Страхи мужика

Многие клипы Of Monsters and Men хороши, но сегодня этот, известный, заслуженный: https://youtu.be/A76a_LNIYwE Тем, кто бежит, быстрых и крепких ног, нового тёплого дома, тем, кто остаётся, сил и ясного ума, любви и поддержки, тем, кто борется — огненного духа и спрашивать себя: есть ли у этого пути сердце. #vishot#madnessandfear#caratimes#мывыживемибудемсчастливы

Моя страна больна И мы будем болеть с нею вместе Долго Вероятно, ужасно Я хочу жить у себя На Родине В городе Среди своих людей Не сбегать Не искать нового мира Поэтому никуда не поеду Продолжу свою жизнь и деятельность здесь #caratimes#какэтосвязано#нетинебудет#мояжизньидругиеживотные

Невероятно обожаю и ценю творческий упорин, многочасовые вложения ради секунд. #vishot#зрижри#madnessandfear

Мужественность. Та Сторона (Отрывок из того, что нельзя публиковать) Осенью 2015 подошла к обрыву любимая такса Х - Ша. Она безумно меня любила, всегда писалась от радости при первой встрече. Я тоже обожал Шу, хоть и не мог к ней толком прикасаться. От ее шерсти на моей коже мгновенно высыпала крапивница. Шу взяли в 2004. Осенью 2015 она умерла. Я знал, что она ходит по гребню холма, маленькая черная собачка. Х позвонила прямо посреди моей командировки, я увидел на беззвучном экране телефона ее номер, у меня шла группа, я вел, нельзя отвлекаться, но этот немой звонок просто вопил, надрывался. Я объявил перерыв и вышел в коридор. - Ша... - Я знаю. - Она почти сутки провела у меня на руках, задыхалась, смотрела на меня. - Ты была с ней рядом. - Я никак... ничего не могла сделать. Немой свидетель всего хаоса и ад, через который прошла Х, собака с тысячей имен. Х отвезла ее в крематорий. Всю зиму урна с Шей простояла у нее дома. Снежной весной 2016 мы поехали ее хоронить. На шаманское место. Как выходит, что всю жизнь ты бродишь кругами вокруг мест, которые назвал для себя важными? Я много раз пытался порвать с Уралмашем, выписался, отдал квартиру, сжег мосты, получив военный билет, перебил в нем присягу другому военкомату, и все равно, на всю жизнь я прикован к кирпичному заводу, Вееру, Северному кладбищу незримой, бесконечно прочной цепью. Мы поехали хоронить собачку на ночь глядя. Тачку пришлось бросить на повороте, дорогу к шаманскому месту преграждал шлагбаум. Шли сквозь сумерки и ветки, Х в таком разреженном свете мгновенно слепнет, у нее минус восемь на оба глаза, линзы, операцию делать нельзя - вконец ослепнет - Х цеплялась за мой локоть, скрипела, но шла. Мы не стали закапывать урну там, где паслись современные язычники, поднялись вверх по холму, нашли удобную лошину. Совком я разрыл ямку в мерзлой земле. Уйди, - велела мне Х, - отвернись. Им нужно было попрощаться. Я отошел, кусты касались меня голыми паучьими лапами и будто сочувствовали. На меня накатило то особое состояние, зыбкость, истонченение реальности, которое преследовало наши с Х вылазки. Мы вновь приехали на шаманское место. Сюда, где зимой 2005 Х, дрожа от холода, гнала прочь демонов. Только теперь она говорила с ними, просила последить за ее мертвой собачкой. И я верил, что демоны слышат, кивают послушно. Они никуда не денутся, их добыча - Х. Почему бы не последить за собачкой. Назад шли в полной темноте. Я светил телефоном под ноги, Х дрожала, засунула голову мне под мышку — натурально, не шучу, шла, согнувшись чуть ли не под прямым углом, пряталась в подоле куртки. А я нес: - Круто, если за каждым стволом стоят люди, мы проходим, а они выступают и следят за нами. Вот бы лес озарила вспышка. Как в «Малыше» у Стругацких. И мы бы их увидели. Сотни черных статуй в разных позах. - Ты же хочешь туда, - каждый раз, когда Х врубала этот тон, холодную сталь и логику, меня ошпаривало ужасом, - на Ту Сторону. Ты не даешь мне туда уйти, но хочешь туда сам. И я увидел свою жизнь, как на ладони: вот я мечтаю писать и быть известным, а вот я не хочу быть мудаком, вот я люблю комфорт и деньги, ездить по миру, радоваться жизни, а вот я должен каждый месяц платить алименты, не по закону, а по чести. И если я выберу Ту Сторону, то все мои обязательства, представления о себе, все обещания не быть мудаком - пфе! Пыль. Это мой отец около своих тридцати выбрал Ту Сторону. И сколь бы мы ни были похожи, я по его стопам не пойду. - Ты просто боишься, - остроты этому разговору добавлял лес, шумел, скрипел соснами, ронял вокруг листья и хвою, перекликался голосами ночных птиц и следил сотнями немых глаз из-за каждого дерева. Не пугал, не предупреждал, был. - Конечно, боюсь. Я не хочу уходить из мира людей. - А мне в нем ловить нечего. Я видела сказку, жила в ней. Кто был там, тот никогда от нее не откажется. #мужественность#писатьбольшенекому#спрячьэтоттекст

