Это я - Бильченко

Моноспектакль Алексея Салтыкова "Коломенский дневник" - драматические, поэтические и музыкальные сцены, которые вы увидите завтра, 8 февраля, в 17.00 на площадке ЯГА В ТРЕНДЕ на Моховой, 18. Я в третий раз выступаю как режиссёр сценического действа. Впервые это произошло на сцене Одесского театра. Я ставила свою "Палату без номера" Во второй раз я выполняла функции сценариста и режиссёра в спектакле "Стрекоза и Муравей" в Херсоне, также были частичные мои режиссерские работы в Праге, в литературном центре Чехова. Кто меня учил? Меня учил Юра Крыжановский, ВГИК, режиссёрское отделение, поэт, актёр, режиссёр. Понятно, у меня нет "корки", потому я очень волнуюсь. Но, как репрезентовать поэзию на сцене, я знаю, причём, я знаю, как из этого делать сюжетную драму. Поддержите нас с командой завтра, друзья. Я буду участвовать в моноспектакле в интермедиях, в роли призрака, со стихами Юры. Меня как поэта там не будет. За мной - образы, сценарий, смыслы и визуальный ряд. Я реально нервничаю. Я переоделась в привычные для себя одежды хиппианского бохо, чтобы подчеркнуть асексуальность и мужское начало в себе. Я пытаюсь спасти себя от хвалы не за то, чем я есть, и хулы не за то, чем я не есть. Это и есть искусство. Умение индивидуальное личное "Я" в мире перевести во всеобщее, в мир как способ выражения маленького космического "я". Об этом гениально написал поэт Антон Кобец. Процитирую его: Когда бумага станет пахнуть мной, А я бумагой пахнуть перестану, То значит я садовый перегной И кажется, что жизнь прошла по плану. Не будет слёз — чернильная смола Слетит на лист, застыв ненужной кляксой. Спасибо жизнь, что много мне дала, И извини, что много спотыкался. Я дерево, идущее на сруб, Чтоб завершить свой цикл новой книгой. Немало слов сорвалось с этих губ, Надеюсь, эта книга будет криком. Храни нас Бог.

Просьба, новости, творчество Дорогие мои друзья! Я ещё раз выражаю Вам благодарность за творческие гонорары, но особенно за высокую оценку моей поэмы "Сны о Москве". Я понимаю, зачем я живу. Эти стримы для меня стали духовным спасением. Проблема и беда - вот, в чем. Мне сегодня надо заплатить банку кредит в 6908 рублей. Не хватает всего 1300 рублей. Если вы продолжите такой малый донат, я оплачу кредит, брошу вам счёт для отчёта. И выйду в ноль. Зарплату мне в Академии ещё не заплатили. Все мастеринги, сценарии, эссе, редактуру и корректуру статей и поэтических текстов, монтировки сцены я делаю абсолютно бесплатно, рассчитывая только на ваши добровольные пожертвование. Это и есть работа поэта по специальности в нашей стране, как у Бродского. Мои исходные деньги: Счёт карты ECMC8612 20:08 Баланс: 120.36р. Ваши вклады за стрим; Счёт карты ECMC8612 19:02 зачисление 500р C2C AMOBILE Баланс: 620.36р Счёт карты ECMC8612 22:18 Перевод 695р от Наталья К. Баланс: 1315.36р «помощь поэту» MC8612 00:00 Э. Д. перевел(а) вам 1000р. Сообщение: Анонимно, плиз. Счёт карты ECMC8612 22:31 зачисление 1000р Т-Bank Баланс: 2315.36р. Счёт карты ECMC8612 12:00 Перевод 500р от Марина З. Баланс: 2815.36р. Счёт карты ECMC8612 14:34 Перевод 3000р от Надежда А. Баланс: 5815.36р «Помощь поэту.Стримы классные!Обнимаю.» Счёт: Счёт карты ECMC8612 15:21 Баланс: 5655.37р. Вот попытка банка снять оплату по кредиту: Счёт карты MIR-0418 Недостаточно средств. Покупка 6908.96р. Не хватает: ровно 1300 рублей. Буду благодарна. Я выйду в ноль. Дома есть еда, сигареты парни мне стрельнут. Что делаю сейчас? Монтирую сцену, пишу синопсис и продумываю драматургию завтрашнего моноспектакля Алексея Салтыкова. Вести буду я как персонаж. Читать между выходами главного героя буду чужие стихи одного выпускника ВГИКа, ныне покойного, который научил меня режиссуре. Вы не знали, что я работала как режиссер в Праге (центр Чехова) и в Одесском театре? Теперь знаете. Я стеснялась себя проявить в этом качестве. Теперь не боюсь. Особое условие: меня как поэта не будет. Только - растворение в мировом целом любви. Работаю для вас. На фото: начало монтировки сцены. Будет круто, приходите завтра в 17.00 на Моховую, 18.

