Это я - Бильченко

Взгляд на людей со стороны. Советский в - MAX

Говорю языком двадцать первого года, Отвергая любой новояз. Обречённая, бывшая наша свобода, Как моя непорочная связь, Завершилась под звуки летящего дрона. (Выклюй душу, стальной воробей). Твой вердикт: Тебя больше и словом не трону. Мой ответ: Ну, тогда убей. Жив и точка, но будто овосковело Всё во мне, и слова паразиты Не кусают моё измождённое тело: Только в небо смотрю, Будто жадно ищу, Каким дроном мы будем убиты.

Мое вчерашнее выступление Литературная гостиная на одной из самых лучших площадок поэтического андеграунда - в знаменитом ГЛАГОЛе. Феерический парад из 30 поэтов, причем большая часть - очень сильные. Спасибо организаторам. Я отобрала программный текст и лучшее из последнего, кроме "Снов о Москве": они не подходят по стилистике. Примечательно, что я подготовила два своих единственных стихотворения, которые я конкретно написала под впечатлением текстов уважаемого коллеги Антона Кобеца - последнего традиционалиста в молодой поэзии, из чьих уст Традиция звучит как вызов и свобода, а не как унылое музейное словоговорение. Я эти свои стихи здесь размещу для удобства. Тексты - сложные, экспериментальные, но я ими довольна. БЖ. Лермонтов Моя поэзия - для игры, которая стоит свеч: Самых дешёвых, по пятьдесят копеек. Петь - это про Певек. Потери - это про Терек. Старые лермонтовские погудки. Россия свернулась в моём желудке. Немая речь Донимает меня: вот, хотя бы заговорила Утробным криком, Мунком Третьего Рима. Но она молчит. Игра не стоит свечи. Вдовы последняя лепта Выпотрошена за веру. Вдова сама себя высекла, Как жена унтер-офицера, Голосующая за Ленина. Выпустите меня. Выпустите. Вите давно пора уже выйти В простой деревянный свитер За пятьдесят рублей. Лежать во сырой земле, Во глухой тетере. И петь про Терек. Терек - единственное, что существует, Терек - единственное, что вечно, Терек - единственное, что стоит свеч. Терек - победа над Вельзевулом. Пока есть телек, Вам даже ее покажут. Это будет пафосно и красиво. Это будет нежно и многоразово. Это будет понятно каждому Сивому Мерину, каждой невесте в стразах, Каждой звезде, отражённой в нужнике... Если тебя сжигают, значит, это кому-то нужно. БЖ. Вскрытие С тех пор, как Виндоуз ведёт Курукшетру с Линуксом, Не говори, что у нас - разные линии: Разных лилий Не бывает в букетике для Богоматери, Который ставят старушки возле кровати, Надев на вазу пакетик, Чтобы не протекало. Остальное - кал, включая их сутр и кам. А меня обложили любыми флагами. Не говори, что ты - из другого лагеря. Лагерь мой - правда. Она не имеет вообще никаких значков. Облик её таков: Правда - голая девочка после оргазма, Камера газовая Для любого еврея, особенно, Если он - русский и не лишён совести. Остальное - смута и помутнение. Правда моя - распятое тело Христово, Слово От Югры до Новой Гвинеи. Я ненавижу ложь: меня уже не убьёшь. И даже не потому, что я - до сих пор мертва. Не потому, что из длинных ног растёт моя голова, Лишённая туловища, Измученная И от жратвы чистая, А потому что Ту ещё Сумасшедшую обнаружит во мне Отчизна, Когда, на атомы тело новой Ахматовой Раскладывая, патологоанатом, Обнаружит след от креста На уровне Отсутствующего Живота. PS. Я бросаю антидепрессанты, камрады. Овчинка не стоит выделки. Хочу вернуть себе темперамент. Напомню, что поэму "Сны о Москве" любому желающему я высылаю за донат в личку. UPD. Видео обрезала, потому что не вмещается в телеге, потому иногда исчезаю из кадра, простите 😂

ЗВЕЗДОЧЁТ Не нужна похвала, пахлава, булава, хула. За мамáн и за пахана — альхамдулилла. Шакала с шерханом сглатывала земля, но тебя увлекали глазки комет бесхвостых. Где слава, там скальпы, саваны и костры. Шахада твоя хрустальна, слова пестры. Шелуха опадает с сабли, шагай, смотри, как нáлево справа читаются в небе звёзды. С утра поднимался, раненый, как Иран. И цвела голова, размятая по краям. Барану всегда плевать на Альдебаран. Молчи во весь голос, на шаг подобравшись к бездне. Так медленно дышит гибель сквозь чёрный рот. Поэты в России пишут наоборот. Всё небо твоё. Ты слышишь, оно поёт? В ночи вековой взрывается Бетельгейзе. (2026) #стихи • подписаться

