Незабвенная

Зашла в гости к художнице Виктории Моденской, не смогла удержаться - сфотографировала елку с игрушками. Мне особенно галантные фигурки нравятся)

Вычтавка в KGallery: «Последняя коллекция Куниных» Это уникальная выставка собрания почти никому не известной, но по-настоящему грандиозной коллекции Иосифа Кунина — сына дореволюционного еврейского купца первой гильдии. Переехав в Петербург, Кунин влюбился в искусство и художников — и начал собирать. Его ключевым проводником в художественный мир стала Надежда Добычина. Кунин не остановился даже после Революции. Работая на хорошо оплачиваемой должности, он продолжал спонсировать художников в голодные годы: в огромных количествах скупал работы Бенуа, поддерживал Серебрякову и других мастеров.

Пятница на острове

Женщина, которая насмотрела винтажное украшение у дилера, напоминает мужчину, который молча заходит на страницу симпатичной барышни и с упорством маньяка следит за ее жизнью, будучи в убеждении, что она свободна и почему-то одинока. С украшением все проще: нужно пройти несколько стадий торга в своей голове и облегчить карту. Но, может, разумное начало победит легкомысленную витальную мещанку, кстати, это было бы печально. Пока я на стадии борьбы.

#навыставке Добро пожаловать в гости к мафии Бенуа - Все Бенуа в Манеже, до 19 апреля. Сходить стоит непременно. Ведь в семье Бенуа не менее 10 профессиональных художников, архитекторов и сценографов, если считать несколько поколений и близких родственников, которые реально повлияли на искусство. Настоящий подряд! Самые ключевые: Александр Бенуа — художник, теоретик, «мозг» «Мира искусства» Альберт Бенуа — живописец Леон Бенуа — архитектор Николай Бенуа — архитектор Зинаида Серебрякова (урождённая Бенуа) — одна из главных русских художниц XX века Евгений Лансере — художник и скульптор (родственная линия) И это только «верхушка». Мафия Бенуа — это династия, которая системно формировала вкус, музейное мышление, театр и визуальный язык эпохи. Не семья — культурный картель. Выставка чудесная, разнообразная, веселая. И секрет. Если купить в музейном магазине роскошные адвент-конфеты с азбукой Бенуа - внутри найдете приглашение на бесплатное посещение для двоих.

Притащила маме «Тайную историю» и «Маленького друга» Тартт из библиотеки. Она прочитала. Захотела «Щегла», я ей купила, но мама устала и отняла у меня новенького «Ночного стража», решив, что читать две книги лучше, чем одну. А я так и не доползла до Тартт по двум причинам. Главная – на меня усиленное расхваливание (так было с «Щеглом») действует отталкивающе, а еще – банально не хватает времени на очень большой роман. Но я исправлюсь

У вас есть обязательное зимнее чтение? У меня - да: «Господа Головлевы». Читаю как триллер каждый год и грущу, что книга кончилась.

Что предлагает мне Озон, изучив мои вкусы? Ницше и книгу психиатра Ганнушкина, признаться, я в растерянности. «В душе психопата» звучит многообещающе

13 января 1924 года в семье Степановых родилась слабенькая сероглазая девочка, которую я не видела молодой и красивой. Она оказалась самой умной в роду, получила образование и объясняла мне логарифмы. Она не любила свое имя, день рождения и число «тринадцать», потому Анастасией меня, свою внучку, назвать не дала. Моя бабушка – жертвенная в своей любви и широкая в чувствах – эмпирически научила меня, какой не стоит быть, чтобы оставить силы на саму себя. Я взяла понемногу, благо, было что брать. Она была доброй, кроткой и нежной, могла утешить и обнять каждого, кто в этом нуждался. Пожалуй, она родилась миротворцем, чужие люди называли ее ангелом. Не врали. Тратить легко и быстро я научилась благодаря бабушке. Вот и сейчас я все потратила, думаю, она точно бы не осудила. Да, я имя Анастасия считаю прекрасным.