Овуляция, яйцеклетка, чувственность, Bjork вернулась со всем размахом крыл: https://m.youtube.com/watch?v=cPr_D-b5v2Q #dancetrance#vishot

Который я навесил на свою дверь и рот, и буквы, и даже мысли, пусть молчат, твари, хором притворимся, что не с нами, не здесь, не сейчас, никогда Право слово, потерпите, война — там, а здесь — все ерунда Между нет и да, выбор — только да Война идёт — и это ответ Между да и нет, выбор — только нет Не забывать Не отпускать Не называть другими именами Все, что происходит, здесь и сейчас, с тобой, со мной, со всеми нами Это история, идёт война, пылает пламя #caratimes#неумеюностихи#писатьбольшенекому#нетинебудет#doomdays

Двести — дураки на месте Двести — покупай слёзы в тесте Двести — подбери сопли и встань в строй Двести — если не ты первый, то ты — второй Двести — ты свалил или живешь в Монголии за Варолиевым мостом? Двести километров на броне или прячешься за своим котом? Сколько воздух не крести, на погостах кресты Не повестка, сплошной груз 200 Не грузи, отпусти Ты не там, с тобой это — понарошку Ты матросил сайты новостей, мозги сквашены в окрошку Двести — не позывной, а напоминание Двести было сто раз, теперь день за два — прижмись поплотней к маме И не отпускай! Мама — лучшее, что могло с тобой случиться Жаль, даже не в садик, на работу, в жизнь, каждое утро, мне не страшно спиться, но терпеть неопределённость в тылу определённо легче Особенно, пока в магазинах есть маринованный перчик И вообще живем ещё — полная чаша Даже айфоны привезут, какая тут солдатская каша Кстати, жрут они там все так же дерьмово Пацан с фронта сказал, Дошики есть, а хотелось бы корову Двести — не триста Трехсотый — если повезло Хотя парни без ног могут не согласиться Им верю на любое слово Но встречать цветами не готов У нас во внутренней Монголии пост, мы моем внутренних быков и коров Мы играем с ними в королей и капусту Мы стараемся по Пелевину, в голове должно быть звонко и пусто Двести — крестам работать, гробам цвести Двести — пытаться вывезти новости Двести изнывать, но руками не трогать Двести — бить поклоны, оббивать пороги Не бегать, а падать, потому что уже и ножки не ножат, и ручки не ручат, а рот и вовсе отвык так широко раскрываться, как двести дней назад Двести дней назад я был прост и рад Двести дней назад убивали и через двести будут Земля все стерпит Будде сунут ствол в рот, Нирвана Будду будет С землей ничего не случится Ломай ее, кляни, потроши Земле не нужна пара или совесть Земля просто есть, ешь ее сырой или Градами сперва потуши Земля забирает не лучших или тех, кого надо, а просто кому не повезло Двести-двести, когда уже козыри крести? Пики козыри Пики точёные Из стволов верченые Суки-Пики Нет такой головы, что решила бы стоп Нет такого рта, что скомандовал бы стоп Отовсюду один ответ: Война будет идти, сколько нужно, пока не сдохнет свет Их свет! Пока все мы не ляжем нужным пасьянсом дружно Пока не отломается нахрен гнилой сустав Кто вправил его веку? Какой миру нужен костоправ? Мало было войн разумному человеку? Отправим на тот свет ещё один, битком набитый душами состав Потому что надо Войны было не миновать Почему? Кто сказал? Плевать! Сейчас не доискаться ни краев, ни берегов, ни Истины Кликушам забить бы рты, но это тоже насилие Насилием мы сильны А словами никому рот не заткнуть И что хуже, голову не перевернуть А нужно? Под откос культуру Под снос мораль, от неё смердит Только выучились сортировать мусор Нахуй мусор, от трупов вонь гуще Лучше заниматься мертвецами Из них выйдет более громкий повод На такие у нас заготовлены двести народных всадников: Бред, Голословность, Отчаяние, Ложь, Мрак и Голод Всех остальных перечислить не смогу, среди них явно немало благородных господ и дам: Стиснули зубы, Все вместе, Честь, Ум, Совесть, Патриотизм, Гордость нации, Труд Каждому — знание: ты — народ-победитель Выродкам — наказание: ты — предатель-вредитель Беги, прячься, не смей трепать гордое армии знамя За штрафом маячит срок Такие маяки без пули ранят Ещё почетнее, награждать посмертно Пытался удержать кусок земли, безымянную точку, грыз чужой километр зубами, рвал жилы, захлебывался приказом Произвести в Герои — посменно Ведь если люди воюют, значит это кому-то нравится Войны давно не выносят на блюде на потеху стерве-красавице Люди стреляют, потому что сделано слишком много спусковых крючков И даже не будь в мире людей, которые кайфуют, отправляя пули вперёд, все пучком Ничто так не возбуждает, как чужие границы Ничто так не горячит кровь, как их гомосексуалы-певцы Ничто так не вызывает протеста, как их слабая власть Ничто сильнее не заставляет напасть, чем их возможность упасть Двести дней я прячу голову в песок Двести дней я строю вокруг себя замки из слов Двести дней притворства и засов

