Страхи мужика

Одним из самых крутых мистических вестернов для меня до сих пор остается «Блюберри» — фильм Яна Кунена («Доберман» и «99 франков»), здесь круто все: актеры, идея (кстати, основа — комикс + реальная инициация Айауаской самого Кунена), спецэффекты, драйв и боевка. С удовольствием смотрю отрывки вновь и вновь, вспоминаю героя Майкла Мэдсена и его духовный поиск: https://m.youtube.com/watch?v=rZWkejObSj0 Давно хочу сделать живую игру в таком духе, чтоб не Темная башня, а что-то дикое и свое. Что-то из этой любви посеялось в «Золотую пулю» и «Призраков Осени»(которые были написаны до «Пули»). Но планов так много, а сил — на работу и куски нового. #vishot#weirdwestern#золотаяпуля#призракиосени

Безделица-свистелица Вафельный бургер с чёрной курицей Бургер с духовной говядиной Начос с ногтями Конина во фритюре (эвтанатос) Склеп из слоеного теста Ужас миндальный Капучино с горкой людского пепла Горгонзола (не сама по себе, а убитая) Пачка мятной тоски Изврат копеечный в печи висельника Шепчешь мне А я не отвечу Катышки овечьи проклятье Кровяная колбаса Глютеновые человечки в кляре Сасими, ассимилированные молоком Достоинство быка (воздетое) Мы не сбежим Нет Не сможешь Этой суетой ты привлекаешь внимание Печень титана кусочками Лососевый бекон Краеугольный сыр Нарезка грехов слабой соли Нет, это ты решил И ты Обе вы Я вообще против этой идеи Нельзя спрятаться в меню! Тем более, пытаться сбежать в списке покупок Никто не знает Нет Сеть карамельная, украшенная безе из зубной боли Круассан-убийца Лягушечьи лапки со шпорами Пенис моржа (с душком) Разваренная говяжья пирамида Не смей! Я тебя сдам! Прекрати! Вот он! Бежиииииит! Бежиииииит!!! И второоооооой! Кк? Ну нет! Кк теперь жть? Чёртов букв! Тк нгло! Тк дерзко! Что я стну без вс делть? Хотя Ну Бог с вм Обойдусь Тоже мне Велке буквы Уроды Эгосты Пдрсы #япишуэтовосне#писатьбольшенекому

А вот и официальный анонс: https://fantlab.ru/blogarticle73863 #призракиосени

Грядет. Автор обложки — бесценная К.А. Терина #призракиосени

У меня с друзьями есть писательский чат, в нем мы периодически стебемся и гоним, обычно упражняясь в пост-иронии и зубоскальстве, нынче избрали мишенью Буковски. Набросал: "У кошки такая же дырка в жопе, как у меня Я задрал ей хвост и смотрел, пока она не…

Целый год тренировал диалоги, нашел некий умеренно абсурдный стиль с подъелдыкиванием, вылезти из его вакуоли пока не получается, нуиладно: Тайное слово, спелое слово Не хотел бы вас напрягать А вы и не Не напрягаю? Ну что вы, какая мелочь, право слово А оно право — ваше слово? Сомневаться изволите? Вам не идет А за вами тащится То есть, вот так вот? Вот так вотбее и прямее Тьфу, бред какой А вы не бредкайте, не таких в чан макали Вы? У вас запястья, как веточки А я петушиным словом Что? Петушиным словом, что? Заколдую Валяйте Это не шутка А я и не думала, ну же, разрешаю. Что у вас там? Шпора? Или гребешковый наговор? Вы пожалеете Уже. От вас что ни слово — то заплесневелая конструкция. Вы даже не примат — моллюск Сами напросились. Бубубу, бубубу, с носа бородавку беру, с руки и ноги кандалы сымаю, в белу горницу под руки веду, скатертью расшитой пироги накрываю, на перину голову твою многострадальную кладу, что дальше делать надумали? А? Что? Мертвево голово, истово синево, зову-зову Кочелыжу сивого, пряди напрядайе, рукава подвяртайе, смерде попратие, чую-чую бесовское, чую-чую братие, дуйдуйдуйдуй, спичку поломати, ворону кричати, пейпейпейпей, отверстае горницу, отворяти дверие. Где это видано, чтоб безродная петушиный наговор знала?! Ай, отпусти! Пусти! Волосы твои, что чертополох, кожа — лягушачья шкура, тело — логово червя, а глаза холодные, точно турмалин. Куда это ты поперся? — раздалось из погреба. Мужик старуху свою кликал. Уж не заманиваешь ли ты меня куда? — пошла на тот зов старуха. Мужик накинул на плечи ей шаль, дверь приоткрытой оставил, а сам слушает. Пришаркала старая, у двери стоит, переминается. Не решается На смертоубийство ли пришла, чуешь мяса стоны Нет На живородие приманилася, слышишь мыши новорожденней писк Нет На тишь и скрипы, тайны пододеяльные Нет На разговор темный, цареубийцы шепот Нет Штож ты пришла За тобой пришла, петух, слово твое похитила Так вот же оно — со мной Ап Не гневайся, верни слово яркое, слово-гребешок, шпору-слово, слово-кукареку Нет (Так и убил ее, а косточки в подполе спрятал, на Купалу вниз спускается и косточками хрустит, разминается) #писатьбольшенекому#диалогидичи#япишуэтовосне