Начинаем вас знакомить с участниками ближайшего открытого микрофона, который пройдет 30 января и посвящён маскараду. Евгения Бильченко «Я профессор в Академии Достоевского, писатель. Затрагиваю в творчестве свою жизнь и жизнь других людей, иногда больно. К творчеству не пришла, оно само ко мне пришло в детстве и с тех пор никак не может уйти. » #студияАгапова

БЖ. Страна Сказочная страна, где растут голубые собаки, Похожие на существ из мистерии Миядзаки: С человеческий рост, достигающий самых звёзд, Живёт в моём сердце, как деньги - в банке: Маринованные рубли - в банке из-под томатов. Эта страна не делится, как Демокритов атом. Она распадается на огонь и свет, как церковный воск. В ней живут Бродский, и римский друг, и кипарис, и дрозд. Я её вижу как человекозверя и человекобога Одновременно: эдаким чудом из инопланетной субстанции. Сказочная страна спит со мной рядом, тяжёлым боком Припав к моему скелету, но никогда не может со мной остаться. Она - бесконечно близкая и при этом - страшно чужая. Она обещает сюда приехать, но так и не приезжает. И я не могу до неё добраться иначе, чем в Божьем сне. Самое главное, что она вечно живёт во мне. Когда я была подростком, я влюблялась в эту страну. Когда я была чьей-то женой, Я встречалась с этой страной. Когда я выросла, я искала эту страну По всем площадям и окопам мира. Я ждала её, припадая горячечным лбом к окну, Я ходила ради неё на любую войну. Я, наконец, сняла для неё квартиру, И она, как сестра - с братом, недолго жила со мной. А потом я её убила. Чисто случайно, я не хотела. Я вообще - против любого насилия, за исключением антинацистского. Я долго бежала от разговора на опасную тему, Но это я уничтожила её псов и деревья её цитрусовые. С тех самых пор я не могу уснуть, сердце колотит в грудь, Как в дверь - по доносу милиционер. Сердце, шлёпнувшееся томатом, Позорит сцену моей судьбы, забрасывая её атомами Той самой страны, превосходящей тысячи вер, Превосходящей самую суть Мироздания, - великой Страны Любви, которую не вернуть... Это мы её умертвили. 28 января 2026 г.

Ребята, возможно, прошло незамеченным. Вышлю за донаты свою поэму "Сны о Москве" в личку всем желающим. 5336 6902 6273 8612 Сбер. Евгения Витальевна Б. Помощь поэту Любая сумма

Чужое стихотворение, очень зашло. ПИСЬМО ТАРАСУ И не брат, и не сват... Не поймёшь, кем ты стал, Тарас, Покупая трусы с кружевами своей Оксане. Ночь разрезана пополам огоньками трасс, И русалки стонут охрипшими голосами. А теперь поздно каяться, коль на руках билет. В лесополке будет решаться, чего ты стоишь. И двенадцать страшных, обрыдлых, кровавых лет Поезд шёл в Брюссель. Но свернул по пути в Анкоридж. Выходи на площадь, спляши боевой гопак! Накрути свой чуб в кураже хоть на всю планету! Непреложные истины нынче звучат вот так: С Дону - выдачи нет. За Днепром - нет тепла и света. Слышишь в поле надсадный, заливистый лисий лай? Это страх за тобой идёт и берёт за жабры. И когда ты будешь шептать: "Подожди... Не стреляй!", Я отвечу тебе, Тарас: "Чому не державний?" Я однажды, конечно, прощу тебя, дурака, Потому что, ну, сколько можно ходить по кругу? Будем жить и трудиться, и песни петь. А пока... Допивай самогон, и айда убивать друг друга. Дмитрий Филиппов

Как я вам в русском платочке? Фото Эдуарда Кредера. После выступления, в Питере уже. *** В смущении, цоевской восьмиклассницей зыря косо, Закричу тебе - размазанных губ росчерком. Ты мне - просторнее космоса Маяковского И Роскосмоса. Ты мне - светлее московских окон Людмилы Гурченко. Бесы засели в мне, как в Кремле поляки. Я стану сама себе ополчением: и вторым, и первым. Растекшаяся зима, - как большая белая клякса, - Рассыпает по снегу пепел, летят смоляные перлы. Черепа своего атакую Китай-город: Бесы сопротивляются, несмотря на холод и голод. Но, если я закричу нелепую свою песню, Она ударится о бока колокола в Успенском, И станет - радость. Из поэмы "Сны о Москве: Полный вариант можно приобрести за донаты автору, 21 страница: https://t.me/bilchenko_official/17641?single #помощьпоэту

