Камертон

Выждав, как Штирлиц, момент, я втихаря скоммуниздил у «промокашки» из портфеля Васькин подарок — её акварельное изображение в пакете. Неумело, но от души написанное скромнягой-художником. Которое достаю иногда из закромов (дабы не палиться, чтоб не заметила скупых слёз благоверная) — в редкие минуты нахлынувших реминисценций юности.

Начало диктатуры Улманиса в Латвии Как-то так интересно в истории сложилось, что до Второй мировой войны во многих европейских странах уже установилась диктаторская форма правления. Фашистская диктатура Муссолини в Италии, национал-социализм Гитлера в Германии, в Испании фалангистский режим Франко, в Португалии Новое Государство Салазара, в Польше режим Санация Пилсудского, в Австрии Шушнига. Корпоративизм вовсю процветал ещё до аншлюса. Прибалтика не стала исключением. Раньше всего авторитарная диктатура установилась в Литве в 1926-м году, где к власти пришёл Союз Литовских Националистов во главе с Антанасом Сметоной. Затем в 1934-м, как по цепочке, реакция прошла и у соседних Эстонии (12-го марта) и Латвии (15-го мая). Началом первой Латвийской Республики можно считать 1-е мая 1920-го года, когда прошли первые выборы в Учредительное собрание. Тогда же оно приняло первые конституционные акты — декларацию о латвийском государстве и временные правила о государственном устройстве Латвии. За два года с 20-го по 22-й в Учредительном собрании состоялось 213 заседаний, на которых было принято 205 законов. Средь них, до всего, была аграрная реформа, начатая в 1919-м году, которая предоставляла крестьянам модель натурального хозяйства и которая провалилась, потому что большинство крестьян в Латвии на тот момент не имело собственной земли и ходило в батраках у помещиков. 11-го августа 1920-го года Учредительное собрание ратифицировало мирный договор с Советской Россией, а месяцем ранее — 12-го июня — утвердило два правительства — во главе с Карлисом Улманисом и Зигфридом Мейеровицем. 7-го ноября Учредительное собрание было преобразовано в Сейм Латвии. Зигфрид Анна Мейеровиц и Карлис Аугустус Вилхелмс Улманис — это интересные личности. Пока господин Мейеровиц во время гражданской войны на территории Латвии находился во Франции и пытался добиться от стран Антанты признания этой самой Латвии, то для описания ситуации с господином Улманисом прекрасно подошёл бы старый ролик, в котором Гоблину Пучкову из зала крикнули: «А что ты не рассказываешь, как ты в сортире прятался?» Хотя в нашем случае сортир правильнее было бы заменить на гальюн, поскольку прятался Улманис на пароходе «Саратов», под защитой английских кораблей. В самой же Латвии каких только правительств на момент 1919-го года не существовало — на западе хозяйничал немецкий ландесвер и прогерманское правительства Андриевса Ниедры, а на востоке существовала молодая Латвийская Социалистическая Советская Республика Петра Стучки. Однако уже к 20-м годам ситуация резко изменилась, и Латвию признали. В 1921-м году Латвийская Республика была принята в Лигу Наций, а в 1922-м её признали главные светочи демократии — США. Вообще если говорить об эпохе парламентской демократии в Латвии, то рассказ получился бы довольно скучным, поскольку первая Латвийская Республика — это типичное для того времени маленькое буржуазное государственное формирование. Несмотря на то, что крепостное право в Российской Империи отменили ещё в 1861-м году, на территории демократической Латвии оно вполне себе спокойно существовало, а с приходом к власти Улманиса в 34-м году заиграет новыми красками. Большинство крупных предприятий быстро разорилось. Легендарный завод электротехники VEF смог устоять лишь потому, что его тогдашний владелец Александр Типайнис не без труда смог пролоббировать в Сейме закон, предусматривавший налог на лампочки в радиоприёмниках. Если радиоприёмник с одной лампой, то налог составлял 10 латов, если с двумя, то 20 латов, если с тремя — 30. В развитой демократической Латвии не было такого базового социального обеспечения, как пенсии, поскольку они выплачивались только чиновникам.

