Это я - Бильченко

И никто никогда не сможет меня убить, Потому что я уже умерла, Пока вырастала в сорных местах сныть, Пока над Софией плыли колокола, Пока солдаты любой страны стояли в строю, Пока сотрясали Сорбонну Годар с Бадью, Пока бадью вынимала матушка из колодца, Кололась розами куртизанка, и мчали звёзды, Бьясь о притолоку зари, - Я буду говорить. Чем сильней меня глушат, тем громче стих. Простите, мёртвые души, паны присяжные. Магмой и сажей, даром и кражей, обретением и пропажей Стих существует, будто огонь в горсти, Чтобы обжечь социум, Чтобы взошло солнце, Чтобы тянулись к нему сосны На прибалтийской опушке Около русской пушки, Во имя молчащей лиры, Во имя войны и мира, Во имя избы и во имя замка, Ибо то лишь свято, что несказанно, Но обрело крик... Вот поэтому я буду - говорить.

Москва - Петербург: мои сольники-братья, концерты-сестры для двух любимых столиц, кольцевой и квадратной. И для Лейбница, и для Василия Блаженного, с любовью🖤🖤 Дорогие мои читатели! Выражаю огромную благодарность коллеге и другу Дмитрию Чернышову и площадке "Art Hall" за сегодняшнюю возможность сказать Вам стихами о любви. На концерте будет присутствовать почти вся моя съёмочная группа. Приглашаю всех своих питерских читателей. Я буду читать общую лирику для всех людей любых взглядов, из некоторого свежего, написанного мной, и несколько старых хитов. Меня сопровождают гитары: талантливейших музыкантов и поэтов Ксении Ансон и Алексея Салтыкова. В качестве специальных поэтических гостей выступают непревзойденный московский мастер слова Антон Кобец и прекрасный питерский поэт Наталия Есина. Наверное, мне важно, но именно Петербургу - моему главному мужскому городу - я буду читать свою трепетную цветаевскую поэму, посвященную городу моей женской души, Москве, - "СНЫ О МОСКВЕ". Не ревнуйте, любите. Дух как Петр и Душа как София во мне - неразделимы. Так, через древний Киев как хребет Руси, Петербург и Москва во мне составляют два моих литературных и духовных крыла: левое и правое, рациональное и чувственное. Разум, Логос, внутреннего Бродского, Запад, острый шпиль мальчишеского азарта и военную дисциплину - отдаю Ленинграду. Чувства, Софию, Азию, внутреннего Есенина, круглую маковку земного сердца и эротику - отдаю Москве. Также, сообщаю, что 13 марта меня принимает московская площадка "Расширение чердака". Спасибо, Кристина Кораблева. Конечно, я буду читать свою военную лирику в Москве. Там это важнее. И там же я читаю лимоновские темы. Питеру же остаётся моя голая бунтующая любящая и странно сексуальная душа: божья и земная одновременно. Она же будет петь в Москве. Потому так похожи названия сольников. Петербургу: Я ГОВОРЮ СТИХАМИ Не нужны алые розы. Не нужны резные камеи. Всё это - шелуха на шее у Бога. Я говорю стихами, потому что прозой я не умею. Я - проститутка слова. Язык - девочка-недотрога. Я говорю стихами, потому что я так живу, Где бы я ни была: в киевском ли гестапо, В России, где правые танки целуют гусеницами траву, Или в Европе, где старый левый ищет собачий тапок. И пусть я ловлю вечность только за край Изьеденного клопами петербургского пиджака, Вечности - всё равно, какая идёт игра, Пока делят её адепты на голодные три куска. Я говорю стихами, потому что от водки скоро умру. Мне мешает спиться только любовь, да и то, не к близким. При попытке соединить семью и божественную игру Рождается лягушонок, скользкий и липкий. От поцелуя в рот малолетнего головастика Никакая царевна не воскресает из пепла Феникса. Я говорю стихами, как фашист говорит свастикой, Как большевик говорит о железном Феликсе. Поэзия - это, как если бы в одно время Жили бы Грозный, Сиддхартха, Христос, Дзержинский... Я говорю стихами. Относительно прочего я не в теме. Я говорю смертью, чтобы язык говорил жизнью. Москве: Я БУДУ ГОВОРИТЬ Пока я жива, я буду говорить. Не важно, Третий ли это Рим, Второй Иерусалим. Говорить и любить, утонув в языке бездонном, Бога, Дурова, человека в погонах, Человека в дредах, Победу, Литтовскую Мадонну, Литовские шпили, озеро Хепоярви, Луганскую степь. Говорить ярко, Во все ямбы. Во все ямы, во всю широту креста, Раскинутого, как ветки для князя Игоря, На две половины, Говорить, не закрывая поганого рта, Пахнущего терминологией и парами винными, Говорить, чтобы в язык мой втыкали иглы, Чтобы прозрел Лонгин, прободивший ребро Христа. Так слепые щенки тычутся в рёбра суки. Так в разлуке деревья ломают руки. Так смыкаются реки, текут веки, Выпадают на снег молитвы о человеке. Так бабушка, потерявшаяся в аптеке, Превращается в девушку и танцует на дискотеке, Обнимая парня за шею от сча-сти-я... Так буду говорить - я.

