Страхи мужика

Обычно я такой. Рабочее лицо. Былое и годы. Думы и опущенные уголки губ

«Что ж, — помедлил череп, — я бы хотел умереть так: я — старик, я давно забыл, что такое ходить, внуки выносят мое тело на веранду, я лежу в тени, снаружи бушует зной, но меня овевает прохлада, я чувствую цвет, я слышу, как падают песчинки с ее босых ног, от неё пахнет лунной свежестью, она смуглая и тонкая, в длинном красном платье, это смерть, она улыбается, мы занимаемся любовью, это лучший секс в моей жизни, она нежно целует и уносит меня прочь, заходит в море и отдаёт волне мою душу. Вечером приходит шторм, бьется об окна, и внуки разжигаются камин, читают мои книги и смеются, когда в них кто-то побеждает или оступается, но встаёт». «Это я могу», — как ни хотел, а пришлось подняться, Дженкинс встал и, не глядя, упер Desert Eagle в пригорок позади себя. «Эй-эй, — забеспокоился череп, — мы же не поговорили про тебя». «Пустое, — харкнул Дженкинс шоколадной слюной, — черви посудачат». Грохот отозвался в зубах Дженкинса мелкой вибрацией, точно он ехал в метро. Вспомнился вечерний Бруклин, вагон шатает, Дженкинсу восемь, мать сжимает его липкую ладонь, не отвлекаясь от газеты. Маленький Дженкинс смотрит на старика с одним ухом, половина головы обварена, смотреть жутко, не смотреть невозможно. Старик поворачивается и рассматривает малыша Дженкинса. Правый глаз старика — лунный камень изучает маленького Дженкинса бесстрастно, но левый глаз, карий, летний, смотрит на него с теплом и любовью. Старик подмигивает Дженкинсу. Это жест приязни. Но правая сторона лица не слушается старика. Бельмо остаётся открытым, и долгие секунды, пока старик думает, что улыбается малышу, на него смотрит ад. «Чего там?» — к Дженкинсу, глубоко загребая песок Кроксами, подошел Изи Гай Лупито, он утирался разноцветной арафаткой и пыхтел, как дюгонь. «Мышь». «Ты стрелял по мыши?» — с агатового лица Изи Гая текло ручьями. «Огромная мышь! — Дженкинс запустил персты в пригорок и перебирал в горсти камешки, — сапоги мои хотела спереть». «Делааааа», — протянул Изи Гай, и оба они с Дженкинсом стали смотреть, как тощая аборигенка в красной тряпке на голое тело мается в прибое, силясь отцепить от коряги сети. Помогать ей они, конечно, не стали. #писатьбольшенекому#приниматьад#какэтосвязано

