Это я - Бильченко

Культурология как идеология: за и против Саморефлексия науки - один из главных признаков ее теоретической зрелости, когда та или иная система пытается найти границы своего предмета, метода и сообщества. Для культурологии саморефлексия - вдвойне важная и весьма сложная задача, потому что относительно данной "науки", заменившей в ельцинской России марксизм-ленинизм после краха советского проекта в 1991 году и во многом существовавшей за счёт западных грантов вплоть до начала патриотизации российского общества, до сих пор ведутся споры: имеет ли культурология четкий дисциплинарный статус? Где предметные границы ее объекта - "культуры"? Почему бы не оставить вместо культурологии философию культуры в качестве гуманитарной отрасли и cultural studies в качестве отрасли социальной? Переведенный мной синхронно в Киеве доклад одного из самых известных философов Новейшего времени Бенно Хюбнера "Strangess of culturology" о борьбе в лоне культурологического дискурса мысли русской философской универсальной культурологии Логоса как гуманитарной метафизической традиции премодерна и христианского модерна и западной антропологической партикулярной культурологии Культуры как социальной позитивистской традиции зрелого модерна и политического постмодернизма - в свое время вызвал скандал в среде националистически и либерально настроенных культурологов, которые были разоблачены в поддержке правой или левой версии идеологии глобального мира под маской "теории культуры". Позиция В. Межуева, А. Гуссейнова, В. Степина и других учебных, которые имеют отношение к спорам о культурологии не вызывает сомнений, что, в отличие от большинства наук с долгой методологической историей (философия культуры, культурная антропология), привнесённый на волне Болонского процесса в русское образовательное, а затем научное поле междисциплинарный проект Л. Уайта и Э. Маркаряна является симптомом сначала хрущевской "оттепели" (М. Бахтин), а затем - символической компенсации постсоветского вакуума. Евгения Бильченко, как это ни парадоксально, доктор культурологии, который сознательно занимается классическими искусствознанием, психоанализом и философией. Здесь вы можете ознакомиться с одной из самых моих спорных и актуальных лекций по культурологии как форме идеологии Запада в русском интеллектуальном и информационном поле. Приятного прослушивания.

Одна из самых спорных и актуальных моих лекций по культурологии как форме идеологии Запада в русском интеллектуальном и информационном поле.

Предчувствие весны посреди зимы на окраине Ленинграда... Есть нечто доверительное и мистическое в этом меланхоличном, домашнем, советском феврале, в котором начало теплеть. БЖ. Прозрение И вот я стал – бездомнее собаки, Бессоннее Серёги в Англетере. Гранитной грудью лёг на мир Исакий, Выдавливая небо из артерий. И вот я стал – бледнее вязкой ртути Дождливо обездвиженной Фонтанки, Лишённый назначения и сути, Как Одиссей, доплывший до Итаки. И вот я стал – слепым, точнее, зрячим: Считай, «никем», Что может значить: «всеми», А может ничего уже не значить, Поскольку плод – не более, чем семя. Поскольку страсть – на самом деле старость: Воюя с ней, мы ей же верно служим… И вот меня – на свете не осталось, А мир не стал не лучше и не хуже. Спасибо Питеру.

Дорогие друзья! Предлагаю Вашему вниманию свою лекцию по введению в гносеологию - теорию познания. Я провожу ее через анализ творчества двух великих мыслителей: Гуссерля как классика Разума и Модерна и Левинаса как классика интуиции и Постмодерна. Что главное? "Мыслю, следовательно, существую?" (позиция Декарта и Гуссерля). Или же: "Существую, потому что существует Другой?" (позиция Паскаля и Левинаса). Что выбрать: мышление и "Я" или же бытие и Иное? Модерн или постмодерн? Прослушайте, не пожалеете. В лекции содержатся намётки сравнительного анализа первой и второй линии мировой философии. Слушать здесь.

Запись лекции по введению в гносеологию. Очень советую для развития критического мышления.

