РАЗЗАКОВ. СПРЯТАННАЯ ИСТОРИЯ

В том же 1989 году другой «иудеец» - театральный режиссёр Марк Розовский – инсценировал в своём театре «У Никитских ворот» ещё одно произведение про бля..й, автором которого был уже Владимир Высоцкий. Речь идёт о его незаконченном «Романе о девочках» («Девочки любили иностранцев»), идея создания которого возникла у барда в середине 1970-х, то ли по причине советских впечатлений, то ли парижских. Вспомним рассказ болгарского разведчика Дино Динева: «…У меня был свой замок в пригороде Парижа возле Версаля, и Володя, приезжая во Францию, оставлял чемодан у Марины Влади, а жил у меня… Мы иногда захаживали с ним в бардачок „У Тани“, который назывался так в честь хозяйки, старой московской блядушки. Сейчас-то она уже умерла. А в то время там концентрировались проститутки из Советского Союза. Таня мне всегда звонила: „Диночка, приходи вечером, украинка новая приехала!“ Володя Высоцкий очень любил там бывать. Играл частенько до шести утра и много импровизировал. Таня даже купила для него гитару. И девушек навещать он любил. Это стоило 300 франков, примерно 60 долларов. Спросите, а как же Марина Влади? Да не любил он её! Это же было очевидно. Впрочем, она его тоже. Каждый из них жил своей жизнью…».

"Интердевочка" или "Интершалашовка".

17. После неудачи с «Современником» Солженицын нацелился на «Таганку», надеясь, что на её сцене ему всё-таки удастся заявить о себе, как о драматурге. Но в октябре 1964 года сняли Н.Хрущёва и «лагерная» тема оказалась под запретом. А как мечталось увидеть зэков и шалашовок на сцене, да ещё распевающих песни, которые мог бы сочинить Владимир Высоцкий! И лишь в мае 1991 года Олегу Ефремову удастся воплотить эту идею в жизнь – на сцене МХАТ имени Чехова (зря что ли он разделился на две части за четыре года до этого!) был поставлен спектакль «Олень и шалашовка». К тому времени страна уже мчалась на всех парах к своей гибели под хриплые песни Высоцкого про «наследие мрачных времён» и фильмы про «сталинские репрессии», снятые на основе лагерной прозы, которую когда-то нельзя было экранизировать и инсценировать, а теперь на это было дано высшее кремлёвское одобрение. Ведь ещё в конце 1980-х Солженицын в СССР был идеологически реабилитирован, поэтому никаких препятствий к постановке его произведений быть не могло. Кроме этого, надо учитывать и тот моральный фон, который установился в стране, – впереди уже зримо маячил бандитский капитализм (беспредел), где главными героями нации должны были стать не летчицы или монтажницы, а шалашовки – блядушки по-лагерному. Напомним, что запустил этот процесс в 1989 году кинорежиссер-«иудеец» Пётр Тодоровский, снявший «Интердевочку» (или «Интершалашовку») – фильм про валютных проституток.

16. Солженицын и Высоцкий имели большую поддержку в стане «иудейцев», что являлось не только их заслугой, но и результатом тех оперативных игр, которые вели с ними чекисты. Например, в конце 1962 года последние помогли Солженицыну напечатать его рассказ «Один день Ивана Денисовича» в журнале «Новый мир», который числился за «иудейцами». За литчасть там, как мы помним, отвечала Анна Берзер, а в «Таганке» - Элла Левина, которые активно друг с другом общались. В эту же компанию входила ещё одна еврейка – Зоя Богуславская, которая была супругой поэта Андрея Вознесенского. Поэтому его стихи печатались в «Новом в мире», а в «Таганке»/«Каганке» ставились по ним спектакли (первый – «Антимиры», 1965). В КГБ за эту линию отвечал 5-й отдел 2-го Главка (в 1967-м он станет самостоятельным Управлением), где, как мы помним, были свои «русисты» и «иудейцы». Именно через Берзер и Левину (по наводке КГБ) писатель Солженицын стал вхож в «Таганку». Причём поначалу его «вывели» на другой московский театр – «Современник», где заведующей литчастью тоже была еврейка – Елизавета Котова. Там собирались поставить спектакль по Солженицыну - «Олень и шалашовка», который должен был стать первым «лагерным» спектаклем в советском театре. Эта пьеса в четырёх действиях была основана на личном лагерном опыте автора 1945 года (лагерный пункт «Калужская застава» в Москве) и 1952 года (Экибастузский лагерь). Само действо на сцене должно было сопровождаться соответствующими элементами. Например, осветители должны были в какой-то момент из зрительских лож софитами «слепить» зрительный зал - как прожекторами на зоне. Идею постановки принесла в «Современник» именно Е.Котова, едва возглавив литчасть (1963). Но эта идея не состоялась – её запретили. Причём не в КГБ, а в ЦК, где нашлись трезвые головы. Но это не помешало запустить пьесу в «самиздат», чтобы с ней познакомилось как можно больше людей.