Роман «Птенчик» об учительнице-манипуляторе я читала с не меньшим интересом, чем смотрела «Белую ленту» Ханеке. И то и другое о природе зла, о том, как взрослые уродуют детские души, а насилие бывает разным, но никогда не проходит бесследно. Так давайте я расскажу о своей начальной школе, которую ненавижу. Я поступила в 1-й класс в 1989-м в Ленобласти. Учительница была пожилая и строгая. Опытный советский педагог. И свои педагогические приемы она демонстрировала весьма репрессивно: – Пол-ухина! У тебя пол-уха, да? – так она высмеивала девочку, которая что-то не понимала на уроке. Эту девочку звали Мариной, и наша доблестная учительница хватала ее за волосы. Другая одноклассница тоже пережила унижение, о чем не забыла: «Да, она и меня швыряла под парту, когда я после скрипки опоздала на 5 мин. Меня, портфель, у меня задралось платье, всё смеялись. Теперь я никогда не опаздываю». Анастасия Федоровна и руки распускала, и язык, мальчишкам доставалось особенно – их била наманикюренными руками учительница. На переменах мы сидели в классе и не бегали. Из нас годами делали типичных комформистов, людей, которые будут молчать, видя унижения другого и терпя свое собственное. Равнодушную биомассу. Мы должны были показывать результат, оценки, а дружба, сочувствие – это лишнее. Как и критическое отношение к взрослому, которые упивается своей властью. Это и стыдно, и страшно. Меня не трогали, видимо, потому, что я была слишком положительной: из хорошей семьи, училась прекрасно, прилежная, скорость чтения, изложения, то, се. Но гастрит я заработала в начальной школе. Мы молчали. И та девочка с задранным платьем (мы дружили) – тоже. «Я была уверена, что учительница была права», – говорит эта одноклассница сейчас и думает, что прошлое нужно забыть. Я понимаю это цепляние за хорошее, пусть даже пустяковое: иначе очень дико, а так можно сказать: «Да, это было, зато предметник хороший»… Моей однокласснице, как и мне, 43 года. Полночи мы мучительно вспоминали хорошее в школе, мне это сделать сложнее после отека мозга в пятом классе и года домашнего обучения память несколько прохудилась. Но я помню достаточно и не считаю, что прошлое нужно хоронить. Наоборот, его нужно знать – хорошее, плохое – и анализировать. Моя одноклассница считает: дети нынче другие. А я думаю, нет, люди одинаковы, а природа зла мимикрирует как вирус. Многие, прочитав пост про маму, написали, какая она молодец: не прошла мимо замерзающего человека. Да, она так спасла не первого. И она молодец. Так вот мама росла не только в нормальной любящей семье, но и училась в нормальной школе, в которой не было унижений и тем более рукоприкладства. Я очень внимательно слушаю ее рассказы о школьном времени и завидую. Не могу повернуть время вспять, не живу обидой, но не хочу обелять свою детство или поступки взрослых. И конечно, добрый учитель в мой жизни был: тоже пожилая женщина, кстати. Екатерина Григорьевна занималась со мной русским, когда я заново училась держать ручку, и верила в меня. Я не забуду ее тепло. Одноклассница пишет: «Мы не умеем любить». Отчасти она права. Хотя, надеюсь, я научилась. А еще она считает, надо забыть плохое, как бы его и не было. А я так не считаю. И по-прежнему думаю, что молчаливое наблюдение за унижением другого – это расчеловечивание. Лечится трудно и долго, но не всегда успешно. Я редко пишу личные посты, но вот накатило. Разговор ночью даром не прошел.

Вот трясет от таких нелюдей. Жаль собак. https://snob.ru/news/v-pskove-uvolili-chinovnitsu-vybrosivshuiu-sobak-na-moroz/

Поймала себя на том, что год начался с красно-черных книг (как по мне, очень красивое сочетание, но так вышло случайно). Книгу Валерии Косяковой только полистала: глава об искусстве третьего рейха отличная. Попыталась купить первую книгу «Современного искусства», но Озон упорно мне шлет вместо книги про искусство книгу про мумий. Но я не сдаюсь.