Камертон

Распутин: призревший василиска и скорпиона Был такой рисунок эпохи народничества: идёт за плугом мужик-кормилец, а следом за ним въяривают в дикий пляс царь, поп, кулак, купец, генерал, учёный и нищий. Причём генерал, учёный и нищий, по мнению автора рисунка, находились в этом кордебалете где-то рядышком — как и царь с попом и кулак с купцом. И назывался рисуночек — «Один с сошкой — семеро с ложкой!» — «Вот проснётся сила народная, — мечтали “ходящие в народ” интеллигенты. — Вот прогонит она всех мучителей царских, истязателей русского мужика!» «А там наступит райское блаженство и общество всеобщего потребления!» — так и хочется добавить к этим бесплотным мечтаниям земских статистиков, несостоявшихся протодьяконов, а также народных учителей и недоучившихся студентов наподобие Родиона Раскольникова. А ведь бояться им надо было этого пахаря, и ох как бояться. А то ведь придёт этот ваш пахарь — и все вы завоете, а не запляшете. Кругом трусость, ложь и предательство Самым неприятным событием в истории последних Романовых была смерть старшего сына Александра Второго — цесаревича Николая. Старший из внуков Николая Павловича, по общему мнению — самый красивый принц Европы, 21-летний Никса должен был вскоре жениться на симпатичной принцесске Дагмаре Датской. Ей было 16 лет. Но — увы! — 12 апреля 1865 года он скончался в Ницце от гнойного менингита позвоночника. Интересный был парень и неглупый. Судя по его письмам, из него мог бы получиться интересный журналист или даже писатель-сатирик. А сатирики в то время были в моде. После Гоголя кто только не писал у нас сатиры на тему плохого устройства «земли русской». Вот и Никса тоже мог бы. Но не судьба. Смерть Никса освободила дорогу к власти второму из сыновей Царя-Освободителя (известному под прозвищем Саша-Медведь), а заодно и его среднему сыну по имени Николай (тут имел место странный повтор ситуации: старший сын царя Александра Третьего, Георгий, тоже скончался). А мамой нового наследника престола Николая Александровича стала всё та же принцесска Дагмара из Дании — ну, не должно добру пропадать, правда ведь? А с другой стороны: кто её замуж-то возьмёт, раз она буквально вдова невенчанная?! Сами-то подумайте... Да и девушка была хорошая! Именно от неё Николаю Второму и передалось те качества, за которое его станут называть «интеллигентом на престоле» — прежде всего демократизм и доброжелательность. Ну, простой он был человек, простой и незлобивый. Но и тот факт, что волей гнойного менингита императором стал именно он, а не кто-то другой из большого семейства, тоже чем-то неприятным ему не виделся. В конце концов, его ведь тоже с самого начала в цари не прочили, поскольку царём должен был стать его старший брат Георгий, тоже рано призванный в лучший из миров. Да мало ли волей чего мы тут правим Россией, правильно?! Да у нас в Зимнем дворце и не такое бывало, — например, в веке «осемнадцатом»! Вон, в той же Австро-Венгерии с принцами Габсбургами, которых была толпа под сто с лишним человек, вообще никто не считается — император Франц-Иосиф держал власть единолично (на пару с любовницей Екатериной Шраат, по профессии — акушеркой), а с некоторыми из родственников он даже и знаком толком не был. Иной раз, увидав очередного принца в золочёном мундире, этот весьма и весьма пожилой император прямо так и спрашивает: «Это хто такой?» — А мы в России… ну, будем считать, что нам ещё немножко повезло. Мы тут в принцах, как в сору, не копаемся.

Крым, Евпатория: возвращение в юность виртуоза стиха Ильи Сельвинского Ценители творчества Ильи Сельвинского мечтали о переиздании романа выдающегося поэта-крымчанина, прозаика, драматурга Ильи Сельвинского «О, юность моя». И вот — свершилось! Книга вышла при поддержке Министерства внутренний политики, информации и связи Республики Крым за счёт бюджетных средств, с творческим участием республиканского отделения Союза писателей России. А инициатива принадлежит евпаторийскому исследователю творчества писателя Людмиле Никифоровой.

