НЕВМИНКУЛЬТ

«And I will always…». Уитни Хьюстон оживят и заставят работать на уикендах у Берни Тема голографических зомби все острее цепляет нравственные вопросы. Наследники «оживили» Уитни Хьюстон, с помощью нейросетей вычистили звук в черновиках и якобы добились «голоса Уитни Хьюстон восьмидесятых-девяностых», причем уровень обещают студийный, а энергетику – концертную. Чес по городам Америки пройдет вместе с симфоническим оркестром, голограмму вроде не обещают, но мы все понимаем, что это вопрос времени, и скоро нас ждет засилье концертов с того света. Мы прям с запасом не ретрограды, и на голографические концерты многих ушедших звезд вполне бы сходили. Но грань между «воздать уважение таланту» и «напилить бабла на безвольном трупе» - в мире барыша тоньше папиросной бумаги. Как легко достаются права для последующего унижения – мы все хорошо видим. Поэтому было бы здорово уже сейчас разработать закон о правилах использования публичных образов (живых, кстати, тоже), чтобы не видеть, как через год-другой Курт Кобейн рекламирует антидепрессанты и ружья, Андрей Миронов – туры в Италию, а Александр Демьяненко - курсы по ЕГЭ. Да и насчет потенциальных чёсов хорошо бы подумать заранее. Не уверены, что запрет «народных» образов для коммерческой деятельности и перевод их использования в госмонополиюкак национальное достояние – оптимальный вариант (можем просто зарубить этим всё явление). Но как минимум общественный контроль с потенциальным изъятием даже купленных у жадных наследничков прав в случае хамской эксплуатации – закрепить бы надо. А заодно разработать подробную форму, которую яркие люди могут заполнить еще при жизни, строго завещая, что можно будет делать с их голографическим трупом, а что – все-таки не очень.

«Запретить нельзя оставить».Сектор Газа – в головах! Не успев толком разгореться, оперативно рассосался очередной потенциальный скандал: запрещать «Сектор Газа» никто не будет, хотя депутат Останина и правда считает их песни несоответствующими семейным ценностям, которые защищает. Что там было на самом деле – не так уж и важно. Гораздо важнее другое: у нас почти на всех уровнях отсутствует понимание, что продвигать, что запрещать, а что продвигать запретом. Пора бы понять, что запрещать карнавальную культуру – это как запретить туалеты. Она была, есть и будет, а изменять нужно структуру общества, ценности, иерархии, просто убирая карнавал из мейнстрима, чтобы затем он не находил точек соприкосновения и с самим образом жизни. У нас современные «пукающие петрушки», куда более бесталанные, нежели Хой, оккупируют центральные площадки. А на фестивалях с господдержкой царят шуты, несущие в сотню раз больше деструктива и пошлости, чем разряды честного олдскульного мата. Пока в культуре решает рынок – так и будет. Чиновники, заигрывая с молодежью, будут стелить дорожку бездарям и фрикам, ведь «дети их слушают», продюсеры продолжат рубить гнилую капусту, навязывая удобных, а не талантливых; а дети действительно будут слушать: - то, что вызывает эмоции, мурашки, бабочки в животе и прочее; - то, что им навяжут как модное, хайповое и настолько плохое, что клевое. Вы не «Сектор» запрещайте, а ищите и продвигайте альтернативы. Но пока масштабные фестивали отдают главные сцены чудакам разных лет, а не какой-нибудь, например, Дарье Виардо – нас всех с нашими семейными ценностями так и будут посылать то на небо за звездочкой, то коротко и честно – как у «Сектора» или в народных традиционных частушках.

