумарасвами опубликовал статью под названием Paths that lead to the same Summit [Пути, ведущие к одной вершине], которая также имеет подзаголовок «Некоторые наблюдения о сравнительной религии»: в ней он прежде всего показывает причины, которые в сравнительном изучении религий, как это понимается сегодня, чаще всего препятствуют любому истинному пониманию, независимо от того, проводится ли это исследование теми, кто считает свою религию единственно истинной, или, наоборот, теми, кто является противниками любой религии, или теми, кто придерживается просто «этического», а не доктринального понимания религии. Основная цель такого исследования должна заключаться в том, чтобы позволить признать эквивалентность формулировок, различных по внешнему виду и в каком-то смысле условных, встречающихся в различных традиционных формах, что дало бы соответствующим последователям этих форм непосредственную основу для согласия и сотрудничества путем признания их общих принципов; и само собой разумеется, что здесь ни в коем случае не может идти речь о том, что принято называть «толерантностью», которая в своей основе является просто безразличием к истине. С другой стороны, такое согласие естественным образом подразумевало бы отказ от любого прозелитизма и любой «миссионерской» деятельности в том виде, в котором она понимается в настоящее время.

Отзыв Генона на одну из публикаций, подписанных Шри Ауробиндо В том же выпуске (июнь 1945 года) также была опубликована статья подписанная Шри Ауробиндо, которая вызвала у нас неприятное удивление; мы говорим «подписанная», потому что, пока не поступит другой информации, мы отказываемся верить, что это действительно его статья, и предпочитаем предполагать, что это всего лишь «приписывание» по инициативе какого-то неразумного ученика. На самом деле, эта статья, названная «Общество и духовность», содержит в основном жалкие «прогрессивистские» банальности, и если бы там не было некоторых санскритских терминов, она довольно точно создавала впечатление проповеди какого-то «либерального протестантского» пастора, впитавшего все современные идеи! Но, откровенно говоря, мы уже давно задаемся вопросом, какая именно часть принадлежит самому Шри Ауробиндо во всём, что появляется под его именем.

Подняться над судьбой В той мере, в какой мы способны отождествить себя со всеведущим «высшим я», мы поднимаемся над цепями событий, составляющими судьбу; таким образом, это же учение о познании через участие неразрывно связано с возможностью освобождения от пар противоположностей, частными случаями которых являются прошлое и будущее, «здесь» и «там». Как сказал Николай Кузанский, «стена Рая, где обитает Бог, состоит из этих противоположностей, между которыми проходит узкая тропа, открывающая доступ»; другими словами, наш путь проходит через «сейчас» и «нигде», о которых невозможен никакой эмпирический опыт, но сам факт «воспоминания» заверяет нас в том, что Путь открыт для понимающих Истину. Отзыв на работу Кумарасвами Recollection, Indian and Platonic [Воспоминание, индийское и платоническое], 1945-1946

Об осуществлении бессмертия Наше реальное существо никоим образом не вовлечено в операции дискурсивного мышления и эмпирического познания (с помощью которых философия обычно хочет доказать обоснованность нашего самосознания, что заведомо антиметафизично); только за «духом», отличным от тела и души, то есть от всего феноменального и формального, традиция признает абсолютную свободу, которая, реализуясь во времени и к пространстве, обязательно подразумевает бессмертие. Отзыв на работу Кумарасвами “Ākiṃcaṇṇa: Self-Naughting”, 1945-1946