Дорогая съёмочная группа, уважаемые коллеги, мои любимые читатели и друзья! Сегодня мы завершили наш сингл. Всем назло и ради света. Сингл предполагает наличие нескольких музыкальных треков в составе одного звукового "лонга" - длинной звуковой дорожки. Сингл стал видеоверсией к нашей короткометражке. Сначала мы планировали сделать просто клип. Некую поп-версию моих стихов. Но в ходе съёмок выяснилось, что сюжет, нарратив, композиция, операторская работа, фатальные перипетии и драматический конфликт, заложенные в основу фильмического действа, по духовному напряжению превзошли обычный клип. И получилось полноценное короткометражное кино. Честно, мне даже не верится, что всё может так быстро воплощаться. Но возникли непредвиденные трудности: как я и писала, длина сингла не соответствовала длине короткометражки в стиле любовного артхауса. Почистили, убрали технический мусор, всё равно - несостыковка. После всех ухищрений сингл, в итоге, составил всего 7 минут, а короткометражка всё равно превосходила 10 минут. Мы дополнили аудиозапись при помощи двух моих новых, чисто импровизационных, текстов, написанных три дня назад (один женско-мужской диалог) и сегодня (один мужской монолог) буквально по мотивам тех раскадровок, которые сделала съёмочная группа. Это был удивительный опыт одновременно киношной и литературной импровизации, когда я писала стихи конкретно под образы и конкретно здесь и сейчас. И получилась некая эпическая, лирическая и одновременно драматическая "дионисия" - полноценная полифония смыслов и жанров в их полилоге - мистерия, где в разных ритмах наши тексты читают разные герои и голоса, образуя единую историю: 1. эпического сосуществования, 2. лирического обнуления и 3. драматической борьбы разных воль, психотипов, характеров и ценностей. Спасибо Вам, коллеги: Эдуард Кредер, Наталия Есина, Ольга Гильченок, Алексей Салтыков, Настасья Алексеева, Ксения Ансон, Борис Драгилёв и Гёрги, музыкант, который сегодня сотворил чудо из моих набросков. Вы - замечательные. Скоро на закрытые чаты будет сброшен наш сингл. После операторской работы мы сделаем закрытый, а потом элитарный фестивальный показ. И только потом короткометражное кино будет запущено в сеть. Пожелайте нам удачи. Стихи режиссера (Алексея Салтыкова) прилагаю: Напишите портрет моей женщины, Мне судьбою, увы, не обещанной, Птицей вещей, но не вещественной, Из других миров небытия. Не земную и не воздушную, Не ручную и не послушную, Ту, которую я заслушаюсь, Так похожую на тебя. Будет трудно мне с болью справиться Если крылья ее оправятся, И взлетит она, и останется Только пёрышко мне в ладонь. Напишите портрет моей женщины, Утешеньем моим не утешена, Пусть хоть сбудется что-то вешнее, В этом: больше меня не тронь.

БЖ. Сказочный март Над головами - гусиный гогот, грачиный плач, Взор вороний, обухший в завтра, в зов, в соловьиный зоб. Нильс разживается чёрным порохом на табак. Брачные ночи кошачьих зомби ещё не пустились вскачь. Сплёв Горького пива, с нёба соскрёбанного, как мазок Из женского лона, похож на знак, знак же похож на злак. Злак прорастает: лёгок небесный лён. За снегом пришёл палач. Жить охота, как никогда, как трехлётней Шельмочке Лагерлёф После паралича - перед тем, как взойдёт звезда, перед новым параличом. Это - зима зимы. Старость старости. Смерть смерти. Минус на минус, вселенский ноль, вспоровшие вены реки. Будущее рождается из чёрной и белой смеси, Как дети рождаются из тире, из паузы между репликами, Из кляп прободившего языка, Когда выживает только одна река, И вытекает высокой кровью в низкие облака, Нависшие над землёй - океаном времени: Оскоплённым Хроносом - над изнасилованной землёй, Живыми крестами - над мёртвым храмом. Ты уже ходишь прямо, девочка Лагерлёф? В банках войны скомкались тугие людские сельди, Почвы просели, по сёлам текут сели... Вытащи кляп из Бога, Гусиная мать, Сельма. 1 марта 2026 г. Фото: Алексей Салтыков

