Это я - Бильченко

Лекция по психологии искусства.

Не смотри на меня под лупой, Я не жук и не карта страны, Не ищи во мне горечи глупой, При тебе я ни разу не ныл. И не стану, смотри хоть под линзой, Но на солнце опасно смотреть, Я старухой был с детства облизан, Её имя шесть букв — смерть. Ну давай, посмотри с изнанки, Ковыряйся клопом в простыне, Но тебе не раскрыть знаки, Непонятные даже мне.

БЖ. Пожар в Содоме Иди за мной, ничего не бойся, иди за мной: За глубиной, за тишиной, за неизвестно чем, За укусами на плече, пальчиком на свече, за челюстно- Лицевой травмой, когда в лицо ударило время, Трауром, сгнило незасеявшееся семя, Спрыгнул с кормы Ной. Просто - иди за мной. Иди за мной: всё уже кончено, всё давно - энтропия: Пиво течёт по усам Берлина, крестит нечистых Pius, Запрещают страны и струны, разрешают ходить по струнке, Разрешают драться на дискотеках, сдирать макияж с трупов И много ещё чего, возвышенного в понятиях До уровне пьедесталов - для сотен чужих тельцов И сотен чужих менял... Так, иди же за мной, уходи со мной, страсть моя и апатия, Не оглядывайся назад. Не опускай лицо. Не отпускай меня. 25 февраля 2026 г.

Я думаю, что чувство ужаса (не говорю об испуге) - хотя так считает большинство людей - вызывается не тем, что для них дурно, что наносит ущерб их интересам. Наоборот, пробуждая в нас ужас, объекты, которые иначе не имели бы смысла, обретают в наших глазах наибольшую актуальную ценность. __ Жорж Батай "История Эротизма" 10 се нтября 1897 года родился Жорж Батай. БАТÁЙ (Bataille) Жорж (10 сентября 1897, Бийо – 8 июля 1962, Париж) – французский философ, писатель, экономист. С 1924 сотрудник французской Национальной библиотеки. Редактор журнала «Documents» (1924–30), «Critique» (основан в 1946) и др. В основе философского творчества Батая лежит своеобразное преломление идей Гегеля (в частности, его концепции господина и раба) сквозь призму ницшеанства. Господин, по Гегелю, – тот, кто постоянно рискует жизнью, пребывая в «для-себя-бытии», которое не привязывается к наличному бытию, хотя и зависит от истории, труда и тех, кто трудится. Сохранять жизнь, поддерживать себя в ней, относиться к смерти с уважением в момент, когда ей надо заглянуть в лицо, – таково, по Батаю, условие воспроизведения господства, да и всей истории, которую господство только и делает возможным. Этому миру господства внеположна только абстрактная негативность неопосредованной смерти. Делая основной для своей концепции мыслительный ход, в долговременной перспективе ведущий к выходу за пределы философии, Батай объявляет абсолютную негативность смерти (а также экстаза, желания без цели и т.д.) чистой позитивностью, существующей до представления, или суверенностью. Суверенность, внеположная знанию как миру опосредования и воспризнания, опирается, по его утверждению, на чистую случайность, или «игру сингулярностей». Отсюда Батай выводит и невозможность философствования как особого жанра, отграниченного от других жанров посредством критериев, устанавливаемых априорным путем, и включенность философствования в другие семиотические практики – литературную, художественную, этнологическую. Сущность того, к чему стремился Батай, можно определить как «ускользание от определения». Тем самым он «ускользал» и от авторства как «маски», прирастание которой превращает человека в какого-то определенного индивида – в философа или писателя, экономиста или нумизмата, но не позволяет совмещать эти «амплуа». М.К.Рыклин Полная подборка сочинений философа здесь: https://vk.ru/wall91823257_180087

4 года с начала СВО. Это долго, бесконечно долго. И больно. Есть такое выражение: «В тот день жизнь бесповоротно изменилась». Казалось бы, штамп, но в случае СВО он полностью соответствует действительности. Назад дороги нет. И не будет. Помню, как проснулся утром 24.02.2022. Долго не мог поверить, хотя ведь сколько раз был на войне. На Донбассе. Помню, как не спал трое суток и постоянно следил за тем, что происходит. А через неделю всё стало окончательно ясно. Бесповоротно. Помню мобилизацию. Помню, как писал о том, что наши уходят из Купянска, Балаклеи, а меня обвиняли во лжи. Сколько всего я помню. Того, что лучше забыть. Но не получается. Ничего не хочу говорить сегодня, потому что за эти четыре года до тошноты возненавидел пафосные речи, но больше всего, ещё больше, я возненавидел ложь. Скорблю по всем погибшим. Светлая память. Молюсь, чтобы было меньше смертей. Это должно разрешиться. Платон Беседин