Мифы о совместном советско-германском параде в Бресте: от Геббельса до «соросят» Вот уже 85 лет ненавистники СССР и сменившие их «лучшие друзья России» сладострастно смакуют тезис о якобы состоявшемся 22 сентября совместном параде войск РККА и Вермахта, — прошедшем в накануне очищенном от польских «жолнежей» Бресте. Что особенно интересно — основное содержание пропагандисткой лжи, что тогдашних «геббельсят», что нынешних «соросят» (а также других «птенцов гнезда USAIDEовского» и прочих глобалистских контор) за истекшие 85 лет с тех давних событий почти не изменилось. И состоит в том, что «совместный парад стал однозначным доказательством союза гитлеровской Германии и сталинского СССР в развязывании Второй Мировой войны». Как вообще это самое «развязывание войны» даже не только мировой, но и локальной, со стороны Советского Союза было возможно — обычно западными пропагандистами не детализируется. Ведь наша страна как минимум до начала действительно боевых действий с Финляндией никому официально войну не объявляла! Даже той самой якобы «несчастной Польше», — умудрившейся захапать себе столько чужих земель, за которыми просто не могли не придти их законные владельцы. Но даже и тогда Москва 17 сентября 1939 года всего лишь сообщила разбегающимся за кордон польским политикам, что их государственность уже практически все, — а потому пора возвратить СССР его исторические земли Западной Украины и Белоруссии. Поляки, кстати, ноту не приняли (да и где ее было принимать — если их командующий, маршал Рыдз-Смиглы уже на следующий день сбежал в соседнюю Румынию, где и был интернирован), — но и войну якобы «советским агрессорам» с их точки зрения не объявили. Видно, «знала кошка, чье мясо съела». Ну и, что немаловажно, «стратегические партнеры» из Лондона и Парижа были против такого акта. Польский посол во Франции Юлиуш Лукашевич попытался прозондировать у англо-французов их отношение к гипотетическому объявлению «состояния войны» Польши с СССР. На что получил весьма доходчивый ответ: «...это поставило бы в исключительно трудное положение Париж и Лондон, которые хотят избежать осложнений и не смогут последовать за польским правительством...» [Н. С. Лебедева. Сентябрь 1939 года: Польша между Германией и СССР. / Вестник МГИМО, 2009.] Так что освободительный поход РККА в западные области Украины и Белоруссии был, — а вот войны между СССР и Польшей не было. Да даже если бы и была — то при всем уважении к тамошним «гоноровым шляхтичам» война с одной их отдельно взятой «Второй Ржечью Посполитой» до «мировой» еще не дотягивает. А вот когда войну уже Германии в сентябре объявили Франция и Британия — тогда да, таковой она действительно стала. Пусть до мая 1940 года на западном ее фронте и носила невиданный ранее характер «странной мировой войны», без единого выстрела, — но тем не менее. Только ж зачем тогда «валить с больной головы на здоровую», — обвиняя в «разжигании мировой войны» страну, которая лишь вынужденно вступила в нее аж 22 июня 1941 года, после нападения гитлеровских войск? Да еще приводя при этом мало того что притянутые за уши, — но и грубо подтасованные аргументы вроде того же «совместного парада в Бресте»?

