Незабвенная

О шляпках. Или влияние города. Моя бабушка Анастасия Тимофеевна Башмакова (в светлом пальто) родилась в 1924-м в деревне Новгородской области. Окончила Учительский институт в 1953-м, но учителем не работала – в Старой Руссе после войны не было детей и школ, а она была замужней женщиной с двумя детьми. Она устроилась на авиаремонтный завод, то есть это рабочая интеллигенция. Отпуск в период ее рабочего стажа был 15 дней, шел по графику, бабушка и дедушка уходили в отпуск в разное время, старались брать путевку в дом отдыха под Ленинградом. На фото примерно 1965-1966-й. Бабушка была женщиной общительной и интересной, в доме отдыха она сдружилась с дамой (на фото в темном пальто), которая и рекомендовала бабушке сменить провинциальной шерстяной платок на шляпку, что она и сделала. И вот бабушка на фото в Царском Селе уже в шляпке. Что интересно: осень, дамы в пальто, но в туфлях и ботиках.

В хосписе умерла искусствовед, журналист Зина Арсеньева - тонкий, интеллигентный человек.

Позвонил Леонид Юзефович, обрадовал, хотя я не узнала голос, что со мной редко бывает. «Мы знакомы с вами двадцать лет», – говорит. – «Да нет, десять». Он удивился, потому что считает, что знает меня давно. Мы видимся редко, но при этом, что очень ценю в людях, задаем друг другу самые личные вопросы, и каждый понимает, что это не от бестактности, а от искреннего интереса и неравнодушия. Да, мне очень повезло: когда кому-то до тебя есть дело, это вообще подарок. А на первой нашей встрече я рыдала, но это не помешало интервью и дружбе. О новой книге пусть расскажут в свое время другие люди, а я вместе с вами ее подожду.

Неделю назад нелегкая понесла меня в «Норд». А я как принеслась, так и впала в ностальгию, как будто в девяностые попала, черт бы их побрал. Кругом шапки дамские «теткин шик», «райский бабушатник»: люрекс, золото, как будто тебе узбек на солнце улыбается. А главное – строгая продавщица, которая, смерив нас взглядом, уточнила: «Свитер стоит 11 тысяч!!! Вы точно будете мерить?» Да нет, мы так, понюхать зашли. Очуметь – ну тридцать лет таких интонаций не слышали, и вот опять. Турецкому свитеру (Турция нынче новая Италия) красная цена 4600, и нет, я не обиделась. А испугалась, потому что слишком хорошо и явственно помню нищету девяностых. А еще я вспомнила свои выпускные. Их у меня не было ни в 9-м, ни в 11-м классе. Когда я оканчивала девятый, заболела бабушка, мы жили в разных городах, мама поехала к ней. Ну а я надела ее блузку и юбку маминой подруги. Все мне было не в пору, ну и ладно. От выпускного в 11-м я отказалась, потому что не желала с той школой иметь ничего общего, это был такой жест протеста. Короче, в 2005-м я защищала диплом и намечтала себе белый брючный костюм. «Мм-м-му! – протянула мама, давая понять, что мысленно уже мчится незнамо куда, покупать мне этот бессмысленный наряд. Кстати, а куда? Мы жили в Ново-Ебенёво, час на автобусе до Рыбацкого, а дома лежачая бабушка, за которой согласилась присмотреть добрая знакомая. Значит, мчаться надо осмысленно. И мы рванули в сторону «Норда». Или «Родео Драйва» – с юга на север. В Питере тогда только появлялись ТЦ. Впрочем, драйва не случилось, мы быстро поняли, что ТЦ открывали не для того, чтобы так продавать остапобендеровские костюмы каким-то дурам типа меня. Купили мне дерзкого фасона брюки, а кофточка была велика – мама купила ее в Испании, думая, что «м» – это маленький. Короче, так в моей жизни случился первый оверсайз. И ненависть к каблукам: я надела новые очень дорогие туфли, которые вечеру походили на реквизит к фильму «Гадкая сестра» – все в крови. О свитере я подумаю. А пока, следуя своей нелогичной логике, поищу себе платок из модала. Все же, несмотря на тлен и мрак, мой роман с одеждой пока нерушим. Тут должно быть фото, подтверждающее этот роман, но к чему?

Ищем с мамой бабушкины фотографии, разбираем старые снимки, они у нас хаотично хранятся. Мама зависает на моих детских фото, я же замечаю, что с момента первого класса лоб явно утратил безмятежность.