БЖ. Взгляд звука Когда от звезды Полынь заново вспыхнет пламя, Когда православный придёт за Дао к Ветхому Далай-ламе, Когда мы победим в этой войне, а война зарастёт бинтами, Когда в стоп-список войдут святые, вслед за Ницше или Батаем; Когда VPN отключат не здесь, а по всей планете "Земля", Когда от Гугля останется скорость улитки и телеграма При попытке повесить видео на официальном сайте у короля, Когда из рамы выйдет картина с чудовищем вместо мамы; Вот тогда я скажу тебе: "Милый, всё я пережила : Обе страны, обе системы, обе формы насилия. Ты можешь забрать меня в Казахстан, на Багамы, на край села, Где нет никакого Парижа и небо в штанах - синее". Но, пока в застенках между Европой, с её безумием Повесившегося трюкача, и Азией, рубящей всем трюкачам головы, Я звоню и звоню стихами к Богу, и длинным зуммером Мне отвечает Голос, и я перед ним - голая. 25 февраля 2026 г.

БЖ. Монолог цыганки Бывшие моих бывших, сёстры моих братишек, матери сыновей, Не пускайте меня в дома, - лишитесь своих мужчин. Я - не женщина-вамп, не смерть, я - кузнечик в траве: Пока я трещу, обтекает воск небесной земной свечи. Свеча эта - сверху и снизу разом: то ли в облаке, то ли в почве. Никто из смертных её не видел, но горит она очень ярко, Из тьмы выхватывая объекты, пламенным светом потчуя Все предметы, как в новый год - сказочные подарки. Да, я живу не так: неумело, законам не соответствуя. В моей кухне текут краны, в воде плавают рукописи. Кадры бегут по экрану, как слеза по щеке Освенцима, Слова отдают горчинкой, как мясо с перцем и рукколой. Я не рожаю, не жарю, не парю, не варю, а только горю. К грядущему январю я догорю до краешка. Война длится так долго, что давно перетерся крюк, И ожил повешенный, и танцует в маске шута дурашливой, Как пляшут герои Рабле, Боккаччо, Кундеры и Кустурицы. Энтропия вчерашней смерти переросла в комедию. В моей безымянной квартире стенки кроватной тумбочки Трещат по швам от разводов и сводов концлагерей с кометами. Вы правы, бывшие моих бывших, добрые злые женщины: Да, мне нельзя доверять совсем, в цепи я - звено слабое. Я обучаю парней не трусить под зыркающими прож'екторами (Или прожектор'ами? Мне всё равно: я - лабух Кромешной музыки языка, творящей крючки и каверзы Драмы и мелодрамы - на местах, где разрушены вами храмы Вашими же молитвами, вашими же казусами Биения лбом об стенку: так Родина вдруг из мамы Становится мачехой, назидая ухой из кнута и пряника...) Когда я вхожу в ваши дома, на вас обрушивается паника. Я - Крысолов или я - Апостол? Я вообще - не отсюда, Но буду детей у вас похищать, пока я люблю их, - буду. 25 февраля 2026 г.