Хачатурян учился композиции у титанов — Михаила Гнесина, Николая Мясковского, Рейнгольда Глиэра, — оно и понятно; но ярким показателем достижений мастера являются также победы его учеников. Ученики Хачатуряна великолепны — Микаэл Таривердиев, Алексей Рыбников, Марк Минков, Владимир Дашкевич, Андрей Эшпай-старший...

Передвижники в Третьяковке В новом здании на Кадашевской набережной проходит выставка передвижников. Здесь можно увидеть лучшие картины русских художников конца ХIХ века, и сразу становится заметно, какое внушительное значение имели совместные работы передвижников — эта кооперация художников вызывала огромный кумулятивный эффект — как взрыв, направленный в сердце русского общества того времени, картины художников одного направления усиливали друг друга.

8️⃣🌹Сегодня Международный женский день, и мы хотим поздравить всех женщин с их праздником. И заодно напомнить, что Женский день празднуется во всем мире именно 8 марта благодаря России, праздник завоеван нашими женщинами в Великую русскую революцию, в Февральскую революцию. 8 марта было в 1920-е годы закреплено как Международный женский день в память об участии женщин Петрограда в демонстрациях 23 февраля (8 марта) 1917 года, приведших к свержению монархии. Вот что писала газета «Правда» в те дни: «23 февраля, в Женский День, была объявлена стачка на большинстве фабрик и заводов. Женщины были настроены очень воинственно... Они устраивали митинги, они преобладали на улицах, двигались к городской думе с требованием хлеба; они останавливали трамваи... Они являлись на фабрики и заводы и снимали с работ. Вообще Женский День прошел ярко, и революционная температура начала с этого дня подниматься». «23 февраля в Петрограде старая власть помешала женщинам-работницам праздновать свой день. Из-за этого произошли на Путиловском заводе первые столкновения, перешедшие в демонстрации и в революцию. Женщины первыми вышли на улицу Петрограда в свой Женский день. Женщины в Москве во многих случаях решили судьбу войск: они входили в казармы, они убеждали, и солдаты переходи и на сторону революции. Первый день революции — Женский день, день Женского Рабочего Интернационала. Слава Женщине! Слава Интернационалу!» Цели, которые ставило перед собой более века назад Движение женщин-работниц, — равноправие женщин — до сих пор не достигнуты. И если голосовать на выборах женщины имеют право уже почти везде в мире, то что касается трудовых прав — тут есть откат назад: женщинам платят меньше, и равенства в доступе к определенным профессиям и должностям как не было, так и нет, в некоторых странах наблюдается даже определенный регресс в этом отношении. Сегодня Международный женский день всеми силами превращают только в конфетно-букетный праздник, стараясь категорически не замечать или отменить его первоначальный смысл. Смысл уходящий корнями из историю нашей Родины, к нашим женщинам. 👏Дорогие женщины! С праздником! С днем международной солидарности женщин-работниц!