Троцкий и "его ледоруб".

15. Как мы помним, корни у Юрия Андропова были еврейские. Как и у Евгения Примакова. А также у Владимира Высоцкого. Кто-то считает это случайностью. Но вспомним, что в апреле 1973 года Юрий Андропов стал членом Политбюро и в это же самое время Высоцкий становится выездным – в первый раз едет во Францию, где не только «столуется» русская эмиграция, но и самая большая еврейская диаспора в Европе. Всё это было одним общим процессом, который прямо вытекал из того, что «группа истинных реформаторов» создавала будущие предпосылки для либеральной перестройки, которая в своей основе имела коминтерновские (троцкистские) корни. Поэтому одним из главных элементов этого процесса будет десталинизация – как месть вождю за «Большую чистку» (1937-1938) и удар ледорубом в голову Троцкого. Объединять эта перестройка должна была вокруг себя именно антисталинистов от Андропова до Высоцкого и Солженицына. Каждому была уготована своя роль: например, Солженицыну позволили под «крышей» КГБ написать свой эпохальный «Архипелаг ГУЛАГ». Для этого его вывели и на церковную линию, а потом «забросили» за кордон, как и Высоцкого: только одного – в США, а другого – во Францию. Впрочем, Америка в итоге возникнет и в жизни Высоцкого (причём это будет еврейский Нью-Йорк), но это «оседание» там сорвётся из-за афганских событий. Но об этом речь у нас пойдёт чуть позже.

Евгений Примаков.

И тут я вступаю с ним в пререкания. Румянцев толкает меня ногой под столом: «Слава, пойдём покурим». Я выхожу с ним. «Ну-ка прекрати! Ты знаешь, с кем ты сцепился? Замолчи немедленно», — говорит мне Румянцев. То есть уже в 1974 году на уровне замзаведующего международным отделом люди пасовали перед носителями той точки зрения, которую представлял Примаков… А уж что говорить об этаже повыше… Личность Примакова законспирирована до предела и по сей день. Я считаю, что он являлся главной действующей фигурой, которая завершила план Андропова по переустройству Советского Союза. Говоря простым языком, Примаков был смотрящим за процессом - все эти годы… Механизм «перестройки» осуществлялся сторонниками Примакова вне КГБ, частично привлекая оттуда кадры, которые Андропов лично создавал. Ведь Андропов тоже пришёл в КГБ и ЦК не с пустого места. И здесь интересно рассмотреть корни самого Андропова…».

И снова вспомним слова Александра Яковлева о некой «группе истинных реформаторов», которая мечтала о демонтаже СССР и создании на его базе нового проекта. И в этом контексте размышлений об этих "реформаторах" (их персоналиях) любопытны воспоминания Вячеслава Матузова, который с 1970-х работал в Международном отделе ЦК КПСС на ближневосточной линии. Послушаем его рассказ: «…Я знал Евгения Примакова с 1970 года. Тогда я приехал в Ливан, где он был корреспондентом газеты «Правда». Оказалось, что мой руководитель в Международном отделе талантливейший арабист Вадим Румянцев и Примаков вместе учились в Московском институте востоковедения и были друзьями. Так меня подключили к этой компашке, в которой мы по вечерам пили чай. Мне было 33 года. Мы хорошо друг друга знали. В октябре 1974 года, когда я был в Ливане и работал на должности первого секретаря посольства, у меня умерла мать. Я полетел в Новосибирск на похороны. На обратном пути я позвонил Вадиму Румянцеву, которого тогда сделали заместителем заведующего в ЦК. Он позвал к себе. В гостях у него были Примаков с супругой… (В те годы Примаков был замдиректора ИМЭМО АН СССР. – Ф.Р.). Вдруг я слышу от Примакова: «Социалистическая система себя изжила. Надо от неё отходить и начинать жить как на Западе».