Камрады, если кто-то хочет приобрести за донаты мою поэму "СНЫ О МОСКВЕ" - она уже готова - 21 страница, - здесь произведение не вместится - переводите мне на карту, любая сумма от 500 рэ ❤️: 5336 6902 6273 8612 Сбер. Евгения Витальевна Б. Помощь поэту Кто выслал денежку, в личку или в комментарии напишите, я вышлю поэму. Будут также интересны Ваши отзывы. В сети она полностью опубликована НЕ БУДЕТ. Аудио я ее читаю только на своем мастеринге. Позже, возможно, я издам поэму отдельной книгой карманного формата. Вся поэма реально написана под антидепами в полусне в состоянии глубочайшего самопогружения, в разгар любви и депрессии. Поэма ткется из архетипов. Собственно, я собираю на эту брошюру, но пока - себе на выживание и долечивание. Выживаю литературой, я писатель. Шер, лайк, репост, обняла.

Охота в разгаре: Двойной залп и «эффект скорпионов». Пока в виртуальных мирах некоторые «мастера слова» упражняются в сочинении новых сказок, в реальности наступил понедельник — день тяжелый, но очень продуктивный. Двойной удар по Мироновой. Сегодня, 26.01 (кстати, сумма цифр — восьмерка, символ бесконечного правосудия), в системе официально зарегистрированы сразу два иска к госпоже Мироновой: мой и моего соратника Владимира Грубника. Если кто-то думал, что «дискредитация на аутсорсе» останется безнаказанной — вы ошиблись дверью. Мы заходим дуплетом. Перовский гамбит. Иск к Роджерсу также отправился по назначению — в Перовский районный суд. Петля на информационных мародерах затягивается медленно, но с гарантией. Лирическое отступление. Наблюдаю за тем, как наши оппоненты начали вдохновенно поливать друг друга грязью в своих же каналах. Друзья, продолжайте в том же духе! Нет ничего более поучительного, чем зрелище «единства» наемных блогеров, когда им становится по-настоящему страшно. Жрать друг друга — это ваш естественный процесс, я лишь немного подсветил софитами этот террариум. Резюме: Пока вы тратите время на взаимные оскорбления, мы тратим его на юридические протоколы. Оставайтесь на связи. Дальше будет еще интереснее. ⚖️🔥

Владимир Высоцкий. Люблю тебя. Люблю тебя сейчас Не тайно — напоказ. Не «после» и не «до» в лучах твоих сгораю. Навзрыд или смеясь, Но я люблю сейчас, А в прошлом — не хочу, а в будущем — не знаю. В прошедшем «я любил» — Печальнее могил, — Все нежное во мне бескрылит и стреножит, Хотя поэт поэтов говорил: «Я вас любил, любовь еще, быть может…» Так говорят о брошенном, отцветшем — И в этом жалость есть и снисходительность, Как к свергнутому с трона королю. Есть в этом сожаленье об ушедшем Стремленьи, где утеряна стремительность, И как бы недоверье к «я люблю». Люблю тебя теперь Без мер и без потерь, Мой век стоит сейчас — Я вен не перережу! Во время, в продолжение, теперь Я прошлым не дышу и будущим не брежу. Приду и вброд, и вплавь К тебе — хоть обезглавь! — С цепями на ногах и с гирями по пуду. Ты только по ошибке не заставь, Чтоб после «я люблю» добавил я, что «буду». Есть горечь в этом «буду», как ни странно, Подделанная подпись, червоточина И лаз для отступленья, про запас, Бесцветный яд на самом дне стакана. И словно настоящему пощечина — Сомненье в том, что «я люблю» — сейчас. Смотрю французский сон С обилием времен, Где в будущем — не так, и в прошлом — по-другому. К позорному столбу я пригвожден, К барьеру вызван я языковому. Ах, разность в языках! Не положенье — крах. Но выход мы вдвоем поищем и обрящем. Люблю тебя и в сложных временах — И в будущем, и в прошлом настоящем!.. Боги, воистину позавидовали им. Потому не вышло.