«Путь на «миротворец!». Для бойцов СВО запустили культурную акцию, но она важна не только для них Фестиваль «RT.Док: Время наших героев» и RU.TV при участии АО «Русская медиагруппа» и корпорации «Белые ночи Санкт-Петербурга» открыли совместный проект для наших бойцов, которые проходят лечение и реабилитацию. Называется это «Песни и кино — нашим героям», участие в проекте примут народные и заслуженные артисты, военные документалисты и герои фильмов RT с передовой. Для наших ребят это заслуженные приятные впечатления, а для самих артистов – ценнейший жизненный опыт. Нигде они не прочитают и не увидят столько, сколько в глазах из-за ленточки. И понимаем, что на пресс-конференции внимание уделялось нашим гражданско-культурным флагманам, очень уважаем их за долгий марафон, и все-таки не удержимся от пожелания увидеть в числе приобщенных артистов еще и как можно больше новых имен. Точнее, имен-то преимущественно старых, но в очень новом для них контексте. Оно, конечно, чем дольше паузу промхатили, пережевывая тишину или даже свои черные кубики со свечечками, тем сложнее потом взять и вовлечься. Но как раз такие большие проекты и раскрывают окно возможности. Вроде как «раньше в суете все что-то не получалось, хотелось оставаться в чистом искусстве, вне политики, но вот тут я никак не мог пройти мимо, потому что это уже гораздо шире политики». Ну да, тоже не все мы такое поймем, но явно же лучше так, чем с вкрадчивостью жулика по шажочку вмыливаться на экраны или вообще не сходить с них, продолжая полностью игнорировать главное историческое событие современной истории. Как и раньше, не советуем опираться на вражеские ресурсы, но оценку культурному сообществу даст плотность его присутствия на условном «миротворце». Народный артист – это не чувачок, которого народ везде узнаёт в примелькавшееся почему-то лицо. А гражданин, который живет в созвучии с этим самым народом, особенно в годы общих испытаний. Общих же?

«Эффект Бриллиантовой бабочки». Пару длинных слов о новой кинопремии Ольга Любимова рассказала об Открытой Евразийской кинопремии «Бриллиантовая бабочка», которая уже в декабре будет впервые вручена кому-то из представителей 20-ти стран, поддержавших идею Никиты Михалкова о собственном, евразийском полюсе киносилы. И в простых словах – ключевая разница в подходах к миропорядку. «Бабочка» не альтернатива «Оскару», ведь второе – это национальная премия всего лишь одной страны, пускай и создавшей у себя действительно самый мощный центр в индустрии. А мир, или уж точно его евразийская половина, определенно нуждается в собственной, общей системе оценки (явно не только в кино, но с чего-то же нужно начинать). И в премиях за лучшие роли, сценарии, музыку и все прочее, а не только эту позорно одинокую строчку «скопом всем иностранцам сразу за всю киноху» на задворках американского праздника для американцев. Можно сказать, что подход «ценить национальную уникальность каждого» - это и есть, мол, наш инструмент, но все ведь гораздо шире, и этот подход не просто средство, но и весомая часть цели, а Россия возглавила сопротивление глобалистам во многом из-за отсутствия в их планах места той самой национальной уникальности. Единый мир – это даже красиво, но просто не в том его убогом виде, когда сначала создают искусственную, весьма ограниченную нацию, вливают в нее океаны денег, а затем пытаются вогнать народы всего мира в заношенные этой нацией джинсы, превращая в ее третьесортные копии. Мальчикам с розовыми челками не понять, что это именно Россия сражается за уникальность, подлинность, самобытность всех культур, тогда как Голливуд сделали орудием уничтожения этой уникальности, навязывая вместо нее уникальность (нет) персональных девиаций, неврозов, фобий и травм. Можно было стерпеть доллар как общую валюту, но культурную валюту в лице бесполого бездродного среднекожего тупого нетфрикса с фастфудом извилин – тратьте, пожалуйста, сами, и у себя. Возможно, и длинное, не самое удачное с позиций голого маркетинга название премии – неспроста. «Хочу Оскар!» - это очень односложная, американская мечта, которую удобно буркнуть, набивая рот гамбургером или какой-нибудь частью продюсера. «Надеюсь заслужить «Бриллиантовую бабочку» - слоган для личности иных горизонтов. Когда вроде и отсылка к роскоши, но ее можно трактовать как отточенность (лишь бы не как переоцененность), а важнее все равно сама бабочка – эстетический феномен и образец выносливости. Где Россия видит мир пространством бесконечных эффектов бабочки и живых реакций на это, а не культурным концлагерем, где все бабочки должны носить на крыльях только навязанную им трендовую расцветку, зато иметь зачем-то право считать себя стрекозами, дятлом и бегемотом.