Нацистская оккупация Прибалтики: полицейская администрация и местная полиция Нацистская полицейская администрация в «оккупированных восточных областях» была создана указом фюрера от 17 июля 1941 г.: «О полицейской охране оккупированных восточных областей» — одновременно с гражданской администрацией1. Но полицейская администрация появилась на оккупированных территориях раньше гражданской — в лице эйнзатцгрупп и входивших в их состав эйнзатц- и зондеркоманд. Впоследствии полицейский аппарат приобрел такую же территориальную структуру, что и гражданская администрация, а эйнзатц- и зондеркоманды изначально представляли собой готовый полицейский аппарат для управления оккупированными Литвой, Латвией, Эстонией, Белоруссией. Все полицейские структуры были подчинены рейхсфюреру СС и министру внутренних дел Рейха Генриху Гиммлеру. С самого начала войны нацисты понимали, что без местной полиции не смогут управлять оккупированными территориями. Поэтому в приказе Гиммлера «О задачах полиции в оккупированных территориях» говорилось: «Задачи, стоящие перед полицией в оккупированных восточных областях, не могут быть выполнены только введенными и теми, которые будут еще введены в действие подразделениями полиции и СД. Отсюда необходимо создать дополнительные охранные формирования из подходящей для нас части населения оккупированных областей, как это уже частично произошло с оперативными группами полиции безопасности [имеются в виду временные полицейские отряды, созданные в Прибалтике эйнзатц- и зондеркомандами СД., — М.К.]. Эти охранные подразделения должны быть созданы из украинцев, жителей прибалтийских стран и белорусов. Они должны быть отобраны из еще имеющихся в наличии на местах мужчин и военнопленных-некоммунистов…».

Судетский кризис: роковые просчёты политики умиротворения Причины начала Второй мировой войны неразрывно связаны с политикой «умиротворения» агрессора. Ведущие европейские державы, вместо того чтобы пресечь экспансионистские амбиции Гитлера на раннем этапе, предпочли компромиссы, что в итоге привело к катастрофе. Изначально официальная позиция Лондона, сформулированная министром иностранных дел Энтони Иденом, заключалась в защите суверенитета Австрии и Чехословакии. Однако уже в ноябре 1937 г. лорд Галифакс во время встречи с Гитлером в Берхтесгадене дал понять, что Британия не станет препятствовать включению этих стран в состав Рейха — при условии «мирного» характера аннексий. Фактически это означало капитуляцию перед нацистским шантажом. Гитлер, убедившись в слабости западных держав, воспринял их уступчивость как индульгенцию на дальнейшую экспансию. Почему британские лидеры пошли на такой шаг? Во-первых, среди части политической элиты царили антисоветские настроения: некоторые считали, что «Гитлер — меньшее зло, чем Сталин у берегов Ла-Манша». Во-вторых, ни Чемберлен, ни Галифакс не имели военного опыта и не понимали природы гитлеровского режима. В отличие от Уинстона Черчилля и Роберта Ванситтарта, предупреждавших о планах Гитлера установить гегемонию в Европе, они наивно полагали, что его амбиции ограничены, и что «пересмотр Версальской системы» предотвратит большую войну. Для них проблемы Центральной Европы не были поводом для конфликта — в отличие, например, от угрозы британскому морскому господству. Как верно отмечали Черчилль и его сторонники, вопрос заключался не в судьбе трёх миллионов судетских немцев и даже не в аншлюсе Австрии. Речь шла о том, чтобы не допустить доминирования одной державы на континенте. Исторически Британия всегда противодействовала такой возможности: в XVII веке — против Людовика XIV, в XIX — против Наполеона, в начале XX — против кайзеровской Германии, в середине XX в. — против Гитлера. Именно поэтому, несмотря на все колебания, ей в итоге пришлось вступить в войну с Третьим рейхом. Политика умиротворения провалилась, потому что её авторы не поняли главного: Гитлер стремился не к «исправлению несправедливостей», а к тотальному переделу мира

15 апреля 2025 года ушёл из жизни Валентин Васильевич Сорокин. Лауреат Государственной премии России им. М. Горького, автор поэм «Дмитрий Донской», «Ляхи», «Евпатий Коловрат», «Бессмертный маршал» (о Г.К. Жукове).