«ГЭС-2» после жалоб активистов отменил выступления известных писателей на книжном фестивале Сегодня в «ГЭС-2» стартовал книжный фестиваль, он проходит впервые и продлится до 3 ноября. В программе фестиваля, говорится на сайте институции, более ста событий: публичные лекции, дискуссии, чтения современной прозы и поэзии и др. Накануне открытия телеграм-канал «УралLive» (около 22 тыс. подписчиков), возглавляемый военкором «Соловьев Live» Андреем Гусельниковым, опубликовал пост, где назвал фестиваль — «крупнейшей за последнее время сходной антироссийских деятелей культуры». После этого без объяснения причин с сайта «ГЭС-2» пропала страница, где были перечисленные спикеры. Изначально в программе были заявлены известные писатели и деятели культуры — Майя Кучерская, Ольга Седакова, Ирина Прохорова, Михаил Айзенберг, Ольга Птицева, Сергей Шаргунов, Герман Лукомников, Павел Пепперштейн, Ева Меркачева и другие. А часть участников заявили, что их выступления отменяются «из-за доносов». Поэт Ольга Седакова в фейсбуке (принадлежит Meta, которая признана экстремистской и запрещена в России) написала: «организаторы сообщили, что выступление отменяется — по заявкам зет-блогеров». Ее встреча должна была пройти 3 ноября. «Вечер завершится разговором журналиста Юрия Сапрыкина с поэтом Ольгой Седаковой, который посвятят готовящейся к выходу книге “Франциск и его братья”. В конце вечера Ольга прочитает свои стихи», — говорилось в анонсе. Также сегодня за час до старта ярмарки организаторы попросили издательство Individuum убрать свои вещи со стенда фестиваля. «Наши уточняющие вопросы устроителям так и остались без ответа, впрочем, сама ярмарка при этом состоится — правда, без нас. Ну что ж, сердечно благодарим за организацию книжного праздника, темой которого в этом году стало понимание. Полное!» — сказали в издательстве. Ранее Росфинмониторинг внес в список экстремистов одного из руководителей издательств Popcorn Books и Individuum Дмитрия Протопопова. Их также неоднократно штрафовали по административным статьям. О том, что не будет участвовать в книжном фестивале написала и писательница и культуролог Валерия Косякова. Фото: Даниил Анненков, Аня Тодич/t.me/vacges2

«Ваши творческие планы?» – вопрос, который задавать не надо. По крайней мере так я учила подростков в «Сириусе» и не только там. Объяснение простое: это холопский вопрос, там слышится заискивание. А кто сказал, что условный спикер-дебютант так интересен большой аудитории своими планами? Но! Этот плохой вопрос может стать хорошим. Потому что он жуткий триггер. И вот то, как на раздражающий вопрос ответит человек, очень много о нем говорит. Кстати, вчера на презентации в «Буквоеде» подобная ситуация высветила спикеров. Иван Белов, автор «Заступы», очень понравился, а я с грустью подумала, как все же обожание аудитории портит литературных кумиров. Вот Иван какой непосредственный и неиспорченный. Имен не назову, но очень огорчает трансформация топовых авторов, которые, будучи новичками, восхищали и текстами, и человечностью, а спустя годы забронзовели. Писатель – это прежде всего человек, личность. Кстати, при ближайшем рассмотрении эта самая личность может вызывать гораздо меньше симпатии, чем творчество автора. Но вас же его книга интересует, а не личное дело? Автор создал мир, который кому-то понравился. Но он не пророк, не гуру и не памятник. Потому, с одной стороны, не надо похлопывать по плечу того, кто пустил вас в свой творческий мир, и нарушать его границы своей бесцеремонностью. А с другой – стоит помнить, что сияние вокруг имени автора загорелось благодаря вниманию читателей. Автор без читателя погаснет.

Что с утра принес Авито

Перед сейшеном в «Буквоеде» нервный ведущий с кем-то ругался по телефону: «Вы тут все изговняли, а мне разгребать». Ну разгребли, чо

Слушаю про страшное авторов, которые об этом и пишут:)

На «Кинопоиске» вышло интервью с Франческо Паоло Де Чельей, автором книги «Вампир. Естественная история воскрешения». С итальянским историком поговорила редактор книжной рубрики Элиза Данте: Новый образ был порождением буржуазного общества: вампир стал ассоциироваться с могущественными, находящимися у власти фигурами. Мы видим начало этого тренда у Джона Полидори, а кульминацией стал роман Брэма Стокера. Изначально он хотел назвать книгу «Граф-вампир», но, работая в библиотеке, наткнулся на историю князя Влада Цепеша по прозвищу Дракула. Тот защищал границы христианского мира от османских завоевателей и слыл жестоким правителем. Стокера привлек образ сурового полководца, к тому же название «Дракула» звучит более эффектно. Смешав сербские поверья о вампирах с трансильванским антуражем, писатель поместил в центр повествования аристократа-воина — и создал бессмертный текст. Литературный образ, однако, расходился с исторической реальностью: подлинный фольклорный вампиризм почти всегда был уделом социальных низов. Книгу можно приобрести на нашем сайте и во всех книжных магазинах. Электронная и аудиоверсия книгидоступны эксклюзивно в сервисе Яндекс Книги.

Когда слово «бучила» ты знаешь по циклу о лихом и неутомимом упыре. И находишь в книге Дмитрия Зеленина знакомое. Эта книга - база, классика для фольклористов, что не отменяет читательского интереса и сегодня. Вот и некий Андрей в комментариях на Озоне «кайфанул с языке» от «имперского» автора. От себя добавлю: язык прекрасен - у Зеленина. А не у кайфующего Андрея.