Незабвенная

Сегодня у мамы делают ненужный и дикий ремонт по замене батарей - у нас стояли хорошие новые металлические за свои деньги. Чтобы я не мозолила глаза и не отвлекала истериками, меня выгнали подышать. Не глядя, схватила книжку и поразилась, насколько ее название срифмовалось с моим состоянием. Да, памятник Сперанскому не оценила, хотя он вроде и на месте, в тысячный раз подивилась памятнику Чернышевскому, который сиротливо смотрит на парк Победы.

Мой второй текст о медицине в российской истории для «Коммерсанта». Власти лежащие Взгляд историков и врачей на медкарты высокопоставленных больных Чем болели российские монархи? Кто, как — и насколько успешно — их лечил? “Ъ” продолжает цикл публикаций об истории становления медицины в России. https://www.kommersant.ru/doc/7854639?from=glavnoe_2

Кстати, сегодняшнее наводнение чем не оммаж «Преступлению и наказанию»? «Вода прибывает!» - заметил Свидригайлов, прежде чем «уехать в Америку» на мосту. Ну вы помните.

Мы с ФедорМихалычем уточняем: вы ж помните, что завтра первая суббота июля, а значит, в Петербурге День Достоевского? Карнавал-хронотоп-вот это все

«Мёртвые души» Николая Гоголя для большинства россиян ассоциируется с Россией. На втором месте — «Война и мир» Льва Толстого (48%), а на третьем — «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского (47%), сообщает «Литрес» и LiveLib. Среди литературных героев, в которых люди узнали черты русского национального женского характера: ▪️Татьяна Ларина — 47% ▪️Наташа Ростова — 40% ▪️Соня Мармеладова — 36% Среди черт русского национального мужского характера лидируют: ▪️Андрей Болконский — 39% ▪️Василий Тёркин — 37% ▪️Илья Обломов 36% Интересно, что 88% верят в существование особой ментальности русского человека. Кроме того, почти половина признались, что обращаются к русской классике, чтобы глубже понять родную культуру и образ мышления своего народа. При этом, 90% участников находят в классической литературе отражение русской души. По их мнению, это: ▪️Стойкость — 68% ▪️Любовь к родине — 65% ▪️Стремление к справедливости — 58% ▪️Надежда на «авось» — 58% То, что великая поэма Гоголя «Мёртвые души» возглавила наш рейтинг, ожидаемо — Николай Васильевич создал бессмертный (и невероятно точный) образ России как птицы-тройки, несущейся в неизвестном направлении. Андрей Болконский, названный респондентами главным мужским персонажем в русской литературе, обошёл симпатичного Илью Обломова (он только на третьем месте) — рефлексирующий, драматичный и страдающий герой находится в беспрестанном поиске идеала и смысла жизни, но, как и полагается трагическому персонажу, обретает его только на смертном одре. В свою очередь Обломов — созерцатель, его жизненное кредо — мудрое ничегонеделание, балансирование между жизнью и сном. Любопытный результат мы видим и в случае с героинями — жертвенная Сонечка Мармеладова уступила первенство Татьяне Лариной. Кроткая, умная и искренняя Татьяна — героиня, которая не изменяет себе и своему выбору, в ней есть стержень, целеустремленность, достоинство и внутренняя сила, то есть качества, свойственные русским женщинам. Екатерина Писарева, шеф-редактор группы компаний«Литрес».

А Катя.... ну что Катя... Если бы не было таких, как она, на этом мире давно можно было бы поставить крест. Ввязаться в спасение абсолютно незнакомого кота, только потому, что абсолютно незнакомая старая женщина убита горем? Конечно, это абсурд, большинство пожалеет и пройдет мимо. Но это точно будет не Катя, она сначала поможет, а потом будет думать, как из этой ситуации выруливать. РЕКВИЗИТЫ: на Альфу или Сбер по номеру +79216559107 для Екатерины Владимировны Е. Либо сюда: https://tbank.ru/cf/1xm73uVUMOZ Либо Paypal [email protected]