Фото зовётся "Радость". Какое это счастье, когда тобой восхищены. Спасибо стриму и не только 🗣️🫂🫀👄 Нашла свои тряпки из Европы в шкафу. Как же было удобно и хорошо в бохо. Иду помогать товарищу устраивать декаданс, а настроение - подростковое, весёлое. Идентичность не пропьешь 😂 Всем Джа.

Где реально было не совсем хорошо, это в Хельсинки. Я вела семинар на философском факультете местного универа с тогдашним другом Наоми Кляйн (не путать с Мелани), Томасом В., деканом. Тогда он был альтерглобалист и вел курсы против ЕС. После СВО продался с потрохами. Меня всегда удивляла его размолвка с близким товарищем (им был Жижек), потом стало все ясно. Томаса я кусала при помощи Славоя, но потом и Славой сдался на милость коллективному Западу. В Финляндии все заточено под хюгге - проект мещанского покоя в социуме wellfare с небольшой примесью традиции. Это - для людей, ищущих земной уют, с большими семьями, с ухой на молоке, с детьми. Я там ощущала себя лишней. Провинциальность городка подходит для тех, кто устал от драйва жизни в бешеных мегаполисах.

Гений сказал лучше меня: Я вышел на площадь. Я мог быть сочтен Вторично родившимся. Каждая малость Жила и, не ставя меня ни во что, В прощальном значеньи своем подымалась.  Б. Пастернак. Из цикла "Марбург".

Ещё немного воспоминаний вам в ленту, мои солнышки, чтобы у вас было лучшее впечатление о моей жизни. Я забываю абсолютно всё. Теперь - Германия. Отмечу, что ни в одной стране я не была как турист. Я везде работала по приглашениям, выступала, читала. На филфаке в Гермерсхайме я выступала по психоанализу и герменевтике: попытка соединить несочетаемые парадигмы модерна и постмодерна, трансцендентализма и метафизики. Мы мотали параллельно по Нюрнбергу, Берлину, Лейпцигу, Мюнхену. В Лейпциге меня представили на международной выставке, наверное, одной из самых крупных в мире. Политические концерты гремели в городках и поменьше: Кассель, Карлсруэ и ещё каких-то, со сложными названиями. Единственный город, куда меня повезли как туриста, - Шпайер. Ради готики. Родня, вы не представляете, до сих пор, как у меня заходится сердце от классической готики. В Шпайере она самая старая и аутентичная. Я едва не опоздала на собственную лекцию, немцы не любят опозданий, но оно того стоило. Теперь туда тоже не въедешь. До Выборга так ещё и не добралась, но я все равно ощущу замену. Старую Европу, которую мы же, русские патриоты, спасаем от либералов, я ощущаю сердцем. Это - моим моё. Видите же, как я счастлива? Потерянный рай. Что такое своды и арки величиной с Вселенную я вам описать не могу. Это - Гюго, это - Франциск Ассизский, это - все куртуазные поэты сразу, это Сведенборг и нибелунги. Это - Кант. Это - падение Первого Рима и рождение Павла.