Встреча в песках Измучившись бездельем, высосав досуха флягу, изучив местные бары и алчущие щели шлюх, разодрав шею ногтями и истоптав сапоги в гармошку, капрал Дженкинс присел на очередной безликий пригорок, вроде тех, под которыми в братских могилах истлели в пыль повстанцы. Дженкинс смотрел на сапоги, шагреневая кожа его жизни, заскорузлые, выбеленные морской солью, конопатые пороховыми ожогами, битые-стреляные, да еще и чужие. Дженкинс снял сапоги с трупа советского генерала, мертвым того усадили на трон чертовы ниггеры, оторвали голову, прикрутили заместо нее тыкву, напялили поверх фуражку, в прорези вставили фонарики на пальмовом масле — все, как на Хэллоуин, ниггеры очень его уважали и тыквы готовили со всем старанием. Глаза русского пылали от гнева. Ребятишки притащили кукурузу, вложили мертвому в руки, ноги стянули веревкой, в сапоги натолкали скорпионов, чтоб не убег. Чертовы ниггеры. Дженкинс не любил черных, желтых, красных, голубых. Порядочному человеку нечего звать себя через цвет. Вот Дженкинс был Штыком и любил приговаривать: «Насадись, насадись поглубже», хлопая по смуглым задам, отдавая предпочтение совсем юным, но жопастым. Дженкинс скинул советские сапоги, похлопал по карманам, выудил дюймовый окурок ливанской сигары, долго раскуривал, пряча в чаше ладоней, ветер снизу обжигал холодом и норовил затушить спичку, но Дженкинс справился, сидел вминая пригорок в прах, шевелил босыми пальцами, хмыкал, обнаружив, что пальцы левой посинели, а на правой отчётливо видна татуировка, которую по глубокой пьяни сделала ему художница из Ларнаки. Чем дольше Дженкинс сидел, тем глубже погружался в страдания, точно выхлебал полную кружку, вроде той, из которых они с ребятами хлестали черный эль, а после разбивали великанские эти кружки себе об лоб. Дженкинс чуял, что сидит на исполинском черепе, до глазниц врытом в землю. Он немертв, дышит потусторонней, омерзительной и запретной жизнью. «Чем отплатишь за простоту и спокойствие?» — спросил череп капрала Дженкинса. «Может, и ничем», — тот глубоко затянулся и на самом дне легких увидел всякое, что ничуть ему не понравилось. «Тогда останешься здесь навечно. Со мной», — череп дрогнул, Дженкинс понял, что так он смеется. «Не самое дурное место», — окурок обжег Дженкинсу пальцы, но он сделал еще две затяжки, одну глубже другой, набрал полную грудь дыма и с шумом отпустил на волю. Табачное облако родом из Ливана, побывавшее в теле американского солдата, поднялось зонтиком, в его дымке мерцали ранние звезды. Капрал Дженкинс поерзал, удобней определяя зад на макушке черепа. «Ты-то чего хочешь?» — задал Дженкинс самый истребительный свой вопрос. Этот вопрос скукоживал самых крутых мужиков, длил морщины у самых мудрых старух, водил за нос детей, и только шлюхи могли померить его кэшем. Но и шлюхам нужно было время, чтобы ответить. Сходу никто не брал быка за рога. Никто — по меркам капрала Дженкинса. Вот и череп не справился. Минуту молчали. Дженкинс слушал нытье простаты, череп скрипел песком на зубах. «От инженерного батальона зависит, — неожиданно здраво сказал череп, — вот вы, разведчики, разнюхаете, как положено, надеретесь в хлам, искупаетесь между ног, расцарапаете пластинки, может, заделаете детишек или сработаете натурщиками, напишите письма, сядете на перо. Но уйдете. Не останетесь здесь, живые». «Больно ты лиричен». «Мне все одно — гнить. Так хоть красоты хлебну напоследок». «А если предложат?» «Такие, как ты, что ли? — череп расхохотался, Дженкинс задом чуял, как звенит, отдаваясь в простате, эхо внутри пустоты, и это было приятное чувство, — Такие, как ты, приносят обещания, а уносят надежду, оставляют детей в подоле и девиц в облаках, битую посуду, стреляные гильзы, запах напалма по утрам. От тебя ничего хорошего я не жду». «Ты же вроде тут гнить собрался? Или это стон про последнее желание?»

Если вы любите средневековую музыку или каверы на известные хиты, сделанные с использованием народных и исторических инструментов, вам сюда (на канале натурально несколько часов подобного): https://m.youtube.com/watch?v=7Kq00R4JbR4 #justsound

Но какой? Ну ты приходишь к Джимми домой, застаешь их, Джимми шпилит раком твою мамашу, ты прикрываешь дверь, топора нет, но есть массивное пресс-папье из черного мрамора, ты взвешиваешь его... Стоп-стоп! Ты серьезно? Откуда такой текст? Где ты это подсмотрел? Ну, хорошая история. Таких миллион! Что ты думаешь продать своему зрителю? Что он будет пересказывать друзьям? Почему из тонны шлака он достанет твою историю? ... Где мы? Это подвал. Тшшшш, тише, тише, не дергайся. Ну же шли в какой-то чулан. Что за подвал, почему так темно?! Куда ты меня притащил?! Почему? Руки! Мои руки! Разговор пошел немного не так, как я рассчитывал, мне пришлось... ускорить. Что ускорить? Что ускорить? Некоторые события. Я тебя оглушил и перенес в подвал. Слушай, друг. Я не хочу этого дерьма. Серьезно, мы хорошо ладили. Незачем портить нашу дружбу... Ооооо, не переживай, наша дружба станет только крепче. Только подумай: мы, подвал, классная история. Мне кажется, мы перевернулись. В смысле? Ну я... я что-то понес. Не бери в голову. Я как-то по-другому себе это представлял. Я нагрубил тебе? Бро, извини. От всего сердца! Вообще не понимаю, как мы это... отмотаем. Очень просто: ты не вибрируешь, мы разговариваем, слова — раз-два, беседа, ты включен, тебе интересно — потом я тебя развязываю, а ты помалкиваешь. Ну, идет? Но зачем?.. Ай-яй-яй. Плохой вопрос. Очень плохой. Я продолжаю? #какэтосвязано#писатьбольшенекому#приниматьад