О моем "порочном индивидуализме" 🖤🔥 Когда на меня смотрят мои хулители, обвинители, гонители через увеличительное стекло, хочется сказать им, которые живут моей жизнью вместо своей, и сказать близким, которые дико волнуются за БЖ и хотят, чтобы она остепенилась: - Дорогие мои, любимые мои враги, а также друзья, которым я предана! Изменилась тактика моего поведения. Пять лет в России я оправдывалась, причем на 70 процентов - по ложным обвинениям. Всё. Конец. Оправдываться и, тем более, выслуживаться больше я не намерена. Мне надоело это непродуктивное занятие для слабых. Теперь я в ответ буду делать больно, то есть, нападать. Оправдываться перед врагом - это признаваться, что у нас с ним есть общие ценности, до которых кто-то из нас дотягивает, а кто-то нет. Нет у меня с "охранителями традиции" никаких общих ценностей. Даже - традиции, потому что у нас - радикально противоположное ее понимание. Более того: не дай мне Бог соответствовать их ценностям, приоритетам и жизненным смыслам. Я перестану быть поэтом, превращусь в зануду и кончусь от серой тоски, как и они кончают свою жизнь: в доносах, в озверения, в травле неугодных, в параноидальном психозе, в мании преследования и абсолютной творческой импотенции. Это какой-то гениальный по вульгарному быдлячеству жест анти-красоты. Противно. Ничего страшного, что я предпочитаю ценности индивидуализма перед ценностями концлагеря, который здесь в 21 веке пытается построить толпа фанатиков, проявляя снизу такую активность, что система сама бывает в шоке от ее адептов. Кстати, делают это невежи совершено тщетно, ибо откат в нацистскую Германию или даже в сталинизм - недостижимы, в силу структурной невозможности классического авторитаризма в эру полной информационной прозрачности. Индивидуализм - это не эгоизм, а способность к полной личной самореализации через полную личную самоотдачу. Истину предпочитаю лжи, красоту - уродству, искусство - идеологии, добро - ханжеству, категорический императив - полумерам, свободу - плену. Когда человек не оправдывается и ничего не скрывает, чтобы "блюсти репутацию", он становится неуязвим. Ему терять нечего. Жизнь поэта не принадлежит системе, группе, сообществу. Но только - Богу и вечности. Превращать Родину - в корпоратив псевдопатриотического жабогадюкинга - это унижать Родину.

Как я провел вечер, или Чудо редимейд Два режиссера осуществили рейдерский захват квартиры, где проходили съёмки, и превратили ее в репбазу - Эрмитаж - место творческого уединения на ближайшие выходные. Но, конечно, прежде, чем отдыхать, надо ещё долго работать над монтажом, видеоверсией сингла и, конечно, продвижением нашего артхауса на кинематографические ресурсы, связанные с артхаусом. Было очень трепетно и почти сакрально зайти под ночь в квартиру, где уже не чаял быть и из остатков реквизита сделать неожиданный крохотный праздничный ужин со свечами, чаем и гамбургерами. Умение делать чудо из подручных материалов - это проявление остраненния, художественного взгляда на мир, применение которого обычное и повседневное превращает в эстетическое и возвышенное. Мы, я и Алексей Салтыков, вполне этот навык, обнаруженный Виктором Шкловским у Льва Толстого, вполне успешно применяем, светясь, как дзен-лотосы посреди чёрного болота и забивая болт на тьму 😀 Всё в "студии" дышало следами только что отыгранного. Так преступник возвращается на место преступления, женщина - к мужчине, солдат - на Родину, а поэт - в небо своей самости. На фото: крайний день съемок и наше сегодняшнее романтическое возвращение на Итаку.

Что может быть лучше езды по вечерней КАД с лучшим другом на большой скорости с щекочущим чувством тревоги и счастья перемен на душе? Ожидание любого исхода, любой ВДРУГости, любого разрыва с инерцией и энтропией сущего - всегда божественно прекрасно. Одна из моих читательниц передала через посредника, что ей запомнился вот этот мой текст. Странный и интересный выбор. Почти мистический. Я всего раз читала это стихотворение, написанное по мотивам выставки сокровищ Тутанхамона в Москве. БЖ. Перерождение По этим окраинам, этим украденным Дням, ночам, буквам, историям, Летописям, пригоркам, впадинам, Шинам, колесам, высям и топям, По четырем сторонам просторного стона, Бога, солнца, кровати, гроба и Эхнатона, По всем на земле кольцевым метро, Картам Таро, провинциальным бистро, То ли от горя, то ли от танца, То ли от счастья, то ли от медитаций, То ли от самой большой любви, Которую ничего уже не устроит, Кроме падения сразу Афин и Трои, Рождается, Рим убив в себе, юный грек - Не я, а новый твой человек, Новый твой бог, новый твой скарабей Не нравится, не зови. Не позовешь - убей. 2025 г.

Красоты городских окраин. Снимаем с товарищем стресс путем быстрой ночной езды фиг знает где, но, во-первых, это смертельно красиво 🕊️🖤