Как вы знаете, я редко прошу, тем более денег. Но есть случаи, когда я готова это сделать. Но сначала отвечу на вопросы, которые могут возникнуть. Нет, я не считаю, что кто-то кому-то должен помогать, тем более незнакомым людям. Да, знаю лично людей, которые описывают эту историю и собирают деньги. Писала текст моя бывшая редактор, а Катя – прекрасный человек, волонтер. И я прекрасно понимаю, почему спасение этого кота так важно для убитой горем женщины. Несколько лет назад я написала на фб пост о том, что ищу подработку, чтобы оплатить операцию на глазах маме, потому что из-за ковида ее бесплатная очередь слетела. Мой пост (я не просила денег) прочитал незнакомый человек и устроил маме эту операцию. Бесплатно. Да, я верю в бумеранг и тоже перевела на кота. А теперь – сама история, копирую пост Дины: ...Жила была пожилая женщина, Надежда Михайловна. Этой весной у нее убили сына. Нет, не там где вы подумали. В Питере, вечером, на улице. Понятно, что никого не нашли. Она три месяца безрезультатно ходит в Следственный комитет на опросы, допросы, на вот эту всю хрень. И копит деньги на могильный памятник. Они нынче дороги, спрос, сами понимаете, огромный. Чтобы ей было не так горько и одиноко, внук принес с улицы котенка. Тот улегся рядом, терся, мурчал и стало полегче. Коты, даже дети, такие, они все понимают и лечат. А потом Надежда Михайловна с Дизелем нюхали воздух в форточку, она отошла на минуту и... Коты, обычно, после таких полетов из последних сил уползают куда либо в подвал. Но у Дизеля последних сил не было, поэтому он остался лежать, где рухнул. Там его и нашла Надежда Михайловна. Схватила и понеслась в клинику. Врачи осмотрели кота, ничего не обещали, но начали спасать. Войдя в ее положение, им с котом сделали всякие скидки. Но когда деньги, собранные на памятник сыну кончились, а в клинике уже лежала долговая расписка на 90 тысяч, женщина поняла - всё, больше денег нет. Она сидела в коридоре клиники и плакала, когда наша волонтер София, которая привезла на процедуру знаменитую собачку Моню, случайно оказалась рядом. Плакала Надежда Михайловна от того, что кота надо забирать домой, а он - как тряпочка и там не выживет. А еще, когда она приехала в клинику, врач спросил: "Это ваш сын вчера звонил?" И это стало последней каплей. Соня написала эту историю в собачий чат. Мы начали кряхтеть и думать - как помочь, чат ведь больше про зверей беженцев, которых спасают от войны, а не про глупых падающих котиков. А наутро я обнаружила в фэйсбуке пост, который начинался словами: " Ваша Катя eбaнyлacь..." Короче, пока мы охали, Катя Ekaterina Evchenko нашла эту тетку. По телефону та ревела не переставая: кот лежит, ничего не ест, ссыт под себя. У неё шарашит давление и состояние в целом не намного лучше, чем у кота. Катя, послушав этот рёв и четко понимая, что eбaнyлacь, ( меня, - говорит, - от слез стариков выкручивает), предложила вернуть кота в стационар и взяла расходы на себя. Внук тетки отвез кота обратно в больничку, и, как говорит Катя, она на связи с врачами, очень вовремя — товарищ буквально в последний вагон прыгнул, у него развилась тяжелая анемия. Кот долго балансировал между жизнью и смертью, набалансировал еще на 95 тысяч рублей, не считая тех, что на памятник. В общей сложности "ему перелили пять котов". Коты доноры, это, конечно, отдельная песня. Знала я одного такого, он был редкостный мизантроп и ни с кем не здоровался, но, как с гордостью говорили хозяева, спас куда больше девяти кошачьих жизней. Кота Дизеля вроде откачали. Он, шатаясь, ходит по дому, ест и не смотрит на форточку. Внук ему делает уколы, и они вместе с бабушкой растирают отекшие лапы. Надежде Михайловне есть кого обнять, но если вы вглядитесь в ее фотографию, горе ужасное в ней живет по прежнему. От него никуда. Этот паршивец - парашютист наделал, конечно, гигантских долгов. (Пожалуйста, не надо писать про сетки на окнах - уже все всё поняли). Надежде Михайловне теперь заново собирать на памятник.