Из ретро-советского цикла: «История с ключом вышла такая: однажды я поранил пятку. Дурная вышла история. Мы резались в ножички, я круто выигрывал, никто лучше меня не запускал нож с пальцев, я кидал его с головы, с локтя, Артур бросил с колена, мы с Ноликом повторили, Артур поднял левую пятку и прижал ее к правому колену, забалансировал, как цапля — бамс! — попал. Нолик попробовал и не смог, упал и засмеялся. Я взял из рук Артура ножик и вдруг понял, что проиграю. Вот щас кину, и вообще не воткнется. А ведь я только что сделал их обоих. От досады я сильно вдавил лезвие в пятку, да чего вдавил — воткнул! И тоже сел на задницу. - Делааа, — сказал Артур и заревел. Больно крови боялся. Потащили меня к Нолику домой, родители у него приходили поздно, а сестра Нолика — Ритка училась на фельдшера. Дома ее тоже не было, зато были бинты. - Кровь надо остановить, — с меня натекла внушительная лужа, мы намотали мне целый сугроб на ногу, а кровь никак не унималась. - Я маме позвоню, — засунулся в комнату Артур, совершенно белый, он смотрел в другую сторону, но все равно всхлипывал. - Не надо маму, — я тоже испугался, но нагоняй пугал меня сильней раны. «Тук-тук», — постучал по серванту Нолик, зазвенел хрусталь внутри, мы с Артуром обернулись. «Две трубы», — поднял два указательных пальца вверх Нолик. И мы позвонили Федору. - Еще раз так меня назовешь, — сказал он, только Артур открыл дверь. Федор-Две трубы принес бренчащую сумку. — Если что-то открылось, — сказал он, выкладывая оттуда связки ключей, — то и закрыть это тоже можно. Страстью Федора-Две трубы были загадки. В школе он занимал первые места на конкурсе шарад и загадок. Если Федор-Две трубы чего-то не знал, он умолкал, уходил домой — потом мы за ним проследили, Федор-Две трубы открывал Большую советскую энциклопедию или шел в детскую библиотеку, если же ничего не помогало, Федор-Две трубы дожидался вечера и стучал в кабинет отца, мы следили за его окнами, отец Федора-Две трубы зажигал зеленую лампу, и это было для нас сигналом — случай удивительный и требует самого пристального изучения. - Случай неудивительный, — сказал Федор-Две трубы, но выглядел довольным, — и пристального изучения не требует. В руках он держал ключ, которым обычном заводят часы. Федор-Две трубы дунул в него, и ключ отозвался звонким тремоло. - Думаю, он, — после чего смотал повязку на моей ноге, и закрыл ключом рану. Кровь мгновенно унялась. Короста на утро отпала, а на моей щиколотке остался след в виде замочной скважины. Этим же ключом мы открыли гараж во дворе». #япишуэтовосне#писатьбольшенекому#retrosovietwave

Тем временем, Бъорк (давненько не виделись, сис) и грибы (лучшие друзья фрик-фантазера): https://www.youtube.com/watch?v=9FD2mUonh5s #vishot#зрижри#dancetrans

Самый мой любимый тип клипов: свой киноязык, неразрывно связанный с музыкой и текстом. Непереносимость, проживание, хореография — все на самом тактильном уровне. Верю кожей: https://m.youtube.com/watch?v=kvixBfWFQ1g Apple music: https://music.apple.com/ru/album/reborn/1133527580?i=1133527760 Яндекс музыка: https://music.yandex.ru/album/3624407/track/30037072?utm_medium=copy_link #vishot#dancetrance