Нашел в сундуках неоконченного: Ничего не понимаю в машинах. Ты же пилот? Шофер я, водитель. Гонишь, ты «Париж-Даккар» брал! Чего там брать? Это испанское золушение такое? А? У испанцев есть все оттенки, ну эти, скромность, стыд. М? Ну, испанцы все время придуриваются: «Какая красивая юбка — Ах, она с распродажи. У вас такой артистичный голос — Ну, что вы! Я ужасно пою». Нет. Нет? А чего тогда? Я, правда, ничего не понимаю в машинах. Ноль. Но как? Отец отвел меня в мастерскую и велел смотреть, но ничего не трогать. Я днями мог следить за мужиками, как они курят, как обсуждают новости, как сидят на складных стульях у ворот гаража и провожают взглядами девиц с длинными смуглыми ногами. Мне никогда в голову не приходило смотреть, как они загоняют машину на осмотр, лезут в яму, какими ключами снимают мотор, как и куда заливают масло. Отец не сказал, куда смотреть, я смотрел за людьми. Но ты же стал величайшим пилотом... Водителем. Шофером. Слушай, это глупо. Глупо придумывать другого себя. Я учился водить на овощном рынке. Ты работал шофером? Я помогал мадам Шираз накручивать цены. Какое это имеет... Прямое. Мадам Шираз совсем с ума съехала. Полный привод, хи-хи. Вот-вот, видел ее? Нет, мне рассказывали, как она голая на балконе цветы поливала. Это после. В четырнадцать я приехал в Париж. Никого не знал, толокся по рынкам и церквям. Приметил мадам Шираз, ее каждый день обчищал алжирцы. Один подходил, спрашивал, вертел апельсин в руке, торговался. Делал вид! Тем временем, мелкий или двое сгребали с прилавка овощи, орехи, сельдерей, все тащили. Вот сволочи. Не до конца! Всегда оставляли старушке - на разгон. А ты-то как к ней прилип? Я чуял жадность. А? Когда мне было пять, мать ушла от нас к коммивояжеру. Угу, у меня дядя Сойер торговал. Утюги? Чайники? Пылесосы? «Амвей». Зубная паста? Она самая. Мать ушла с ним в самую стужу, зима лютовала, думал, у меня ноги замерзнут в стекло и треснут как сосульки, так было холодно. Коммивояжера звали Тим. Рыжий Тим. Ушастый Тим. Он был младше матери на одиннадцать лет. Они прожили три месяца. Потом Тим ушел от нее к Оливии, та только-только окончила школу. Ну, так рассказывала мама, а я теперь ни одному ее слову не верю. Да? Почему? Осторожно, здесь порог. Бррр, темно. Зачем мы туда идем? Я должен кое-что тебе показать. Нужно выждать время. Не ссы, вон так выключатель. Ты слушаешь? Мама свалила к Тиму, а Тим свалил к Оливии. Она вернулась? Как бы ни так. Переехала к ветерану на другую сторону улицы. Прикинь? Вся улица смотрела, как я перехожу дорогу, чтобы обнять мать. Отец курил на крыльце, ни слова мне не сказал, а мамин мужик как-то ляпнул: «Если бы он был мужик, взял бы пожарный топор или лом, и разнес бы мне всю хибару и хлебало заодно». Дерьмовая история Я запомнил эти слова, вызубрил намертво. Он был неплохой мужик - Джимми Тичер. Воевал в Афгане, поймал ребрами снитч от гранаты, еле выцарапали из него. Наверное, болело у него, по ночам стонал и скрипел зубами, мать поила его сиропом от кашля, кругом на подоконниках стояли флаконы. Джимми подарил мне четыре редкие бейсбольные карточки Нью-Йорк Янкиз. А я не собирал бейсбол! Я вообще по баскету перся. Короче, сплошной облом. Тебе вообще норм об этом говорить? Да-да, ценю твою деликатность. Я тебя еще не задолбал? Не, кайф, только давай местами поменяемся, курево прямо в лицо несет. И я, несу, несу... Всяко покруче радио, все равно ждем. Хотя место — ну, полный треш. Ждешь, как это свернет к мадам Шираз? Ты как-то сюда приехал. Чертовы бейсбольные карточки. Я ходил к матери через день. Отец погано готовил, плюс мама просила заносить ей почту, если что приходило на ее имя по-старинке на наш адрес. Джимми не пил. Никогда не видел его пьяным. Только заторможенным. Наверное, он был неплохой мужик, но картина с пожарным топором впечаталась мне в душу. Я спать не мог, представлял себе полированную красную ручку в своих руках, брызги щепок, трусливый вопль Джимми. Так начинается всякий стрем. Точно-точно! Всякий стрем.