Предместья гитлеровской Ставки, последний штурм... 80 лет назад,16 апреля 1945 года началась Берлинская наступательная операция — последняя крупная стратегическая операция Красной Армии в Великой Отечественной войне, в ходе которой советские войска взяли Берлин и окончательно разгромили нацистскую Германию. В полосе наступления 207-й дивизии, в районе небольшого городка Ортвиг, противник создал сильно укреплённую оборону. Она включала три позиции, состоявшие из ряда опорных пунктов и узлов сопротивления. Подразделение дивизии, участвовавшее в разведке боем, вначале постигла неудача. Зато батальон соседней стрелковой дивизии продвинулся вперёд на два километра и обошёл Ортвиг с севера и северо-запада. Оценив создавшуюся обстановку, командир дивизии полковник В.Асафов не упустил возможности очистить от противника город до начала общего наступления. Эту задачу он поставил пятой рте 594-го стрелкового полка. Под покровом темноты рота начала наступление с северо-западной окраины Ортвига. Бойцы, ворвавшись в город, очистили от фашистов подвалы и каменные постройки и закрепились в центре. Действия разведывательных подразделений ввели противника в заблуждение. Гитлеровское командование предполагало, что наши войска поступят так же, как на Висле: сразу же после боевых действий разведывательных подразделений перейдут в наступление основные силы. Но этого не случилось, и гитлеровцы решили, что наступление главных сил советских войск вообще отложено на несколько дней. И вдруг в пять часов утра 16 апреля на головы успокоившихся было фашистов обрушился мощнейший удар артиллерии! Артподготовка была короткой — всего 20 минут, но очень интенсивной. Около полумиллиона снарядов и мин всех калибров израсходовали артиллеристы 1-го Белорусского фронта. Тысячи авиабомб были сброшены на вражеские укрепления! После окончания артподготовки был подан сигнал атаки — одновременно вспыхнули десятки прожекторов. Ослепляя противника и освещая путь нашей пехоте и танкам. Артподготовка была настолько эффективная, что от 30 до 70 процентов личного состава вражеских войск, занимавших первые две траншеи, было выведено из строя. И потому пехота с танками на некоторых участках не встретили серьёзного сопротивления на глубину до 1.5—2-х км. Но затем гитлеровцы пришли в себя, и каждый метр стал даваться с трудом. За день напряжённых боев войска 3-й ударной армии всё-таки прорвали главную полосу обороны и продвинулись до 8 километров. В полосе наступления 207-й дивизии наиболее жаркие бои разгорелись в районе Ортвига. Сам город был очищен от врага к полудню 16 апреля. Остатки гарнизона отошли на юго-запад и заняли круговую оборону. Сопротивлялись они с ожесточением. Об этом говорит и политдонесение от 17 апреля на имя начальника политотдела 3-й ударной армии: «Утром 16 апреля, после того как наши войска прорвали оборону врага и устремились вперёд, в хуторе южнее города Ортвига был окружён батальон гитлеровцев в количестве более 200 человек. Фашисты яростно сопротивлялись, несмотря на своё безнадёжное положение. Окружённым были посланы два пленных гитлеровца с предложением сдаться. Одного парламентёра командир окружённого батальона расстрелял. Второй возвратился. По всему было видно, что немецкие офицеры тянут время, ожидая темноты. Тогда в качестве парламентёра был направлен заместитель командира батальона 534-го стрелкового полка капитан К.Толмачёв с группой солдат и переводчиком. Гитлеровцев предупредили в третий раз, что в случае сопротивления они будут уничтожены. Однако враг не хотел складывать оружия. После того как был открыт артиллерийский огонь и отрезаны все пути отхода, фрицы начали сдаваться в плен. Всего пленено 190 человек».