Все настолько зыбко, чувствительно и проницаемо, что ощущается мной как мурашки, по которым бегут мурашки: https://youtu.be/YfwqoSaSlVY #vishot#зрижри#какэтосвязано

Нашел отрывок «Мужественности», который не стоило бы никому показывать, но он про безумие, а его сейчас много, поэтому пусть будет: Хвосты безумия «Параллельно врачам Х доверила свою жизнь экстрасенсу Ильичу. Он был известен всему городу, у него исцелялась львиная доля всех, кто верит в колдунов и шаманов. Ильич жил на ЖБИ, принимал по записи и брал скудно, 300-400 рублей, но легенду сложил по себе такую, что Ниагара бы позавидовала его потоку. Я уже вернулся из своего трипа, мы несколько раз встречались, но я не знал, что она сходила к Ильичу и оставила у него свое фото. Ильич выкатывал на яйцо. Он пристально изучил фото Х и узнал в ней курильщицу, затем показал снимок демона, живущего в ее голове. И только потом обложил сомлевшую деву сырыми куриными яйцами. Шея, голова, ключицы. Яйца разогрелись - вспоминал Х - жгли ее! Она закричала, и Ильич, торжествуя, принялся разбивать яйца, что снял с ее тела. Он бил их в прозрачную емкость с водой, и содержимое яиц распускалось кровавыми щупальцами, струилось дьяволовыми протуберанцами, подтверждая вопли колдуна. Прощаясь, Ильич велел Х идти в храм. Стоять положенное, бить поклоны, как заведено, и молить. Столько десятков раз, вот такую молитву. Строгий православный шаман, он запретил курить и передал на поруки Богу. (Эпизод с безумие пропущу) В редкие окна трезвомыслия я пытался чего-то от нее добиться. В одну из подобных прорубей, когда разум пробился на поверхность, Х сказала: - Мы должны забрать у Ильича мою фотографию. - Чего? - Ильич. Колдун. У него моя фотография. И мы поехали на ЖБИ. Пока тряслись в трамвае, катились через горб моста на Высоцкого, я накручивал себя. Примерял волчьи клыки. Я ненавидел этого человека. И невольно боялся эфемерной, сверхъестественной власти, которая уложила Х сперва в больницу, а потом столкнула с обрыва разума. Я искал драки. Если не кулаками, то взглядами. Я готовился воевать. Мы пришли под дверь православного колдуна. Я сжимал кулаки в карманах. Х позвонила. Дверь распахнулась и на нас, нагибаясь, чтобы пройти в дверной проем, вышел Игорь. Так ведь зовут подручного доктора Франкенштейна? Огромный костистый человек, совсем молодой, с квадратным лицом умалишенного. Он пусто посмотрел на меня, потом утек взглядом на Х. - Фотографию, - заблеяла она, - забрать. Мне бы... фотографию. - Ждите, - ответил Игорь и захлопнул дверь. Мы переминались с ноги на ногу, подпирали стену в подъезде. Дверь хлопнула. Игорь проводил человека. Кивнул нам. Мы зашли. Стены длинного коридора облепили книжные полки. Здесь было все: магия всей радуги, Папюс и Алистер Кроули, подборки журналов «Тайная власть» и брошюры про НЛО. Ильич тщательно подготовился. Какой бы адепт тайного знания ни пришел в этот дом, ему были бы рады. - Иван Ильич, - птицей забилась Х, ломая на груди руки, - фотографию. Фотографию мою отдайте. Я скрипнул зубами, готовясь. А мне ты что скажешь? Как отсканируешь? Курю? Пью? В чем мой порок? Червь меня точит? Бесы в голове? Ильич появился в конце коридора, зыркнул, и я понял, что никакой дуэли не будет. Никаких искр из глаз, гордых и красивых поз. «Вы подлец и обманщик, сэр, достаньте вашу шпагу». Ильич прочел настроение, как запах. Незаметно растворился в сумраке квартиры и так же неслышно выплыл с фотографией в руке. Он улыбался. Он прочел меня, как верхнюю строчку в таблице проверки зрения. Такие не сражаются. Такие душат из тени. Ильич прекрасно чуял, с кем и как ему себя вести. - Вы все? - Игорь стоял, склонив голову набок, так он не боялся разбить голову о потолок. - Уходите? Проводил нас до двери. Мы вышли. Я обмяк, чувствуя, как дрожат кулаки. - Зачем ты пошла к этому Ильичу? - Мне было плохо. Бесконечно плохо. Я была готова на все. Колдуны, таблетки, какая разница? Что угодно, лишь бы это сработало. Неожиданно трезвая, эта оценка на миг вернула надежду, что Х отпустит. Но то было начало конца». #мужественность#caratimes#какэтосвязано#madmadworld