Большинство читателей моего канала знает, что огромную часть моей жизни определили живые ролевые игры, например, моя профессия — прикладной геймдизайн — выросла из них. https://www.youtube.com/watch?v=SHUDIQQB8Y4 Классный мастер и крутой интервьюер Ольга (Хэлка) Прудковская (кстати, вот ее канал, где она регулярно пишет про ролевые игры, и это интересно) взяла у нас с Лешей (Лансом) Кулаковым интервью про сценические ролевые игры, велкам, кому интересно, полтора часа увлеченно трем. #мояжизньидругиеживотные#моири#приниматьад

Всё это создаёт причудливый калейдоскоп событий, где мы легко скачем во времени и видим какие-то сюжеты из далёкого прошлого, какие-то из настоящего. А иногда просто одни и те же моменты в книге описывается с разных точек зрения, дополняя друг друга. С одной стороны, это интересно и необычно, с другой — от такой болтанки порой начинает укачивать. Даже не особо жалеешь, когда круг героев по естественным причинам сужается. Тем более не все одинаково цепляют. Истории призраков — обычно о личном грехопадении, у персонажей в настоящем свои драмы: где-то просто чердак протекает, а где-то всё сложнее и запутаннее. И ощущения из-за этого получаются разные. Особенно когда после половины первого романа структура книги слегка ломается и флэшбэки становятся не мозаичными, а целостными историями. Эдакими вложенными рассказами. Даже ощущения страха из-за этого особо не появляется, потому что хотя общая липкая атмосфера кошмара и присутствует, но слишком уж она лоскутная. В итоге самыми пугающими стали истории с домом душевнобольных и девочкой Кристиной. Ну и иногда происходящее в подвале тоже нагоняет жути. Но по обилию экшена и общей динамики, кажется, что и не было в принципе цели напугать. Может разве что слегка вызвать отвращение расчленёнкой, которой в книге достаточно, пускай она и какая-то чинная, без сильного смакования. Но главный вопрос вызывает… … А теперь представьте — здесь рецензия и закончилась. Как говорится, на самом интересном месте. И вот так вас регулярно будут щёлкать по носу. Причём в первом случае я знал, что книгу просто разбили на две при издании , поэтому обрыв на полуслове не удивил, но во второй… Да, автор признаётся: первая дилогия — это как сезон сериала. Но я не думал, что он будет горизонтальный! По сути, «Осень призраков» заканчивается таким же многоточием, как и первый том. Просто обставлено оно чуть лучше, а часть вопросов получают ответы. Предварительно, конечно, наплодив по два новых. Насколько знаю, продолжение уже написано, и это радует. Правда, если оно сильно задержится, есть риск, что даже краткое содержание предыдущих серий не поможет вспомнить все хитросплетения местного сюжета. Нельзя не отдать произведению должное: оно получилось определённо цепляющим и узнать, чем дело кончится, хочется. Тем более написана книга живым и красивым языком с изрядной долей фантазии, пускай и весь больной временами. Да, много неоднозначных моментов или вещей, которые могут понравиться не всем, — я даже всё в одну рецензию вместить не смог. Но, как и у дома на холме, есть в книге какая-то магия, которая тянет туда, даже вопреки здравому смыслу.

