Перечитывая Генона

Символизм и язык Мы уже объясняли ранее, что символизм, будучи своего рода чувственной формой любого инициатического обучения, в реальности представляет собой язык более универсальный, нежели обычные языки; и в этом ни на миг нельзя усомниться, если принять во внимание, что любой символ поддается многочисленным интерпретациям, отнюдь не противоречащим, но дополняющим друг друга, причем все они истинны, хотя и проистекают от различных точек зрения; так происходит потому, что символ есть не столько выражение четко определенной отдельной идеи (на манер «ясных» и «отчетливых» идей картезианской философии, которые, как предполагается, вполне выразимы словами), сколько синтетическая и схематическая репрезентация всей совокупности идей и концепций, которые каждый может постичь сообразно присущим ему интеллектуальным способностям и в той мере, в какой он подготовлен к их пониманию. Заметки об инициации Глава XXXI. Об инициатическом обучении

Символизм как опора Символизм сам по себе истинно «интуитивен»; и вполне естественно, что поэтому он несравнимо лучше языка пригоден в качестве точки опоры интеллектуальной и сверхрациональной интуиции; поэтому он является преимущественным способом выражения всего инициатического учения. Заметки об инициации Глава XVIII. Символизм и философия

Из разряда курьёзов при переводах. Автоматическая проверка орфографии в Google-документах, вероятно, знает слово "вырождение", но всё же предлагает заменить его на "возрождение" когда речь идёт о современной эпохе. Ничто не может быть дальше от истины, чем представление шастр или традиционных трактатов по наукам и искусствам как относящихся к «светскому знанию» (secular knowledge) или сведение системы каст к попытке решения, предпринятой простыми «мыслителями», того, что сегодня называется «социальными вопросами»; интересно было бы понять, действительно ли автор сам доводит непонимание до такой степени или же он просто хотел сделать древнюю индусскую «культуру» (!) более симпатичной для своей слишком современной аудитории! Это не значит, что в ходе его изложения нет других, более «ортодоксальных» и более интересных взглядов; но, во всяком случае, общее намерение такой «адаптации» может привести лишь к тому, что в значительной степени будет не понята ценность и значение всего что носит наиболее глубокий традиционный характер, то есть всего, что является самым существенным; не вступая на этот путь, никогда не удастся эффективно противодействовать вырождению нашей эпохи. Из отзыва на книгу Д. С. Шармы, Lectures on the Bhagavad-Gita, with an English Translation of the Gita [Лекции по Бхагавад-гите, с английским переводом Гиты], 1938.

Встреча в Москве 20-го числа Уважаемые читатели, напоминаем вам о встрече в Москве, 20-го января 2024. Приглашены все интересующиеся традиционным знанием и работами Рене Генона. Мы познакомимся и дружески пообщаемся на интересные для всех темы. Место и время будет объявлено немного позже. Просим всех желающих прийти написать @Dawud107 (чтобы всем хватило места). Немного подробнее в предыдущем сообщении.

Отторжение символизма современным мышлением Символизм, как мы только что объяснили, свойствен в первую очередь всему, что носит традиционный характер; в то же время он составляет одну из черт, благодаря которым традиционные учения в их совокупности (ибо это…

Отторжение символизма современным мышлением Символизм, как мы только что объяснили, свойствен в первую очередь всему, что носит традиционный характер; в то же время он составляет одну из черт, благодаря которым традиционные учения в их совокупности (ибо это относится к обеим областям – эзотерической и экзотерической) с первого взгляда можно отличить от светской мысли; символизм чужд ей совершенно – уже тем самым, что выражает нечто «не-человеческое», что, с ее точки зрения, никоим образом не могло бы существовать. Заметки об инициации Глава XVIII. Символизм и философия

Живая встреча в Москве 20-го января Здравствуйте, уважаемые читатели! Предлагаем вам принять участие во встрече 20-го января в Москве, на которую приглашаем всех исследователей работ Рене Генона и традиционного знания вообще. На встрече мы в свободном режиме познакомимся, пообщаемся и обсудим вопросы, которые посчитаем нужным и интересным. Отдельно приглашаются (в произвольном порядке): @ignis_sanat, @Ratherius, @mansour_313, Al Attar, @efimkolomenskiy, @are_you_cereal_killer, @moname1, @Dawud107, @fiveindustries, @glebtiupin, MAG, @George_SPb67, M P, @vldlnz, @ab_beast, Tim Anderson, Stellet Licht, @sayrongti, BF, Rustem Vakhitov, @altaverte, @yojugalle, @VladimirLipai, @C4H8Cl2sFK, @AlexA_Fayzi, @dlelikov, @Muhamad_Bokov, @tigerseeker, @gubami1234, @Iskandair, @imyourdeaddy, Ivan M, @roma15psina, @ArtShed, @bgldw, @mirbac, @whilis_blascier, @disciplineandpunish, @ismail_abduzzahra, Арктогея, @psyfly8, @kukechchmukech, @sitamigar, @Armateur, @Mahtalcar, Хетуаскоп, @whilis_blascier, @nik_chuma, @Gedeonus, @opusmagnum, @aumrey, @itchynail, @kukechchmukech, @EuGenijos, @RATMW888, @judgedread69, @UNIDERUS, @Auslander89, @Chevalier9, @coenseo, @tlantlan0909, @Paipyn_Oyka, Илья Левинсон, @anagog, @Almataw, Valentin Cherednikov, @dylvish, @agm_137, @alzubov1204, @A_L_E_X_Kovalev. Формат встречи - дружеский и спокойный. Ожидаем присутствия Али Тургиева, Александра Миролюбова и Максима Маковчика. Просьба ко всем, кто планирует прийти - подтвердить своё намерение @Dawud107, это нужно чтобы понять количество участников и понять где нам разместиться. Если вы сможете приехать из другого города - будет замечательно. Пишите вопросы в комментариях. Точное место и время уточним дополнительно, исходя из количества желающих.