БЖ. Объект желания Товарищ мой ищет женщину с крыльями, Ходит по крымам, крысам и крышам. Женщину, умеющую летать: Дьявола в юбке, невинную Благодать. Ищет, извёлся весь, Эту дурную смесь. Сколько сокровищ в нищих глазах Креза!.. Ты же пытаешься крылья мои отрезать. Говоришь: "Уходи, мне нужна обычная, Уютная и домашняя, без бычков, но с бирочкой, Предпочитающая ползти по моему пути И вослед за мной". А вчера ещё был хмельной Праздник искусства, вина и радования. И мы летали по райской радуге, в рацию Передавая послания Иоселиани и Вуди Аллену, И заморский цветочек аленький Цвёл нам двоим на счастье Посреди тупого мещанства. Товарищ мой лишь мечтает о твоей участи. Ты пытаешься мои крылья превратить в болотную уточку, Хлюпающую на воде, я же, отплясывая в "нигде" Самой запретной зоны, улетаю до горизонта. Мы от желаний своих устали, но крылья мои из стали, Из последнего Божьего мятежа, И нет такого ножа, И нет на свете такого лезвия, Чтобы кто-либо их отрезал, Мои крылья. 1 марта 2026 г.

Стихотворение иранского поэта Сохраба Сепехри (1928-1980) в переводе Юлтан Садыковой. Вместо тысячи слов. За морями я построю лодку. я построю лодку. её спущу на воду и уплыву отсюда, от земли, чужой мне, где никого не найдётся, кто бы в заросшей лесом долине любви героев ото сна пробудил бы. в лодке моей не будет сетей рыболовных, и в сердце моём не будет мечтаний о жемчуге. плыть буду, плыть я. и не привяжусь душою ни к синим водам моря, ни к волооким русалкам, что вдруг возникая в сияньи одиночества рыбаков бедных, с длинных кос рассыпают свои обманные сказки. плыть буду, плыть я и петь буду. плыть нужно прочь от города, где в мужчине легенды умерли, где в женщине нет столько радости, сколько дарит гроздь виноградная, где в залах ни одно зеркало не повторяет веселья, где в лужах не отражается даже свет фонарей, нужно прочь плыть, прочь отсюда. ночь свою песню спела. теперь настал черёд окон. петь буду, петь я и плыть буду. за морями есть город, в нём окна навстречу всему распахнуты, в чём красота является. город, в котором голуби на крышах живут и любуются на фонтаны людского разума, а в ладони любого ребёнка десятилетнего — ключ к познанию. в том городе стены сырцовые. на них люди смотрят с нежностью, видя в глине чёрствой тёплый огонь и грядущие сны безмятежные. там земля слышит музыку чувств твоих, и ветрами доносится шелест крыльев диковинных птиц, о которых в легендах пелось. за морями есть город, где солнце простирается так, чтоб хватило его всем глазам, всем глазам, что откроются на восходе. и поэты — наследники там воды, мудрости, света. за морями есть город. нужно построить лодку, построить лодку.

📝Верховный лидер мертв?📝 О возможной смерти аятоллы Али Хаменеи В израильских городах уже наблюдаются празднования: по заявлениям премьер-министра Беньямина Нетаньяху верховный лидер Ирана аятолла Хаменеи погиб при ударах ВВС Израиля. Пока что, кроме заявления израильтян, а также некоторых западных и одного китайского ресурсов, подтверждения нет. При этом израильские ресурсы пишут, что по району, где он находился, сбросили 30 бомб. 🖍Оставляя за скобки праздничный настрой Израиля, важно отметить, что даже при таком сценарии и если это произошло в 9.40 по местному времени, иранская линия управления не дала сбой. Ответные удары были организованы оперативно, оборона действительно серьезных провалов не допустила. Как минимум это показывает, что на верховном лидере Исламская республика в этот момент не держалась. 🚩А это может означать только одно: на начало войны управление обеспечивал кто-то другой. Возможно, это группа лиц, а, возможно и самый близкий к Хаменеи человек – его сын Моджтаба. С активизацией боевых действий он выпал из информационного пространства, что довольно необычно. Еще в прошлом году мы предрекали, что он давно рассматривается как ключевой кандидат на замену отца в силу его хороших связей с КСИР – важнейшим силовым аппаратом, контролирующим практически все в Иране. 🏳️При этом и другой лагерь – более либеральный – в Иране также в последние месяцы не бездействовал. Были заметны попытки возвращения экс-президента Хасана Рухани, и еще одного экс-лидера Хатами, и даже один из основоположников сделки с США 2015 года Джавад Зариф снова вышел из тени. ❗️Иранская внутренняя кухня – вещь крайне запутанная, и многие лагеря враждуют между собой, но на публике этого не показывают. О транзите власти в Иране говорят уже много лет, но именно последний год был самым активным по мере старения Али Хаменеи. А тут возникает очень знаковый повод, чтобы подвести черту под многолетним правлением и вывести на сцену кого-то другого. Но пока это лишь догадки, следует дождаться подробностей и понимания, кто пережил эти сутки. #Израиль#Иран#США ✈️RU | ✈️EN | ✉️MAX ✉️VK | ✉️RuTube | ✉️ОК | ✉️Дзен 💸Поддержать нас