Лекция состоится в Zoom. Вход: жёсткая модерация. Ссылка будет предоставлена админом позднее. Следите за каналом.

Начиная разбираться в информационной войне, мы рискуем выяснить, что нас поимели в самых неожиданных местах. Оказывается, то, что мы считали безобидным или даже ценным, было просунуто нам совершенно целенаправленно — и всё это время работало против нас. (Под «мы» я имею в виду и тех, кто с такой постановкой вопроса не согласен: вымирание касается всех и не спрашивает, что ты о нём думаешь). Одно из главных оружий в информационной войне — образование, а первая цель — дети. На второй встрече с Евгенией Бильченко [тж. см. первую] поговорим о том, что такое Болонская система в образовании, как она работает с точки зрения политической философии — и как нам теперь учить и воспитывать детей, если не поступаться самостью и не ударяться в охранительство. Четверг, 11.02.2026, 19:00

Запись лекции

Сэй-Сёнагон*, Сэй-Сёнагон, Какие записки несла в вагон? Какие записки в теплушке с зашитым ртом Ты написала, сука, в тридцать седьмом. Какие записки сегодня, Сэй-Сёнагон, Ты написала в одной из закрытых зон. Какие записки завтра? О чём они? Если ты критикуешь — то пасть заткни. Записки нужны хвалебные, Сёнагон, Поскольку уже на небе, похоже, он. Тогда уж давай без листиков, без улик. Улика эпохи нашей — безмолвный крик. *Сэй-Сёнаго́н — средневековая японская писательница и придворная дама.Известна как автор единственной книги «Записки у изголовья».

История о колечке и ноосфере Притяжение ноосферы - с точки зрения психоанализа - игры подсознательного пространства - не перестает удивлять. С утра прослушиваю песню на стихи Иосифа Бродского "Колечко" ("Пролитую слезу..."). В голове возникла мысль: мне нужно колечко, вижу даже его примерную конфигурацию в виде змейки. После первой пары - о, чудо! - нахожу на подоконнике, на пятом этаже Академии, точно такой же перстенек, как представляла. Похожий на давний мой, но не мой, что важно. Иное. В находку, которая предвосхищается мной уже примерно две недели, через песню, вкладывается смысл: если я такое кольцо обрету, всё будет хорошо у моих друзей, что бы там ни было. Внимание! Колечко я оставила дежурной внизу на первом этаже Академии. Оно - чужое. Придите и заберите, хозяин или хозяйка. Но ноосферу это не отменяет.

Вот в таком радостном настроении начинается новый семестр. По вашей просьбе записала лекцию по психологии искусства. Сегодня - провокативное введение в предмет. Приятного прослушивания. Запись здесь.

БЖ. Магический реализм В одном из моих любимых рассказов Маркеса Девушка умирает, уколов себе палец розой. Напиши письмо моей смерти, наклей на нём марку сам, Смерть не прочтёт ничего - ни рифмой, ни даже прозой: Просто смерть не читает писем от незнакомых рук, У неё и так работы невпроворот в миру. Я не знаю, что будет с миром, включённым судьбой в стоп-список. Я даже не знаю, что будет с нами, какой там мир. Пряник стал плетью и сам себя, как вдова офицера, высек. Ничего уже не осталось, кроме подкожных дыр, А из них - немотой задушенных соловьят - Во весь голос стихи кровят. Ты говоришь, как Маркес, что свет, он, - жидкий, Что можно его выливать из ламп и носить в вёдрах. Мне кажется, звук - это тот же свет, и течёт он подобно плитке С картин безумного Сальвадора: надгробной плите над звёздами. Если звёзды - тверды, как физические тела, То, значит, умеют течь, как свет и колокола. Мои звёзды - алые розы с нашей загробной свадьбы. Они укололись о мои пальцы и вытекли - всем светом. Если накладывать жгут страха, нехудо его и снять бы, А иначе можно оставить речь без вопросов и без ответов, Что само по себе неплохо (молчание - медь), хотя Стихи в капиллярах роз этого не простят. 11 февраля 2026 г.