Тот самый комбриг Шапкин, загнавший Ибрагимбека в ловушку Легендарный советский военачальник генерал-лейтенант Тимофей Тимофеевич Шапкин. Участник Гражданской и Великой Отечественной войн, он был одним из видных командиров Красной армии, известным своими заслугами в боевых операциях. Вначале представим на суд читателя совсем небольшие воспоминания самого́ комбрига, опубликованные в газете «Коммунист Таджикистана» 30 апреля 1939 г. Три пулемёта против сотен джигитов Во время работы Второго съезда Советов Таджикистана в Дюшамбе были получены тревожные сведения о том, что басмаческие банды Фузайл Максума вышли из Хаита и приближаются к Гарму. На рассвете 23 апреля я с четырьмя пулемётчиками полетел в Гарм. Одного стрелка оставили на аэродроме. Сами же — поскакали-помчали на конях. Примерно в полукилометре от Гарма дорога поднимается на небольшой перевал, вершина которого образует так называемые Гармские ворота. Перейдя ворота, увидели не совсем обычную картину: Гарм — совершенно пуст. К воротам двигалась небольшая группа эвакуирующихся советских работников. Мы быстро поняли, в чём дело. Боевики подошли вплотную, и у оставшегося отряда храбрых защитников, расстрелявших всё до последнего патрона, был единственный выход — покинуть Гарм. С начобороны Гарма тов. Кравчуком мы приняли меры к ликвидации бандитского скопища. Я послал пулемётчика на одну из сопок — в сторону Гарма. Откуда было удобно вести обстрел. А сам с двумя другими пулемётчиками, также с небольшим добротрядом пошёл в атаку! Наше приближение, должно быть, заметили ещё тогда, когда мы переваливали горные орота. За Гармом увидели уже отступающих в беспорядке джигитов. Расстреливая их из пулемётов, басмачам нанесён значительный урон, несмотря на огромный численный перевес противника. Через несколько часов я телеграфировал съезду, что Гарм освобождён. Следующий отрывок — это воспоминания о комбриге Шапкине его однополчанина — Ф. Б. Золова. Активного бойца с басмачеством в Сурхан-Дарьинской обл. Узбекистана и в центральных, южных р-нах Таджикистана. В период службы в Красной армии с 1924 по 1939 гг. Золову приходилось часто общаться с комбригом Т. Шапкиным, не раз под его командованием громить врага. Знакомство 14 октября 1924 г. во дворе Оренбургского военного комиссариата было особенно людно. Группы призывников и их провожающие, родственники, товарищи по работе и учёбе заполнили весь двор. Особенно было много мальчишек, они всюду поспевали и всё о чём-то спорили… Оркестр заиграл марш, и мы — призывники, как заправские солдаты чеканя шаг, направились на вокзал. Провожающие шли здесь же, а затем многие из них оказались в колонне. Нам было весело, настроение приподнятое. Мы шли служить в легендарную Красную армию! Молодые звонкие голоса огласили улицу, запели «Как родная меня мать провожала». Потом мы пели «Смело, товарищи, в ногу!», «Коммунары»… — и так до вокзала. А там — прощание и далёкий путь. Путь оказался действительно далёким. Со станции Оренбург мы выехали 14 октября. А в Термез прибыли только 6 ноября. Но ведь это было давно, в 1924 г., теперь уже не так ездят. В Термезе нас встретили радушно. Красноармейцы наперебой рассказывали нам о сказочности этого края, но нашлись и шутники, которые пугали скорпионами, фалангами и особенно… басмачами! Утром 7 ноября был митинг, посвящённый 7-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. После которого мы отправились пешим порядком в Ширабад, где находился штаб части. Политрук В. Копейкин и другие командиры на подходе знакомили нас с историей части, называя фамилии прославленных бойцов, командиров. И вот тогда впервые я услышал о Тимофее Тимофеевиче Шапкине, командире бригады. Уже тогда его несложная, но полная героизма биография вызывала у всех нас неподдельное восхищение. «Вот бы нам так!» — заявил мой друг Серёжа Калашников, который при разбивке потом, к его большому огорчению, был назначен писарем в пулемётный эскадрон, а он хотел быть лихим рубакой.

Писатель Иван Стаднюк: певец родной земли, летописец фронта, бесстрашный воин 105 лет назад, 8 марта 1920 года — в Винницкой области — родился русский советский писатель, военный журналист, фронтовик Иван Стаднюк, автор множества произведений. Особую любовь советских кинозрителей получила экранизация его произведения «Максим Перепелица».

Банк располагался на Площади Пролетарской диктатуры (название вводит в ступор, не так ли?) — напротив Смольного. Изначально здание было общественно-политическим центром Ленинградского обкома компартии, в девяностые его владельцем стал некий X-банк, действительное название которого читатель при желании без труда и сам установит.