📖Юрий Некрасов «Призраки осени»/«Осень призраков» Дата выхода: 2021-2022 Издательство: Эксмо Канал автора:https://t.me/waitmanfear Хоррор и пограничные с ним жанры никогда не относились к числу моих любимых, но иногда хочется выйти из зоны комфорта и пощекотать нервишки. Поэтому адептам жанра, вероятно, стоит отнестись к моему мнению с долей осторожности, всех остальных же я приглашаю присоединиться к покеру с призраками в загадочном доме на холме Кривой Нос. «Призрачный» сериал Юрия Некрасова сложно отнести к какому-то конкретному поджанру ужасов. Это такой литературный коктейль из макабра, южной готики, лавкрафтианства, щепоткой сплаттера и одновременно романа-головоломки, написанный красивым образным языком раннего Брэдбери. Автор то пытается нагнать жути, то вызвать отвращение, а то просто запутать читателя. Последнее особенно легко, потому что структура в книгах мозаичная со множеством героев. Юрий, как колоду карт, тасует их истории и раскладывает перед читателем пасьянс, который надо как-то расшифровать, соотнеся один элемент с другим. Где-то это получается легко и приятно, где-то слишком сложно, потому что вспомнить условное имя дочери одного из двадцати персонажей первой книге во второй та ещё задачка. Да и более простые, но важные вещи порой ускользают от внимания. Например, зачем на самом деле призраки играют в покер, я понял только… Из краткого содержания во втором томе. Сюжет в «Призраках» в принципе не самый очевидный и без спойлеров его сложно описать. Дело происходит в городке, у которого даже нет названия, насколько они все однотипны в американской глубинке. Есть много историй в прошлом и настоящем, корни которых уходят в подвал загадочного дома на холме. Здесь давно пропадают люди, но это не сильно заботит местных жителей, уже привыкших к подобному. Прямой путь в Лету открыт в том самом подвале, где живёт загадочная тварь, которую боятся даже призраки, связанные с ней древней историей. И чтобы разобраться в её переплетениях, нам потребуется узнать много других менее значимых, но не менее интересных. А уж от рассказчиков здесь отбоя точно не будет. Персонажей, особенно в первом томе, действительно практически столько же, сколько карт в колоде. Червовый валет на велосипеде влюбился в загадочную даму пик с зелёной вуалью, мёртвую уже сотню лет. Десятка треф по глупости подговаривает старшую сестру пробраться с подругами в заброшенный дом, где все они потом и останутся. Ну кроме самой сестры, которая переродится в искусственную даму треф и станет послушной куклой, исполняющей желания дома. Её пропажу расследуют два других валета из полиции, один из которых держит в подвале собственного дома бубновую даму. Он её выкрал из психиатрической лечебницы, потому что она видит будущее, прошлое и много чего другого. Но если вы думали, у неё нет своих планов, то крупно ошиблись. И так сдача за сдачей: карты выходят, карты уходят. Кто-то мелькнёт на один расклад и отправится в сброс, а с кем-то нам и играть, и играть.

У меня традиция — раз в пять лет я выпускаю сборник фантастических рассказов. Первый был в 2001 "Герой не нашего времени", следующий, "Сержанту никто не звонит" в 2006, третий "Танго железного сердца" — в 2011. И да, замысловатые названия — это тоже часть традиции 😊 "Записки ночью из холодного отеля". Сборник фантастики-4. Он должен был выйти в 2016 году, но не сложилось — так что будем считать это сдвоенным отчетом за 10 лет. В эту книгу включены рассказы и повести, написанные с 2011 года по 2021. Плюс одна фант.пьеса и один сценарий фантастического короткометражного фильма. И все это нуар. Мрачная, жестокая, с черным юмором и, надеюсь, стильная фантастика. Обложку нарисовала прекрасная К.А.Терина (она же автор обложек для "Кетополиса", "Золотой пули" и "Войны-56") А книга находится здесь: https://author.today/work/23095 Открыта подписка на электронную версию. Сборник будет выложен полностью к 30 января 2023. Буду очень рад вашим лайкам, подписке и рецензиям и отзывам! Спасибо, друзья!

Бойся оленя с пылающим носом. Fear the deer — триллер и revenge movie менее, чем в двух минутах. На стиле: https://m.youtube.com/watch?v=J6FPBV_ql6I Спасибо каналу Chacun son cinema. #vishot#зрижри#madnessandfear

Теперь ты сам по себе. #мужественность#мояжизньидругиеживотные