Алексей Салтыков читает свои стихи на моём мастеринге. Напоминаю, что вечер его состоится завтра, 8 февраля, в 17.00 на Моховой, 18 в кластере ЯГА В ТРЕНДЕ.

БЖ. Адажио В нашей огромной квартире из трёх комнат После смерти бабушки стало тихо, как в коме. Скомканно тишину глотая, Пыльная мебель высилась, как хребты Алтая Или Святая София над зыбями Палестины... Особенно крупной была гостиная. Там стоял стол и расстроенное (продали потом) пианино, На котором играла на тройку моя подруга Наташа. А я умела играть длинные Фрагменты классического адажио. Я была очень способной: Я сдала на пятёрку всё, на четвёрку - совесть. В этой гостиной, собственно, жил дед, Ругая всех моих ухажёров, пока свет Плыл над землёй и Сократ бунтовал в Ксантиппе, Дед обкладывал, почём зря, волосатых хиппи За выпитое вино, эротическое кино И за ту заначку, что выскребли мы давно. С тех пор, как над бабушкой Бог погасил прожектор, А Наташа уехала в Кандалакшу, В доме почти не бывало женщин. Но я продолжала стучать по клавишам. Постепенно забылись женские голоса и руки. Ко мне не ходили ветреные подруги. Но я была счастлива. Творчество и свобода Для меня исполняли адажио небосвода. Я не нуждалась особо в помаде и кукле. Дед позволял мне курить на кухне И стрелять по мишеням в тире. Дед мой был лучшим в мире. Когда он умер, я настояла на ритуальных армейских залпах. Наверное, я здесь лишнее вам сказала, Но в любых залах с тех самых пор ищу я его запах: Крепкого курева с чесноком. Не запах духов и запонок, А именно тот, настоящий запах, от коего - в горле ком. Дальше со мною стало твориться нечто, Конечности холодящее. Чёт и нечет Перестали чередоваться, как чёрно-белые полосы. У меня от слёз поседели (рыжими стали) волосы. Меня больше не понимают ни любимые, ни друзья... Где-то в чужой квартире стоит пианино. Где-то на нём играю - уже не я. 7 февраля 2026 г. Фото: Роман Блажко (Прага).

Пражский нищий и я в роли левачечки в местной КП. Ну, милота.

Киев, Питер, Москва - я ни разу не жила в маленьком провинциальном городе (каникулы у прабабушки не в счёт), это сильно меня избаловало. И, главное, не хочу. Странно. Я прожила такую яркую жизнь, по спине которой метались события, забытые мной напрочь (как будто мозг не вынес и вытеснил). Но остался один город, и он мне снится. Это - особое место, которое открыло во мне такую глубину подсознательного, чисто личного, как ни один другой город. Я не знаю почему, но я безумно хочу в Прагу. Это мой потерянный рай. Теперь - поздно, я не могу туда въехать. Я же - не турист, как вы понимаете. Не знаю, понятен ли вам этот текст, его надо чувствовать: БЖ. Ста́ре-Ме́сто По улице Политических Заключённых В платьицах сексапильных и чёрных Ходят исключительно эмигрантки Из Польши, Молдовы и Украины. Они элегантны, на них приятно смотреть. Местные ж выглядят так, как выглядит смерть, Как плачут во тьме готические руины, Как блекнут былых фотографий рамки, Истрепавшиеся со времён Конева И танков шестьдесят восьмого. У барочной святой на златой иконе - Экстаз такой, что не отличишь от оргазма, Как не отличишь диалект от мовы, От костра и ведьм, от дурного глаза. А если ты повернешь на Jindřišská (Ту самую, с двумя ударениями, улицу Йиндржишскую), Тебя охватит такая тоска - Сливовая, горькая, - будто кто-то поёт на идише На глазах у чернобородых сирийских беженцев, - Тоска натурально бешеная, Как цвет помады на девочках из "Vzorkovna", Тоска греховная и церковная. С такою тоской лучше сразу идти в гостиницу И сердце в бокале стискивать, Никого особо не приглашая, Ибо ночь - не сношение, а глашатай. А утром можно пройтись по спуску, По списку, по впискам да по окраинам, У которых будто что-то украли, Так воняет кислой капустой, Деревней и чем-то ещё, щемящим, Как старый башмак в ящике. Пройтись по пивнухам, куда приходят с собаками, Найти под одним из столиков свою юность В майке с Фиделем Кастро, с полными баками Автобусных приключений, коротких юбок И чего-то ещё, чего не простили Кундера, Протестующие за своё государство курды, Какие-то, то ли открытые, то ли скрытые геи - И Марины мёртвой живой гений. 2025 г. Если "Women" издадут в Праге с ромкиными эротическими фото, с переводом ещё и на чешский, это будет как раз дань моим пражским снам.