Привередливый читатель спросит: дескать, а где русские исполнители? Хороший вопрос – отвечу, но… Знаете, у русской ли, советской страды огромное количество отличных исполнителей, песен-мелодий. Но, к сожалению, именно «владельцев» одной единственной песни – я попросту не нашёл, представляете? (Плохо искал?) Если – мало ли – кто из дорогих читателей поможет в этом вопросе: буду оченно благодарен.

🌹8️⃣Восьмимартовские иды Евгения Минина

Межвоенная Румыния: фашизм с террористическим уклоном Деятельность Легиона Михаила Архангела и Железной Гвардии как массовых организаций после января 1941 года в Румынии была, наконец, пресечена. Пусть и ценой прихода к власти более «системных» нацистов… Если оценивать чисто территориальные итоги Первой мировой войны для Румынии — то можно без труда заметить, что оказались они для нее довольно-таки немалыми. Да, ход менее чем двухлетних военных действий — с августа 1916 до апреля 1918 года — на стороне Антанты был для этого государства, мягко говоря, не очень удачным. Закончившись полным разгромом его якобы «армии», — как выяснилось, не способной воевать с минимально опытным противником без поддержки действительно мощных союзников. Главным из которых была Российская империя, — но после череды революций ее армии прогнозируемо стало не до защиты почти полностью «импотентного» в военном отношении соседа. Тем не менее после победы Антанты над Центральными державами победители пожаловали румынскому королевству от щедрот своих (точнее — от щедрот за счет побежденных) изрядные куски венгерских и болгарских земель. А российскую Бессарабию Бухарест и сам оккупировал в 1918 году, — воспользовавшись революционными беспорядками в распадающейся империи. Так что отныне румынская территория если не достигла уровня образца полулегендарной Дакии первого века нашей эры, — то во всяком случае изрядно к нему приблизилась. Кстати, впервые за прошедшие с тех пор почти два тысячелетия — на протяжении которых «Великая Румыния» по версии ее современных «певцов» занимала в лучшем случае земли парочки не очень больших княжеств. К тому же обычно находившихся в подчинении у действительно великих соседних государств — последним из которых до последней четверти 19 века была Османская империя. В общем, казалось бы, сделан громадный шаг к возрождению древнего величия великой румынской нации — живи себе и радуйся! Ан нет — радоваться особо не получалось. Ведь после того как прошла первая эйфория от прирастания Румынии территориями, сравнимыми с ее довоенным размером, оказалось, что одними квадратными километрами сыт не будешь. Да даже тысячами последних — тоже. Надо еще чтобы они как-то увеличивали уровень жизни радующихся этим приобретениям «патриотов». А с этим-то как раз и была ну очень большая напряженка. Последняя отмечалась не только в свежеиспеченном Румынском королевстве, кстати, — во всей остальной Европе тоже. Разве что можно было проводить градацию между теми странами, где было совсем плохо — из числа побежденных в войне — и теми, кому было просто плохо. Потому как война — дело затратное, и обогащает только поставщиков оружия и других важных для боевых действий вещей в воюющие армии. Чем в годы Первой мировой занимались в основном США, — сказочно обогатившись на военных поставках. Благодаря чему даже прежние мировые лидеры, Англия и Франция, оказались в долгах как в шелках. Погасить которые не получалось даже за счет репараций с Германии — ибо там спад экономики был еще больше. А «снять три шкуры» можно только в пословице — реально больше одной снять не получится, да и то итогом будет гибель «освежеванного» что человека, что государства. С которого больше получить уже не получится — никому, ничего и никогда.

Да, верно, в 1391 году, он приказал высечь эти слова на большом камне в центре Дашты Кипчака, когда шел походом против 200-тысячного войска хана Тохтамыша. И не только это. Народ Турана сплотился вокруг централизованного государства, созданного Амиром Тимуром в 1370 году, и надел золотую корону на голову Сахибкирана. Затем жители Турана подарили ему золотой пояс и объявили его правителем независимого Туранского государства. Так начинается золотой век в истории нашей родины.