16 апреля 1945-го: начало Берлинской наступательной операции 80 лет назад, 16 апреля 1945 года начался Берлинский штурм — завершающая стратегическая наступательная операция Красной Армии в Великой Отечественной войне, в ходе которой советские войска разгромили последнюю крупную группировку вермахта, взяли столицу Третьего рейха и принудили Германию к безоговорочной капитуляции. Берлинская операция вошла в историю как одна из самых масштабных и решительных в мировой военной истории, поставившая точку в самой кровопролитной мировой войне. В берлинской операции генерал-лейтенант Федор Яковлевич Лисицын участвовал, будучи начальником политотдела 1-й ударной армии. Он вспоминает: Помнится, к исходу 20 апреля наш командарм генерал В.Кузнецов получил телеграмму от маршала Жукова, заканчивающуюся категорическим требованием к утру 21-го ворваться в пределы Большого Берлина. Во исполнение этого требования Кузнецов отдал войскам приказ продолжать наступление и ночью, чтобы к утру перерезать окружную берлинскую автостраду. Причём командарм особо подчёркивал: соединениям армии не ввязываться в бои за населённые пункты, узлы вражеской обороны. А обходить их, двигаться только вперёд и вперёд, через каждые три часа докладывая ему обстановку. На Берлин! 21 апреля 1945-го И войска выполнили приказ Жукова! К утру 21 апреля соединения армии перерезали окружную автостраду и ворвались в Большой Берлин. Героев того ночного наступления было тысячи! И в их числе воины штурмового батальона под командованием Корзунова. Они первыми из частей и подразделений 52-й гвардейской стрелковой дивизии пересекли окружную автостраду, ворвались в Большой Берлин, с ходу овладели зданием Палаты мер и весов и водрузили над ним красный флаг. Эпизод, связанный с водружением над зданием Палаты красного флага — как бы вступление к одному важному разговору… Уже с первого дня уличных боёв в столице фашистского рейха в войсках — практика водружения алых стягов над отвоёванными у врага опорными пунктами, узлами сопротивления получила довольно широкое распространение. Дело это, конечно, всегда было связано с большой опасностью для жизни, и всё же число героических добровольцев на него всегда находилось предостаточно. Ещё до начала Берлинской наступательной операции военные советы армий распорядились изготовить по одному красному знамени для водружения над поверженным Рейхстагом. Причём каждое знамя должно полностью копировать Государственный флаг СССР. В ночь на 22 апреля от имени Военного совета армии были распределены знамёна меж всеми стрелковыми дивизиями. В частности, 150-й стрелковой дивизии генерала Шатилова вручено знамя под «номером пять». Ему-то и суждено было стать в дальнейшем Знаменем Победы. Но это — впоследствии. Пока же, ещё на пути к Рейхстагу, эти флаги Военного совета армии не раз использовались по своему назначению в период уличных боёв. Так, знамя, находившееся в 171-й дивизии, водружалось над отвоёванным у врага средневековым замком севернее Панкова (район Берлина), а воины 207-й стрелковой дивизии, взяв столичный район Розенталь, вывесили свой флаг в окне самого высокого в этом районе здания — кирхи. Позднее, когда части 207-й стрелковой дивизии вели бои уже в центральной части Берлина, это же знамя было водружено нал зданием Кролль-оперы. То же самое происходило и в других соединениях армии. По мере продвижения вперёд из квартала в квартал, из района в район переносились и знамёна Военного совета, чтобы водрузить их на самых видных местах.

Ермак vs Кучум — как символы противостояния О Ермаке как предводителе казачьей вольницы написаны сотни трудов-исследований, связанных с вопросом о «сибирском взятии». И главным источником для характеристики казачьего атамана были, да и остаются исключительно летописные сведения, где ему адресуются эпитеты примерно такого плана: «доблестный», «бесстрашный», «опытный, «мудрый». Трудно не согласиться со столь лестными определениями, и вряд ли они далеки от истины, но они мало помогают в вопросе о его происхождении и том периоде, когда он еще не встал во главе казачьей дружины. А потому хотелось бы узнать о его прошлом что-то более конкретное и имеющее под собой документальную основу. В результате на сегодняшний день мы имеем мифологизированный образ героя «без страха и упрека», сходный с былинными богатырями. А миф, как известно, порой способен заслонить истинный образ человека, жившего более четырех столетий тому назад. Для выявления неизвестных данных о Ермаке, нами был использован — кроме основополагающих исторических методов — и довольно редко применяемый на практике лингвистический метод исследования, который, на наш взгляд, не вошел в арсенал средств из ранее опубликованных работ ученых-публицистов. Меж тем указанный метод дает возможность выявить подлинный смысл и значение ныне малоупотребимых слов, прозвищ, а также адаптированных в русский язык наименований из языков других народов. Это касается и происхождения самого прозвища — Ермак, и должности — казачий атаман. Не претендуя на абсолютную истину изложенных в статье выводов, поясню, что кроме изучения сибирских летописей был использован богатейший этнографический материал, собранный во время собеседований с коренным населением Сибири из числа сибирских татар, когда-то именовавших себя «сибырами». Этому способствовал ряд экспедиций в удаленные уголки Тюменской области, входивших некогда в «Сибирский юрт». При этом приходилось выслушивать как негативные высказывания в адрес легендарного атамана, так и взвешенные рассуждения о нем и его походе, основанные на народных преданиях. Во время совместных поездок со студентами Тобольского педагогического института нам удалось побывать практически во всех географических точках, где когда-то прошла ермаковская дружина, участвовала в сражениях; присутствовать при археологических раскопках Искера — столицы Сибирского ханства; пройти на байдарке по маршруту казачьей дружины от Урала до Тобольска.