Небыстро. Глубоко. С чувством. Когда мне нужно замереть — like a rabbit in your headlights — я иду за такой музыкой. Расстраивает, что у сильной музыки часто нет достойного видеоряда. Добрые роботы, где же вы? https://m.youtube.com/watch?v=qzNVLouWwmk #justsound

Терпеть не могу рассказы про Небесную канцелярию, но сам грешен. Мат, дебилизм и святотатство. Погнали: https://telegra.ph/Dialogi-s-satanoj-08-10 #писатьбольшенекому#диалогитьмы

Richard Masa

Любопытно, есть ли нейросети, которые сами (на основе тэгов/набора простых вводных параметров/текста песни) делают подобную визуализацию? https://m.youtube.com/watch?v=D08RsFKvvA0 #vishot#калейдоскопобразов

Мама обсуждала со мной книги - это дала привычку в споре искать аргументы, а на страницах - смысл. Мама бывала слабой, и тогда я хотел ее защитить. Мама не умела чинить телевизор и унитаз - я ходил в соседний подъезд, брал у мастера лампу и сам менял ее, получая первые разряды тока, снимал крышку и копался в желтом от налете нутре сливного бачка. Мама не курила и не ругалась матом, я взял эти привычки на борт и понес, стиснув зубы, хотя предлагали, искушали, давили. Мама говорила: «Ты особенный, не такой, как все», и я поверил, смог, стал. Мама хохотала, и я оценил юмор, веселье и умение посмеяться над собой. Мама не шла на компромиссы, соглашаясь на стремные отношения, кажется, она делала это и для меня тоже, а я выучил ее мантру: «Я в тебя верю, с плохим человеком ты не свяжешь свою жизнь». Мама учила меня не бояться, я ссался, как щенок, но переступал через страх, давил его из себя. Мама окружила меня безусловной, огромный, как океан, шумной, ласковой, беспредельной терпеливой любовью, и я взял ее всю, я стал счастливым мальчишкой, потому что за мной всегда стояла мама. Мама ругала меня и порой давала подзатыльник, но никогда не била ремнем, слишком горячая, чтобы до него добежать, я научился бить первым, включать мегатонны ярости, но никогда - в отношении собственной дочери. Мама верила в мои мечты, гордилась моими первыми строками, смеялась над ними годы спустя, но всегда безумно уважала мою страсть, мое стремление писать и заниматься своим. Мама не лезла в мою личную жизнь. Мама не умела игнорировать мои промахи и ошибки, сердилась за плохие отметки, распекала за порванную одежду - а где ее было брать новую - но никогда ни словом не упрекнула меня по злобе, не показала, что стыдится меня, что я недостоин или глуп. Мама не унижала меня. Мама не самоутверждалась за мой счет. Мама не давила своим жизненным опытом. Мама не насаждала своих привычек. Мама тащила меня в самый тяжелый бой - тот, где куются личности, и я шел, я дрался, я победил. Мама гордилась мной. Мама показывала свою любовь, и я не могу усомниться в ее истинности. Мама обнимала и грела меня. Мама лечила и ободряла меня. Мама плакала и показывала слабость. Мама просила о помощи, и теперь я могу помогать, не всегда всерьез,но всегда от души. Мама всю жизнь мечтала о бриллиантах, я подарил ей их. Мама обожает путешествовать, я дарю ее небольшие вылазки в новые страны. Мама спрашивает, и я могу честно рассказать ей обо всем. Мама была всем лучшим, что случилось со мной от рождения и до совершеннолетия. Мама сделала меня тем, кто вылупился во внешний космос. Мама отдала восемнадцать лет внимания, энергии и сил, чтобы я встал и пошел. И тогда я уехал в Россию. #мужественность#моямама