«Сохранение общей исторической памяти». У нас появилась многонациональная культурная идея? Может, мы, конечно, что-то додумали или даже довыдумали, но слова Владимира Путина о чрезвычайной важности сохранения общей исторической памяти – звучат как план и даже как национальная культурная идея. А если точнее, то как многонациональная культурная идея, и это реально ключевой нюанс. Нам регулярно предлагают замкнуться на себе, закрывшись от мира в величии то сугубо русской, то имперской русской культуры. Но это проигрышная позиция. И давно вызревающая идея общемирового ковчега русской постройки – несравнимо более значимая, достойная и высокая миссия. Правда, и гораздо более сложная. Ведь пока наши соседи от Азербайджана до Швеции или оппоненты от США до считающего себя таковым Юкей тупо вымарывают Россию и всё, что не в тренде, из своей убогой, тикточной версии бытия – нам придется сохранять именно общую и максимально объективную картину мира. Не просто как мы видим англичан, турок, кхмеров, американцев и непальцев, а как они сами себя и друг друга видели до «вот этого вот всего». Не глобус России, а глобус мира. Но созданный в России, а не made in Russia, и это не менее важный нюанс. В этом смысле Интервидение – ценный маркер и образец. Мы не просто замкнулись на себе с условным Русовидением, а предложили полновесную альтернативу выродившемуся Евровидению: общий конкурс, основанный на общечеловеческих вековых принципах и ценностях, вместо фрик-шоу с навязываемой сиюминутной повесткой девиаций. И никакой это, естественно, не путь назад. Это путь именно вперед, просто с точки до поворота в обрыв. В эпоху то ли пост-, то ли слегка надуманного мета-модерна все равно ничего принципиально нового в культуре не создать. И самое разумное – этот этап намеренно посвятить именно сохранению, углублению, наполнению и доосмыслению (не путать с модным нынче переосмыслением) всего, что человечеством сотворено. И уже с полным ковчегом двигаться дальше, одолевая постмодернистский тупик и открывая горизонты чего-то действительно нового.

Мы бы несколько развернули ракурс и посмотрели на интервью Пугачевой с другой стороны. Скажем честно, ничего нового и непредсказуемого мы в этом интервью не услышали. Кроме, разве что, одного. Если раньше риторика Примы-донны адресовалась «неблагодарному зрителю» из народа, то сегодня всё это выглядит как отчетливый средний палец большим чиновникам. Тем, что отвечают за «смыслы», «понять и простить», «выдающийся вклад» и руку целуют при встрече. Ну вот сказали вам всё открыто, в лицо. Практически плюнули. И что, утрётесь?

«Уже просто донна с «Примой». Что мы уловили в нелепом интервью Пугачевой Треп Пугачевой в ее свежем (нет) интервью восторженной поклоннице – слушать скучно и сложно, однако вполне себе стоит это сделать всем сторонникам теории «страшных секретов бордельной мамки». Мол, всерьез Пугачиху не трогают, потому как боятся: вдруг понесет старушку вспоминать грехи молодости, а заодно вывалит секретов и потащит за собой в пучину позора людей, ныне вроде как благонадежных. И вот весь нынешний пугачевский спич – это вербальная постановка о поедании чижика. Поток бессознательного бреда с глубиной осмысления где-то в полтора дудя и гормональным уровнем старшеклассницы. Родина ее предала, оказывается… А после ностальгических лобзаний Дудаева Алла Борисовна может уже разоряться о ком угодно – всерьез ее показания примут только самые отчаянные домохозяйки. Но зато упоминанием Дудаева случайно (как и примерно всё у нее) Пугачева дала важный намек. Тот мог быть до войны сколь угодно интеллигентным советским офицером с лермонтовскими усиками, равно как и Зеленский мог считаться забавным, хоть и поверхностным комиком. После геноцида русских под твоим реальным или даже номинальным руководством – никакие твои былые достижения или качества не имеют значения. И все эти рассуждения в духе «ах, трехлетний малыш-Адольф так мило икал» суть пустое маннергейство. Однако из них вытекает и обратное, более важное сейчас для нас свойство. Нам вот почти что плевать, чем кто-то занимался до начала открытой войны с западом, если сейчас он верно служит России по мере своих возможностей. Людям, отстаивавшим традиционные ценности все эти тридцать лет, может, конечно, справедливо обидно, но наше общество, кажется, выработало консенсус и объявило себе в целом и примерно каждому в частности своеобразную культурную амнистию. И если вдруг Пугачеву однажды прижмет отчаяние или деменция, и на нас хриплыми помоями выльются сотни знакомых имен – это будет грязной, но вряд ли бомбой. Ведь имена, припаянные к выбору страны, былыми кляксами уже не изгадить, а за вскрытие покровов с имен все еще многочисленных молчунов – можно будет только поблагодарить.