Наконец, когда я вернулся из очень короткой поездки в Париж, которую пришлось тогда совершить, я обнаружил, что состояние шейха Абдель Вахида улучшилось настолько, что появились надежды на полное выздоровление, в то время как последующие события, напротив, привели к ухудшению его общей депрессии и появлению расстройств, которые нельзя было связать с каким-либо конкретным повреждением того или иного органа. До такой степени, что с медицинской точки зрения я не мог объединить эти расстройства как какую-то обычную болезнь или состояние. В то печальное январское воскресенье, когда он должен был умереть, он несколько раз приподнимался на кровати и кричал: "El Nafass Khalâss" (душа уходит). В последний раз я увидел его живым около 11 часов того же вечера. Я ушел от него в это время, чтобы разыскать Хаджа Абу Бакра в его маленькой деревне возле пирамид. Случайность помешала мне осуществить этот план. Я вернулся в Каир и отправился за аппаратом для кислородной ингаляции. В два часа ночи, вернувшись в Докки, я узнал, что шейх Абдель Вахид скончался через несколько минут после моего ухода. Его последними словами было обращение к тому Существу, познанию и распространению которого взволнованный и забывчивый Запад посвятил всю свою жизнь – и, с любвью всем своим сердцем, всем своим разумом, всей своей силой он сказал: - АЛЛАХ, Аллах. Сегодня, 7 января 2024 года, как раз воскресенье, как и в 1951 году.

Письмо Мишеля Вальзана Василю Ловинеску, в котором говорится о смерти Генона, 18 июня 1951 года Я полагаю, что вы уже слышали из газет или по радио печальную новость о смерти Рене Генона, которая произошла в ночь с 7 на 8 января. Я получил ваше письмо 8 января одновременно с известием о его агонии. На следующий день я узнал, что он умер. Он страдал уже несколько месяцев и прекратил переписку в конце ноября. У него был от отёк одной ноги, вызванный ревматизмом. В декабре казалось, что опасность полностью миновала, но отравление крови вызвало абсцесс в горле, и, похоже, это ускорило его конец, если не стало причиной. В последние месяцы его жизни были моменты, когда, как я уже говорил вам, было очевидно, что я беспокою и изматываю его; он заметно ослаб, но до последних минут сохранял здравый ум. Вот несколько трогательных подробностей: в последние дни он, похоже, знал, что умрёт, и днем 7 января совершил очень интенсивный зикр при поддержке жены и семьи. Женщины устали и выбились из сил раньше него. Говорят, что в тот день его тело источало ароматы цветов. В конце концов он настойчиво попросил у них разрешения умереть, что свидетельствует о том, что он мог выбирать момент своей смерти. Женщины умоляли его остаться в живых. Наконец он спросил жену: "Разве я не могу умереть сейчас? Я так много страдал! Она кивнула в ответ: "С Божьей защитой!" После этого он умер почти сразу, сделав ещё одно или два призвания божественного имени! И еще несколько деталей: его кот, выглядевший совершенно здоровым, начал стонать и через несколько часов умер. В день смерти Рене Генон однозначно сказал жене, что она должна оставить его комнату без изменений. Никто не должен был прикасаться к его книгам и бумагам. Он указал, что в противном случае он не сможет видеть её и детей, а в этой нетронутой комнате он останется сидеть за своим столом и сможет продолжать видеть их, даже если они не смогут видеть его! " Мишель Вальсан, 18 июня 1951 г. ​ Опубликовано на французском языке в переводе с румынского в издании Recueil, Rose-Cross Books, 2013. Русский перевод - для канала "Перечитывая Генона", 7 января 2024. Также вот перевод текста доктора S. Katz из "L'Egypte Nouvelle" (N°398 от 8 февраля 1952 г.) Мой дорогой учитель, Вы любезно попросили меня записать для Вас слова, которые я должен был сказать вечером в день памяти Рене Генона. Должен признаться, что я никак не готовился к выступлению в тот вечер, поэтому сегодня мне довольно трудно вспомнить, что именно я говорил. Всё, что я помню, это рассказ о том, как после нескольких лет терпеливого ожидания я, благодаря посредничеству Хаджа Абу Бакра Сарадж-ад-Дина (также известного как Мартин Лингс) имел счастье познакомиться с Рене Геноном; я говорил также о добродушии, приветливости его приема, крайней простоте его речи в этом маленьком кабинете, куда его очаровательные маленькие дочери Хадиджа и Лейла могли входить и уходить в любое время, нисколько не нарушая спокойствия хозяина и непрерывности его беседы. Я говорил также о том, как осенью 1950 года я снова увидел его, на этот раз не как читатель или исследователь его замысла, а как врач. Как, несмотря на то что он был очень изможден, он упорно отказывался лечиться, пока не позаботятся о его второй дочери (Лейле) и сыне, маленьком Ахмаде, которые были также больны. Фактически только после того, как они полностью выздоровели, он разрешил лечить себя. И даже тогда, единственные лекарства (насколько так можно выразится), которые он согласился принимать, были из разряда "природной" терапии. Любое предложение дополнительного обследования полностью отвергалось.