Колпино... Одно из самых инфернальных и одновременно прекрасных поселений городского типа, чудом оказавшихся в составе федерального округа великого Города. Честно, я - не в своей тарелке. Я даже в Киеве мало бродила по окраинам. Но мне это интересно, познавательно и полезно. Если что, в Донбассе - вообще иначе. Но именно этим Колпино и полезно: оно напоминает мне, что нельзя гордиться что я, как все, жалкий человек, Господняя тварь, не лучше и не хуже местных женщин и мужчин. Сразу вспоминаются стихи дорогого и, несомненно, гениального русско-украинского Максима Кабира (видимо, живи я тут, я бы так неловко себя и ощущала, разницы с Днепропетровщиной - никакой, ибо один есть великий и духоскрепный, скрипучий, как дверь и Страдивари, мой дорогой, мой жестокий, славянский мир): *** В этом городе в основном проживают козлы. Подходят средь белого дня и говорят: "Слы, Слы ты чё бля эй пидор сюда ты чё Ты из какого района", - и бьют в плечё. В этом городе в основном проживает урла. Носять "рибок" на босу ногу, прыгают из-за угла, И ты смотришь на "рибок", читая размер стопы, Понимая всё преимущество пьяной толпы. В этом городе, среди врагов, проживаешь ты, Как прощение зла, оправдание для гопоты, Как подставленая под удар щека в милион карат. Город спит спокойно, пока ты здесь. Город свят. Также советую: *** Нибелунг выползал за хлебом в ночной ларёк, Пил разведённый спирт и ругался с Гёте. И тёплая женщина, нежный живой зверёк, Ложилась к нему в постель, приходя с работы. Ему участковый с похмелья кричал "Дыхни!" А он не дышал вообще. Он твердил "мещане", Увидев в парадной соседей, но, впрочем, они Знали, что он нибелунг и ему прощали. И жизнь отливала говна от своих щедрот. Снег опускался на плечи, холодный, колкий, Но ночь приходила, и он танцевал фокстрот С женщиной, что приручила степного волка. Да святится красота ранней весны.

Перевод из киноязыка в поэтический того, как я вижу мир. Под впечатлением монтажа фильма. Пространственное конкретное горизонтальное мышление вполне переводимо в мышление временное, абстрактное, вертикальное. Кино переводимо в литературу и наоборот. Образ трансформируется в знак и наоборот. Морфема и фонема как единицы поэтической формы сопоставимым с линией, цветом и расположением предметов в пространстве. То и то - чувственный субстрат знака, когда смысл теряет значение перед репрезентацией. Вопреки утопиям отдельных представителей авторского кино, нет кинематографа без репрезентации, нет искусства вне формы. Кино, как и поэзия, - это та вершина искусства, где больше нет драмы, а есть эпопея, миф, мистерия. Есть дионисия, где все моменты присутствуют сразу и обнуляются в субъекте: режиссере, актёре, поэте, артисте. Если зритель сочувствует герою, - это примитивное зрение. Если актеру или декламатору текста - это зрение предполагает хотя бы минимальную дистанцию. По ассоциации с режиссером, стиль схватывается целиком. И, наконец, по высшей ассоциации - с позицией камеры - полностью схватывается вся ось координат: время и пространство, красота и мораль, визуальное расположение предметов и смыслы, которые за ними кроются. Любой режиссер хочет, чтобы зритель видел его целиком. Любой писатель желает быть схваченным в целостности, без проекций на него его же отдельных персонажей и - даже - без перенесения на его литературный дискурс его повседневной жизни, потому что при целостном схватывании жизнь и биография опускаются,остаются лишь язык и космическое бессознательное.