синхроничности

В новом ДИ рада была написать про прекрасную выставку в ГЭС-2 «Не слитно, не раздельно». В разделе рецензии «Харизма Хорезма». Всем рекомендую сходить выставку и приобрести журнал!

Вечер вернисажей дело такое: поднимает тебя на цыпочки и дух твой на цыпочки и речь даже, а потом полюбовно бросает затылком об изголовие кровати, а потом с утра шмонает в надежде вытрясти воспоминания. А остаются синяки да слова, что, если уж честно, одно и то же.

Этого Логутова важно смотреть и снимать с бликами: люди в галерее физической тут становятся призраками галереи рисуночной, бродят тенями у размытых, не поддающихся идентификации работ. И смотрит на все это интерпретатор — болезненно ясный, одинокий среди призраков и деформированных замылившимся взглядом картинок. Первые впечатления от вечера вернисажей на Винзаводе. Одна из лично любимых работ на выставке «Картинки. Коллекция Ольги и Сергея Поповых» в pop/off/art

Новый месячный курс начали с лекции Юли Тихомировой о классических реминисцениях у художников левого МОСХа. Обсудили вернакулярный советский постмодернизм. Две лучшие цитаты: "Дерриды там не было" И "Прекрасно душный стёб про симулякры"

«…и фраза ушла в народ»

Channel photo updated

Поздний Александр Лабас грезит о будущем в диапазоне от чудиков в духе «Тайны Третьей Планеты» с предками из древнерусской иконописи до чекрыгинского барокко, фресок общего дела. По следам недавней поездки в Новый Иерусалим

Биеннале частных коллекций - 2025. Надежды, вопросы и первые впечатления. Сложно было не заметить парадигмальный сдвиг: с 2022 года те функции, что выполняли доселе премии и музеи перешли к ярмаркам и частным пространствам/коллекциям. Вместо «Инновации» и «Кандинского» художника легитимизируют «Cosmoscow» и «Контур», вместе персоналки в ММСИ или Третьяковке маркёром престижа стала выставка в модной галерее, вместо признания от ведущих кураторов — признание от коллекционеров. Апофеозом этих изменений стало создание «Биеннале частных коллекций», на презентацию которой меня любезно позвали. На пресс-показе в отеле «Рихтер» Марина Лошак прочла вдохновенную речь, информативную (масштаб биеннале, количество участников и городов, широкий диапазон интересов собирателей-профессионалов и любителей) и аффектированную. Прекраснодушный месседж: мы о людях, о тех, кто помогает существовать арт-сфере, поддерживает художников и т.д. Все это, конечно, так. Коллекционеров мы уважаем и понимаем, что сейчас именно частники обеспечивают видимое существование художественной среды. Честь и хвала! Правда на фразе «мы хотим показать, что коллекционером стать легко, интересно и доступно!» — я нервно ухмыльнулась (собираясь на пресс-показ в «Рихтере» и зная местный контингент, я вооружилась всеми атрибутами престижа, что у меня есть, а именно: отцовским галстуком Kenzo, брошью-булавкой, фамильным кольцом, наиболее модной оправой очков из всех имеющихся и неловкой комичной статью интеллигенции, помнящей по рассказам предков о неком золотом времени всеобщего к нам уважения). Сами понимаете, тут не до торгов на аукционах. И все же коллекция у меня есть, я гордый обладатель работ своих друзей-художников — это, без шуток, дороже всех возможных покупок. Вернёмся к сути. Итак, это серьёзный, парадигмальный сдвиг: откровенный диктат частного капитала в искусстве современной России! Но возникает он не от желания dolce vita, а из необходимости, потому, конечно, считывается как благо. При этом не может не вызывать свербящие вопросы. Мы мечемся между панегириками и концептуальными несостыковками. Обычно биеннале имеют тему, некую рамочную конструкцию, комментарий на глобальную тему, производящийся на языке искусства. Собственно за этим куратор биеннале нужен. Такие темы диагностируют современное состояние культуры. Темой же «Биеннале частных коллекций» является по сути коллекционирование как таковое: возможен ли при таком минимальном отстранении необходимый критический комментарий? Я возлагаю надежды на параллельную программу, включающие дискуссии, первая из которых (и ключевая, самая серьезная по масштабу охватываемой проблематики) пройдёт на Винзаводе 8 июля. Важным плюсом «Биеннале частных коллекций» считаю ее рассредоточенность — это не одно гигантское открытие с фанфарами и пафосом, но множество камерных мероприятий. Биеннале таким образом становится неуловимой, эдаким подводным течением, незаметно влияющим на культурную жизни страны. Такой могла бы быть Московская биеннале, сложись ее история по-другому в самом начале. Этот формат кажется мне гораздо интереснее одной мегавыставки. Открылась же Биеннале демонстрацией результатов «обменника»: на время биеннале коллекционеры менялись произведениям. Приятно было увидеть «Туфли» Ани Жёлудь и видеоарт, прежде всего упражнения Ольги Чернышевой. На утро голова искрилась как шампанское накануне. После бала надеюсь на метакомментарий внутри проекта и готовлюсь активно посещать выставки и — особенно — параллельную программу.

Венецианов: Венера вездесущая

Не скрою, было безумно приятно и лестно, когда Артгид сделал такую цифровую визитку, карточку на сайте. С ее помощью хорошо представляться. Так что — приятно познакомиться: https://artguide.com/people/3873

синхроничности pinned a photo

Почти все лето в Большом дворце Музея-заповедника «Царицыно» работает выставка «1775. Триумф Екатерины II. Московский год императрицы» — одна из частей совместного проекта с Музеем архитектуры им. А. В. Щусева. 1775 год императрица провела в Москве, ставшей после переноса столицы в Санкт-Петербург «порфироносной вдовой». Здесь она встретила заключение Кючук-Кайнарджийского мира с Османской империей, «конфирмировала» категоричный план переустройства центра города и, выкупив у князя Сергея Дмитриевича Кантемира село Черная грязь, задумала заложить на его месте свою новую резиденцию — Царицыно. Цель этого большого проекта (и других похожих на него) — показать, насколько глубоки архивы и богаты запасники российских музеев. Но словно не доверяя самому материалу (а может, просто ленясь), музейщики делегируют кураторские полномочия по созданию выставочного нарратива архитекторам и дизайнерам, которые соединяют многочисленные произведения искусства, документы и артефакты не сетью смыслов, а объемами громоздких декораций. О том, почему это плохо, рассуждает искусствовед Юлия Тихомирова.