Это я - Бильченко

Почему-то захотелось вспомнить свой программный текст: БЖ. ЧЕЛО-ВЕЧНОСТИ FM НЕМОЕ РАДИО КАК СТАКАНЧИК ВИНА У БРАТИКА ТАК Я МИЗЕР ПРОШУ У ВЕЧНОСТИ НИ ФОНЕТИКИ НИ ГРАММАТИКИ ЧЕЛО-ВЕЧНОСТИ ЧЕЛО-ВЕЧНОСТИ МОЖНО В ХАТАХ ЧТО СКРАЮ ПРЯТАТЬСЯ МЕЛКИЙ СОР ИЗ СВОИХ ХАЛУП МЕСТИ И ПО ТЕЛЕКУ КУШАТЬ ПРЯНИКИ ЧЕЛО-ЗВЕРСТВА И ЧЕЛО-ГЛУПОСТИ А НА РАДИО СПЛОШЬ ПОЭЗИЯ И КРАСИВЕНЬКО ТАК ИЗЛОЖЕНА ЧТО Ж ПИАРИТЬСЯ ЭТО ВЕСЕЛО В ЧЕЛО-БЛЯДСТВЕ И В ЧЕЛО-ПОШЛОСТИ СКОЛЬКО В ЦЕРКВИ ПОСТАВЯТ СВЕЧЕЧЕК НА ПРОЩЕННОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ ДАЙ ИМ ГОСПОДИ ЧЕЛО-ВЕЧНОСТИ ВЕЧНОЙ ЧЕСТНОСТИ ВОЗНЕСЕНСКОГО МНЕ ПРОТИВНО ОТ ВАШЕЙ СЫТОСТИ ВАШЕЙ СОВЕСТИ ГУТТАПЕРЧЕВОЙ ВАШЕЙ КОМНАТНОЙ ЛИТ-КРАСИВОСТИ ТАМ ГДЕ БЛИЖНЕГО БЬЮТ ПО ПЕЧЕНИ Я КРИЧУ В ТИШИНУ И ТЕСНО МНЕ В НЕБЕ АНГЕЛЫ КРУТЯТ ГАЛИЧА ПОДАВИТЕСЬ СВОИМИ ТЕКСТАМИ О ПРИНЦЕССАХ И ПОПУГАЙЧИКАХ ДОБРЫЙ ДЯДЯ ИГРАЕТ В ГОСПИТАЛЬ В НЁМ СОЛДАТИКА ИЗУВЕЧИЛИ ДАЙ НАМ ГОСПОДИ ДАЙ НАМ ГОСПОДИ ЧЕЛО-ВЕЧНОСТИ ЧЕ ЛО ВЕЧ НОС ТИ

Малая толика поэтической человечности. Алексей Салтыков. Как мне хотелось быть Богом. Осень. Шуршащие листья. И лучшее всё ещё впереди... Часто встречал эту девочку, Что выросла в инвалидной коляске... Как мне хотелось быть Богом, Чтобы сказать ей: встань и иди! Илл.: фото Романа Блажко (школа Яна Саудека) "Мона Лида" (девочка с 4 пальцами, ее зовут "Лидия", живёт в Праге).

БЖ. Попса-два Мой друг живёт на окраине Ленинграда, на метро Ветеранов. Он - не герой из ада, не мачо с телеэкрана. Странно. Выглядит он странно, встаёт рано, Раны врачует при помощи сигарет. Встречает рассвет, сводит судьбу на нет, Говорит, что из всех бед, Из всех планет и комет, Он выбирает только одну космическую любовь. Любой дурак, поклонник группы "Любэ", Знает, что башлачевская Любка, боль Пережившая, прошедшая через старь и новь Этого чувства, не знает неологизмов, Не знает архаики Самиздата или ОГИЗа. Не знает come back-ов. Альфа и бета Пограничного состояния - это, в общем-то, быт. Спроси у Христа, что тебя ждёт, если идиот, В тебе Маяковским и лодкой ребро саднит, Из которого вышла Ева, твоя королева, Твоя Королёва, самая не такая: То ли воздух, то ли гранит? (Беатриче Игоря Николаева: вечный экзамен На мышечного Тарзана, На музу, выскользнувшую из-под пера: это - игра). Спроси и не жди ответа который уже год: На окраине Ленинграда Ра- дости. Там, где дельфин по метро плывёт.

Сюрреалистическое Мурино. Почему мне в Петербурге всё нравится?

Уличная кофейня в метель. Есть что-то очень питерское в этой фотке. "Норм".

Сюрреалистический Петербург. Метель. Пискаревский проспект. Вид из окна автомобиля.

Рекомендую.

Это я - Бильченко pinned a photo

Моя открытая лекция. 15 февраля. 18.00. ЯГА В ТРЕНДЕ, Моховая 18. Вход: 300 рублей в кассу магазина. Дорогие друзья, приглашаю вас на свою публичную лекцию по философии на тему: "Идея Софии в русской мистике". Мы будем разбирать творчество великого русского религиозного философа Сергея Николаевича Булгакова сквозь призму метамодерна и поговорим о близости русской православной традиции и аутентичного европейского коммунистического постмодернизма образца Красного мая 1968 - в противовес западному либеральному модерну. Главная книга: религиозный текст "Свет Невечерний" Булгакова. Нам помогут: пострелигиозные трактаты раннего Славоя Жижека ("Хрупкий абсолют") и пострелигиозное кино Луиса Бунюэля ("Симеон-пустынник"). Инобытие Бога как Женское: основной вопрос, остающийся без ответа. Почему одну и ту же женщину - Эмилию Прахову - Врубель писал и как Богородицу, и как демона? Шер, лайк, репост, пожалуйста. Прошу прощения за платный вход, это - требование владельца. Внимание! За студентов, у которых нет средств, я плачу сама!