Вижу, многие обсуждают опубликованную в "Российской газете" колонку Михаила Швыдкого, в которой он фактически призывает к созданию государственного цензурного ведомства. Судя по критике, которая мне попадается, не все дочитали колонку до конца, поэтому в большинстве текстов Швыдкой предстает эдаким Держимордой, стремящимся надзирать и наказывать. Справедливости ради следует признать, что вообще-то Швыдкой говорит другое. Он справедливо - с учетом, как говорится, "реалий на земле" - замечает, что раз уж у нас цензура по факту все равно есть, давайте ее как-то упорядочим и узаконим. И это - как опять же справедливо комментирует экономист Дмитрий Травин в своем блоге - поможет обезопасить авторов, переложив ответственность за просачивающуюся в печать крамолу с их плеч на плечи специально обученных, квалифицированных людей. Писатель будет творить свободно, не сверяясь с УК РФ и не пытаясь стреножить свою музу законами о пропаганде чего-нибудь нехорошего. Стреноживать ее потом будет цензор, досконально изучивший текущее законодательство и вооруженный самыми передовыми методичками, памятками, а также, надо думать, тренированным профессиональным чутьем. Воображаемое это ведомство почему-то рисуется Михаилу Ефимовичу в сугубо лучезарных тонах - как синклит благородных и просвещенных государевых слуг, по-отечески расположенных к авторам, но непримиримых к нарушению закона и общественных норм. В целом, нельзя сказать, что такого уж совсем невозможно вообразить - о том, как в классическую эпоху цензоры жили в относительно мирном и даже продуктивном симбиозе с писателями, можно прочитать в замечательной книге Роберта Дарнтона "Цензоры за работой". Однако есть подозрение, что Швыдкому видится нечто совершенно иное - схожее скорее с Главлитом советского времени, чем с цензурным ведомством XVII-XVIII веков. Если же мы возьмем за ориентир Главлит, то тут, боюсь, у меня не очень хорошие новости для Михаила Швыдкого. Как можно почесть в другой хорошей книге, "Как это делалось в Ленинграде. Цензура в годы оттепели, застоя и перестройки" Арлена Блюма, советская цензура была конструкцией многоступенчатой. Начиналась она с самоцензуры, потом шла цензура редакторская, потом - собственно цензура Главлита, еще выше - цензура "карательная" (то есть последовательная, обращенная на уже вышедшие публикации), и уж совсем наверху - цензура идеологическая, за которую отвечал ЦК КПСС. Казалось бы, все просто, прозрачно, удобно и безопасно. Но проблема в том, что на самом деле переход на каждый следующий "этаж" этой цензурной многоэтажки был, по сути дела, недоработкой этажа предыдущего. Если автор сам не справлялся сразу написать "правильно", и править его приходилось редактору, значит, автор не справился. Если же трения возникали между редактором и цензорами как таковыми, горе тому редактору - ну, и так далее. Иными словами, цензурное ведомство в СССР имело своей целью не защитить автора, а - что логично - минимизировать необходимые для пресечения крамолы усилия. И проще всего это было сделать, максимально надавив на нижний этаж, то есть переделав автора, перекроив его под текущий стандарт. Для этого необходимо было внушить любому пишущему человеку твердую убежденность, что до перитонита до цензуры как таковой лучше не доводить. Именно так будет работать и чаемый Швыдким "комитет о печати", если он все же родится из разлитого нынче повсеместно в воздухе духа паники. Он будет не защищать авторов от цензурного произвола, а экспресс-методом прививать им культуру уклонения, избегания любого столкновения с цензурой. Создавать стойкое (и небезосновательное) ощущение бетонного потолка, который прошибить своей нежной макушкой все равно не удастся, а значит, не стоит и пробовать. Таким образом, любое цензурное ведомство, которое может появиться в России, будет делать то же самое, что делает сегодня наша несистемная, избирательно-репрессивная цензура, только, вероятно, эффективнее. А именно любовно пестовать в авторах самоцензуру и деятельно развивать чувство выученной беспомощности.

Мой умный друг посоветовал книгу, а я не такой человек, чтобы пропустить мимо ушей такой совет:)