Аналог Госкино для продвижения российского кино по всему миру предложил создать генеральный директор «Газпром-Медиа Холдинга» Александр Жаров на Форуме объединённых культур в Санкт-Петербурге. Он отметил, что без государственной поддержки российским компаниям сложно конкурировать за рубежом. В пример Жаров привёл Китай, где бюджеты «хороших фильмов» могут составлять порядка 20 миллионов долларов, а на маркетинг тратится ещё 5–7 миллионов. «России сегодня нужен аналог Госкино, в рамках работы будут приниматься решения, какие темы нужно продвигать за рубеж. Так работает Голливуд, так работает Китай, Болливуд. Если мы хотим занять своё место в мировом кинопрокате, у нас нет другого пути. Инвестиции в маркетинг, инвестиции в звёзд, которые будут являться дипломатами кинопродвижения, и принятие решений на государственном уровне, какие темы достойны продвижения», — подчеркнул Жаров.

В Москве состоялась премьера китайской военной драмы «Нанкинский фотограф», основанной на событиях Нанкинской резни 1937 года. Фильм является важным напоминанием о том, как хрупка человеческая жизнь в условиях войны и как важно помнить о трагедиях прошлого. Картину представил генеральный директор «Газпром-Медиа Холдинга» Александр Жаров. В своей речи он подчеркнул, что премьера «Нанкинского фотографа» проходит в России параллельно с выходом российского фильма «Группа крови» в Китае и посвящена 80-летию победы в Великой Отечественной войне и китайской войне против японских захватчиков. И это не просто совпадение – это символ дружбы и сотрудничества между нашими народами. Две истории о победе наших стран, о борьбе с ужасами войны, звучат в унисон в контексте сохранения исторической памяти, что, по сути, дает нам шанс объединиться на уровне взаимопонимания и сопереживания. Сюжет фильма фокусируется на жизни почтальона, который рискует собой, чтобы спасти других в условиях военного конфликта. Нам в очередной раз напоминают о человеческой стойкости в лицах ужасов войны и о значении выбора в сложных обстоятельствах. Интересно, что премьера в России состоялась всего через месяц после показа в Китае, что свидетельствует о стремлении к более быстрому культурной обмену. Смотрите «Нанкинский фотограф» во всех кинотеатрах страны с 11 сентября!

Соображения насчет “Олдскула» на заметку киноделам - рецепт конкретного сериала, который зашел просто всем: - Сезонность (я календарь переверну, и снова первое сентября); - Конфликт поколений (тиктокеры против бумеров, отцы и дети, система и бунтари); - Огромная харизма главного героя (Мария Валерьевна, наше почтение). Слезам не верят, а вот таланту - очень даже.

«Олдскул» показал самый заметный старт среди новых российских сериалов за последние полгода, согласно данным Индекса Кинопоиск Pro. В свою премьерную неделю, с 1 по 7 сентября, «Олдскул» получил 157 баллов интереса и занял вторую строчку в Индексе, уступив только новому сезону «Уэнсдей». Такой результат стал одним из лучших для российских сериалов с начала 2025-го. В тройку лидеров по интересу, зафиксированному в Индексе, среди отечественных премьер этого года сейчас входят: ▫️«Ландыши. Такая сильная любовь» (Wink, 198 баллов); ▫️«Олдскул» (Start, Premier, 157 баллов); ▫️«Аутсорс» (Okko, 119 баллов). Несколько продолжений популярных сериалов привлекли в этом году еще больше внимания, чем новинки: так 12-й сезон «Склифосовского» на старте получил 253 балла, а вторые сезоны «Бедные смеются, богатые плачут» и «Фишера» набрали в первую неделю показа соответственно 312 и 214 баллов. 🎬«Кинопоиск | Индустрия»

«Я/Мы – Бэнкси». Британские власти прибили себя к мостовой судебным молотком Пока олимпийский и евровидный Израиль бомбит все, до чего дотянулся, Англия пытается оседлать культурную новостную повестку. О Роулинг писали, о воплях Залужного «Нэ трэба Нэтрэбко!» - много чести. А вот история с Бэнкси в кои-то веки действительно заслуживает внимания, ведь сейчас художнику грозят деанон и тюрьма, и там вопрос, что для него будет хуже. Прелесть в том, что дело рассыпается на раз-два именно из-за анонимности художника, ведь рисунок судьи, избивающего лежащего на земле человека молотком, мог оставить на стене кто угодно – даже Залужный, у которого, судя по всему, свободного времени раненым задом ешь. Так что избить судебным молотом настоящего Бэнкси едва ли получится. Еще круче будет, если сейчас художники проявят солидарность, и, как в фильме про Спартака, один за другим будут подходить к Скотленд-Ярду и заявлять:«Гена Бабков Бэнкси - это я!». Какой мощный вышел бы перформанс. А так – хоть административка, хоть уголовка на Бэнкси за изображение приметы времени – это суть сама примета времени. А значит выстрел лег «в десятку», что для художника – безусловный успех.