Вчера у моей мамы был день рождения. Нашёл про неё главу. Мужественность. Мама В жизни любого мальчишки из неполной семьи мама - тот самый персонаж, по словам и поступкам которого, мальчишка впитывает полутона слова «мужественность». Как ни крути, мама - девочка. Ей тяжело и сложно. Она держится, но ищет в тебе росток того самого, настоящего мужчины, как-то правит тебя, доступными ей инструментами, дает верные, с ее маяка, сигналы, обращает внимание на одно и уводит взгляд с другого. Моя мама не стала играть со мной в жмурки, не рассказывала былин, каким дерьмом был мой отец, хотя фактов не сокрыла. Но я не удивился и не возненавидел. С пяти лет я впитал мамину благодарность за биологический материал. «Если бы не твой папашка, - говорила мама, - тебя бы не было». А мне очень нравилось быть. Когда отец ушел, маме был 31 год. Мы жили в душном и пыльном Капустин Яре. Это ядерный щит нашей Родины, унылейший военный город за тремя рядами колючки, неподалеку от речки Ахтуба. О тех временах у меня воспоминаний, как пальцев на руках. Стена прошлого продырявлена выстрелами, я подхожу к ней, заглядываю в дырки, ковыряю штукатурку времени пальцем. Вот я беру у мамы зеленые резиновые сапожки с белым яблоком на голенище и топ-топ-топ ухожу с ними из магазина. Моя первая кража. Мне два. Вот сантехник дядя Пилюша (его зовут Илья, но все кличут Илюшей, у него сизое небритое лицо) отворачивает канализационный люк, лезет в бездну по стальным скобам, держит во рту фонарик, и я знаю, я уверен, он отправился в подземное царство, когда вырасту, я хочу быть командиром канализационного колодца. Мне три. Вот я бегу сквозь черный от зимнего утра сад, от ворот к зданию детского сада, я реву, мне страшно, там всего метров тридцать, но ужас обгорелых безлистых кустов так велик, а снег хрустит, хрип-хрип. Мне четыре. Я сижу на горке, металл нагрелся, жжет мне босые ноги, надо ехать вниз, бултыхаться в желтом песке, но я вижу, как по двору идет деда Юра, я узнаю его. Откуда он здесь? Я не знаю, что отец бросил меня, я радуюсь деду. Мне пять. Как у мамы хватало на все сил? Быть веселой и доброй, внимательной и ласковой. В ее годы я не то, что ребёнка, себя с трудом понимал. Мама устроилась в школу прапорщиков, преподавать русский и литературу. Прапорщиков готовили прыгнуть в шестиосный МАЗ и в течение десятка минут вывести его в нужную точку, чтобы оттуда ударить ядерной кувалдой по недружелюбным соседям. Никто не думал, что судьба забросит нас в Прибалтику, но карты легли дерзко, часть перевели в Латвию. На полгода мама сдала меня Любаше, я отправился в зимний Свердловск, в старую трешку на Уралмаше, где все еще были живы и умели любить друг друга. Мы с мамой никогда не расставались так надолго. Я безумно скучал. Любаша была мне чудесной бабушкой. Но маму - лучшего друга - никто заменить не мог. Как медиум, я постоянно слышал ее голос. Бесспорно, я был мамин сын и ничуть этого не стеснялся. Мама учила меня жизни, когда сама не вполне понимала, как разобраться со своей. Великая глупость - верить, что родители как-то круто поняли жизнь прежде, чем завели детенышей. Жили мы очень дружно. Мама не учила менять розетки, зато поддержала любовь к книгам и вежливое отношение к девочкам. Без отца мальчики растут, как бурьян. Просто в огороде, на хорошо политой и удобренной грядке. Кормила меня и одевала, подсовывала книги, шутила, обещала и делала подарки. Ты не умела рассказать про драки, онанизм, внутренние метания меж двух классических стульев: ты или с ножом, или с членом наперевес. Иначе ты задрот, чепушила, ботан. Я рос тонким интеллигентным мальчиком в маленьком, почти европейском городе. И мне приходилось самому добывать себе гнутый меч, жестяные дырявые доспехи, нарисованный углем герб, бессвязный девиз на ломаном латышском. Я мечтал быть рыцарем, а вырос - максимум - едким шутом. Латвия в 90-ые была мягким питомником. Пока мои российские сверстники закаливали себя в кипящем масле, я болтал ногами в теплом молоке. Но она смогла то, чего не вывезли многие мужики: Мама меня выкормила - мы никогда не голодали.