Сверхзадача современной поэзии Полисемия современной поэзии, равно, как и ее гетероморфность, чем-то сродни войне. На войне высокое и низкое, чистое и грязное, доброе и злое, подвиг и юмор идут рядом, вместе, параллельно и одновременно. Так в современной поэзии идут противоположные смыслы, каждый из которых - сам противоречив, формы, метры, стили и способы ее прочтения. Нет только красоты или только антиэстатики, только высокодуховного или только непристойного. Идёт пронзительный крышесносный взрыв-мистерия всего сразу: и гармонии, и дисгармонии, и стихии Диониса, и аполлоновского расчёта. Давно нет деления на классическую лирику и образный авангард, модерна или постмодерна, традиции или эксперимента. В этой синхронии и состоит тайна. Просто надо уметь ее делать, и это будет моя сверхзадача в творчестве. Я отвечу тогда всем своим критикам и читателям, дальним и ближним. Скажут: это уже было. Нет, не было. Это не эклектика, не двойной код, не трагикомедия. Это - гораздо глубже. Я пока не могу выразить словами, но это действо похоже на то, как если одна страдающая и радующая личность, крохотная единица, открытая бесконечности, ноль, ничто и всё одновременно, всю эту мистерию несочетаемых множеств пропускает через себя и обретает таким образом бессмертие. Подробнее здесь и здесь.

Лесоруб Мои руки, как сосны, Раньше тянулись к небу, Потом, как плакучая ива, Тянулись к тебе, Обнимая облако перегара. Позже пришли лесорубы И обломали руки, Пустили их на дрова: Чтобы не обнимали, К небу зазря не тянулись, Имя твое на коре Чтобы не смог прочесть. Ты — лесоруб, Я — древо, Кишащее муравьями Слов в перегаре ласки, Слов из ГУЛАГа тела, Слов не терпимых к себе же, Они уничтожат остатки. Слова превратились в термитов — Они уничтожат меня.

Как я прочла свою поэму на мастеринге: ожидания, результаты, отзывы, критика Олег Черняев как-то во время нашей московской встречи выразил интереснейшую мысль (передаю парафразрм), что современная поэзия лишена красоты, а классическое работает на одних и тех же штампах белой акации гроздьев душистых. А я ещё написала ответ, который поддержал Егор Сергеев , про то, что современная поэзия - это унитаз Дюшана на месте, где стоял храм, который напоминает нам своим бесстыдством, что это мы умертвили Бога, превратив его в слащавую конфетку. И вчера на студии я говорила о том, что мы живём в мире устаревшей оппозиции: или штампы эпигонов классики, от которых Пушкина бы воротило, или не менее шиампованное уродство самоповторений постмодерна, от которых воротило бы Маркеса и Годара. Потом в моей жизни появился молодой поэт традиционного толка Антон Кобец , который ввел меня в понятие поэтической полиметрии. Я и так знаю, что такое одновременное использование противоположностей, но я это знаю в смыслах, как полисемию, когда в творчестве одновременно присутствуют традиция и модерн, модерн и авангард, авангард и постмодерн, высокое и низкое, на разрыве, на стыке, на контрасте, на колебании маятника между крайними точками, на синхронии, как в мистерии. Но я не знала, что в полиметрии это можно выразить одновременностью классического метра, который передает возвышенное, и вольного метра, который передает циничное. На контрасте строится эффект. Так я написала поэму "Сны о Москве", где маковка стоит на фоне небоскреба, и им обоим - норм друг с другом. Поэма написана на контрасте мыслей, стилей и форм, в разных метрах, объединенных в одну мистерию. Виктор Лещиков у меня эту поэму купил и написал хороший отзыв. Александр Струцинский родом с Украины, 13 лет проживший в Москве, верно отметил, что я говорю через Москву о несуществующем городе - Китеже, или Киеве. Что ж, Олег долго ждал от меня темы Малой Родины как утраченного рая, у меня эта тема выразила себя посредством московского сюрреализма. Олег Монах интуитивно ощутил, что поэма - "не о том, о чем-то Другом". Да, она - о Москве и не о Москве. О месте - и не о месте. Потому - сны. Тарас Борозенец, православный священник, увидел в поэме историю Рождества и безразличия современных людей к рождению Бога. Поэму на студии я прочла вчера, в конце заплакала. Там много косяков, но это - автоматическое письмо на антидепрессантах, любые правки его ухудшат, это точно. Они сделают письмо тяжелее и суше. Будет без правок, как услышала. А почему завершается поэма мистериальным синим цветом - неба, моря, озера, купола Святого Василия, рыбы - или откуда этот цвет, я не скажу. Смерть автора. Фото: Эдуард Кредер.