Я в черном и в серебре - Питер: https://vk.ru/wall91823257_179526 Я в синем и в пестроте - Москва: https://vk.ru/wall91823257_179569 Два натюрморта, как два стрима моих о двух городах, - тоже показывают разницу между двумя столицами. Я - и то, и то. И кошка, и собака. И Мандельштам, и Пастернак. И чай, и кофе. И коньяк, и просекко. И ампир, и барокко. И Империя, и Русь. И небоскреб, и казарама. И город каменный, и город вязевый. И мужское, и женское. И дух, и душа. Ни одно без другого, ни второе без первого, но оба - в Боге и в России. Мне нравятся оба. Ребята, я прошу, если вы смотрели стрим, любые донаты мне сейчас помогут, я реально работала над ним и сейчас дорабатываю. 5336 6902 6273 8612 Сбер, помощь.

БЖ. Пилигримы* Не трожь тарелку - она чужая. А. Вознесенский Позороастрим поэзостримами, будем мимами, пилигримами, Без грима, огнём и дымом, дойдём до Седьмого Рима, Перепрыгнув с Третьего через целых четыре, Построим его у себя в квартире, лажая При каждом заложенном кирпиче (квартира - чужая). Мир тоже - чужой: Ахурамазда в пустом кармане Носил его тысячу лет подряд: не впускали бы Ангра-Майнью, Не случился бы ад, Не стали б солёными океаны, Не бывала бы я пьяной, И над Лондоном бы туманы Не висели бы в лирике Марины Иванны, среди раннего. Среди раненых не было бы твоего друга, Не было бы девятого круга, Не отрывало бы мою руку, Когда разнимаешь, под вой и ругань. Ничего бы не было, но исключительно - Широта небесная под ключицами. Она бы росла и высилась, ползала бы, летала, Как шея в цепях из недрагметалла, Когда она вертится (да, не верится, Но, всё-таки, она вертится): Верная дура с паранойяльным черепом, Напичканным пылью по психоанализу, Насыпью, где сигала Каренина, через Столетия принявшаяся нас листать, Шагалом, Галой, - моя крылатая голова, Чем она, там набита, пока жива? На кого завещать истасканные слова? Давай постримим творение - стрёмным сиквелом, Подсмотренным у ИИ, - Таково теперь наше время и наше будущее. Угощаешь? - Прости не буду ещё: У меня в прошлом остались мёртвые - все мои, Кто-то погиб от пули, кто-то издох на синьке, - Всё равно я люблю собственные ожоги... Пилигримы уходят к Богу через чужое. 7 февраля 2026 г. *На стриме меня попросили прочитать стихотворение с этим названием, но я такого у себя не припомню, нечто подобное есть у Бродского. Пришлось написать свою версию. Картинка: нейросеть.