…Выписав себе справку на имя Григория Ивановича Карпезо, якобы ищущего сестру, положив на дно лукошка гранату и пистолет, застелив всё это соломой, а поверху — скатёркой с несколькими десятками яиц и яблок, тёплым солнечным днём двинулся я в направлении Толочино. Добрался до городка без особых приключений, а на утро следующего дня в переполненном беженцами товарняке доехал до Крупок.

Пакт Риббентропа-Молотова — и мифы о нем 23 августа 1939 г. в Москве главами ведомств иностранных дел Германии и СССР, соответственно, Иоахимом фон Риббентропом и Вячеславом Молотовым был подписан «Пакт о ненападении» между двумя странами. Параллельно также был согласован и текст секретного протокола к нему, наличие которого долгое время не подтверждалось советской стороной, а также частью историков и публицистов. С тех пор эти документы не дают спокойно спать антисоветчикам и русофобам всех мастей. Так что даже 2 апреля 2009 года известное особо концентрированное сборище этой публики из Европарламента даже провозгласило отмечать так называемый «Международный день памяти сталинизма и нацизма» именно 23 августа — в день подписания вышеупомянутого Пакта, «разделившего Европу на сферы влияния». К наиболее ярким примерам лживых мифов на основе этого подхода можно привести пару цитат. Первая — от ведущего «радиоголоса» потомков тех, кто, собственно, и начал Вторую мировую войну — «Немецкой волны», — содержащая комментарии по поводу официальной публикации российскими источниками оригиналов этого самого «секретного протокола»: «Но почему так важно было доказать наличие этого секретного документа и почему в Москве с таким упорством отказывались признать его существование? Дело в том, что наличие договоренностей о разделе Восточной Европы между двумя диктаторами начисто перечеркивало официальную советскую версию о стремившемся оттянуть войну "миролюбивом" Сталине. Он уже, что называется, задокументированно представал агрессором, который вместе с Гитлером развязал Вторую мировую войну, аннексировав страны Балтии, часть Польши, Бессарабию и Северную Буковину».

Финал Полтавы и плоды шведского нейтралитета В давнем очерке, некой альтернативной истории гетмана Мазепы, прослежен путь Карла XII, вошедшего уже в Смоленщину, но «вдруг» бросившего на гибель идущий к нему корпус Левенгаупта. Механика того невероятного «вдруг» и была рассмотрена в «мазепином очерке», а в этом — глянем на еще более странные дальнейшие события Северной войны. Итак, в сентябре 1708 г., бросив близкую цель, Москву, Левенгаупта с подкреплением в половину карловой армии и продовольствием на три месяца, Карл повернул на Украину, получив в итоге 5 000 казаков, которых он рискнул использовать только на осадных работах у Полтавы. Обещанные Мазепой порох и продовольствие? — «А усе пожег клятый Меншиков!» Свидетельство: громадные столбы дыма, подымавшиеся над Батуриным, столицей Мазепы, предъявлены, далее «гид по Украине» ведет Карла к Полтаве, указав на неё как на решающий пункт, по взятии которого казаки все-таки повалят к шведам.