синхроничности

Меж произведений Ани Желудь скопились ее тексты. В них — членение паузами, прерывистая структура, путанные пути жизни художника. В них — точные теоретические замечания и граненые автобиографические пласты. В них — свербящая обеспокоенность «как бы». В них сквозит «как быть…» Эти тексты — как бы теоретический автофикшен. Попытка выйти за извечное «понарошку» искусства. А куда выйти? Как бы в литературу. Во время подготовки выставки Ани Желудь «Вдох выдох» в МАММ я работала с ее текстами. Они не отпускали меня и после открытия выставки — необходимость осмыслить и освоить их уже своим письмом, а ещё открыть эту часть искусства Ани арт-миру стали импульсом к созданию статьи. Спасибо любимому Артгиду за публикацию! https://artguide.com/posts/2942

Как же мне не хватает этого андеграунда. Московские акционисты и концептуалисты на телеканале «Россия» в передаче «Сто к одному». В команде Дмитрия Пригова: Анатолий Осмоловский, Олег Кулик, Владимир Дубосарский. Играли, кстати, против популизма: Никас Сафронов и Ко.

Арт-мир: выбери образ на Хэллоуин, но так, чтоб все испугались! Я на Хэллоуин:

Готовясь к лекции в МАММ, подбирала цитаты из Гессе. Конечно, ключевая — это объяснение сути игры в бисер, она очень известна и даётся автором почти сразу: «Игра в бисер — это, таким образом, игра со всем содержанием и всеми ценностями нашей культуры, она играет ими примерно так, как во времена расцвета искусств живописец играл красками своей палитры» Но только сейчас я заметила одну литературную странность, которая на самом деле становится ключевой деталью в понимании романа. Это тавтологичность: «она играет», то есть «игра играет» — не игрок, а сама игра. Субъектностью и автономией тут наделяться игра, игрок же мыслится скорее эдаким проводником, тем, посредством кого игра может реализовывать себя. С живописцем сравнивается не Мастер, а сама игра. Игра самоценна и самоцельна, а не достижение интеллектуального превосходства (выигрыш) играющего — побочный эффект, подачка за способности и старание. Гессе сразу же даёт намек на религиозную подоплеку всей Касталии, игрок как служитель, интеллектуальное общество как орден. Но что есть это растворение игрока в игре? Спесивый экстаз «избранного»? Горделивая эйфория от возможности принадлежать чему-то большему? Меритократическое жречество? Или то, о чем пишет Иванов: «Живопись превосходна до безымянности художника»? Если уж честно, не думаю, что последнее…

А кто-нибудь когда-нибудь сопоставлял поздние библейские эскизы Александра Иванова и эскизы к фрескам Василия Чекрыгина? Это кажется таким очевидным, но сходу не могу припомнить, было ли такое… Графические циклы, которые мыслились частью монументального целого — Храма.

Примечания к новому тексту. Скоро выйдет

24 октября в 19:00 в МАММ состоится лекция «Игры в бисер: концептуальное искусство как ребус и квест» историка искусства, арт-критика и медиатора музея Юлии Тихомировой. В преддверии встречи Юлия подготовила небольшую подборку книг — своих личных рекомендаций. Это тексты художников, теоретиков и исследователей, которые представляют читателям интересный авторский взгляд на современное искусство. Книги из подборки можно найти в книжном магазине МАММ на –1 этаже.

В преддверие пятничной лекции составила подборку книг из магазина МАММ! Включая раритеты: издание к трилогии перформансов «Уленшпигель» (сама бы купила) и ранний Павел Пепперштейн в издании Ад Маргинем

Андрей Монастырский в XL. С друзьями спрятались под покрывалом, повторяющим обложку одной из книг серии «Библиотека Московского концептуализма Германа Титова». Путешествие в книгу, детский шалаш из простынок, наивная эротика, разделённое с друзьям чувства таинства искусства, герметичная выставка-в-выставка — все в одном экспозиционном ходе. Второе покрывало-обложка скрывает коллаж из фотографий и фонарик: чтение тайком под одеялом. Круглый след-свет фонарика повторяет художественный жест самого художника, высвечивающего отдельные фрагменты фото в фотошопе. Как и в акциях КД: художник указывает жест и алгоритм, участники делают это же, но по-своему.

24 октября в 19:00 в МАММ состоится лекция «Игры в бисер: концептуальное искусство как ребус и квест» историка искусства, арт-критика и медиатора МАММ Юлии Тихомировой. Лекция проходит в рамках образовательной программы к выставке «Фундаментальный лексикон. Современное российское искусство из коллекции Фонда Синара». Концептуализм часто представляют серьезным, сложносочиненным, «холодным» и заумным направлением современного искусства. В этом есть доля правды, однако концептуализм может открыться зрителю с неожиданной стороны: как искусство игры. Недаром ещё Гессе сопоставлял упражнения ума и игровые практики. Изучая произведения знаменитых художников-концептуалистов, например, Ильи Кабакова, Гриши Брускина и Риммы Герловиной зритель увидит, что они часто используют игру не только как метафору и метод, но и буквально интегрируя в свои произведения игральные кубики, будто бы игрушечных солдатиков и пионеров или иллюстрации из книг для детей… Игра может быть поняла и как игра масштабов: зачем Илья Кабаков перерисовывает собственные иллюстрации к детским книгам в большом масштабе? Как Римма Герловина при помощи кубиков критически осмысляет канон истории искусства? Почему фигуры «Фундаментального лексикона» Брускина напоминают фигурки из наборов игрушек? Можно ли считать «альтернативную историю искусства» Кабакова интеллектуальным квестом? На эти вопросы мы постараемся ответить во время лекции. Билеты.

Приглашаю в МАММ на лекцию

На этой неделе все прогрессивное человечество отмечает семидесятилетие композитора Леонида Десятникова. Он автор не только чудесных вокальных циклов на стихи ОБЭРИУ и Державина, оперы на либретто Сорокина, Десятников также много и плодотворно работал в кино (самый успешный тандем — с Александром Зельдовичем — «Закат», «Москва» и т. д.). Но мало кто с ходу вспомнит, что Десятников также написал музыку к самому всратому фильму ужасов — «Прикосновение». Музыки там немного, но это тот случай, когда она действительно создает атмосферу. Лайк, если до сих пор боишься этого деда. Умели же раньше снимать ужастики. Всего-то выразительный портрет на надгробии и голос в громкоговоритель, а как пробирает!