ПРОСТРАНСТВО ТИШИНЫ

Разворачиваю свой Манифест по отдельным тезисам: Часть 1. Призвание как путь раскрытия и любви Тезис: Я верю, что каждый человек постоянно развивается (физически, интеллектуально, эмоционально и духовно), раскрывая собственную глубину и превосходя себя прежнего. Его призвание — любить Бога, ближнего и самого себя, воплощая христианские ценности: сострадание, солидарность, безусловное принятие и прощение, а также служение Богу через служение ближнему. «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Матф. 5:48) 1. Мы не завершены — и в этом наша надежда Каждый человек — это не статуя, высеченная раз и навсегда, а живая река. Мы движемся, изменяемся, углубляемся, иногда — распадаемся, чтобы потом заново собраться и выйти на другой берег. В этом постоянном движении, в этом раскрытии своих внутренних глубин и заключается подлинная природа нашего человеческого существования. Бог не требует от нас мгновенной святости — Он приглашает нас в путь. Наше развитие происходит во всех измерениях: физическом, интеллектуальном, эмоциональном и духовном. Мы укрепляем тело, тренируем ум, учимся различать свои эмоции, но глубже всего — стремимся к тому, чтобы стать человеком по замыслу Божьему. Это не про карьеру, не про статус, не про успех — это про зрелость любви. Именно в этом раскрытии — через честный путь внутрь себя, через преодоление эгоизма, через открытость другому и готовность быть уязвимым — человек превосходит себя прежнего. Он не становится кем-то иным, он становится собой. Тем, кем его задумал Творец. 2. Призвание — это не профессия, а способ любить Мир долгое время подменял понятие «призвание» профессиональной реализацией. Нам внушали: найди своё дело, стань кем-то — и ты исполнишь своё предназначение. Но призвание глубже. Это не то, что ты делаешь, а как ты это делаешь и зачем. Это внутренняя осознанность, направленность сердца, духа и воли. Моё призвание — это моя способность любить. Любить Бога, Который дал мне жизнь. Любить ближнего — независимо от его взглядов, национальности, боли и прошлых ошибок. И, что бывает особенно трудно, — любить самого себя. Не в смысле самовлюблённости, а в смысле принятия своей уязвимости, несовершенства и уникальности. Когда я люблю — я живу. Когда я учусь любить — я развиваюсь. Когда я служу — я исполняю своё призвание. 3. Христианские ценности — не абстракция, а путь жизни Сострадание, солидарность, безусловное принятие, прощение — эти слова не должны оставаться в молитвословах или в храмах. Это действия, жесты, внутренние решения, которые должны воплощаться в каждом дне. Сострадание — это способность видеть боль другого как свою. Солидарность — это не просто сочувствие, а выбор быть рядом, даже если ты не обязан. Безусловное принятие — это умение смотреть на другого глазами Бога, Который любит не за, а несмотря на. Прощение — это освобождение себя и другого от власти зла. Каждое из этих качеств требует мужества. Потому что они не результат силы, а результат глубины. 4. Развитие как форма молитвы Развитие, к которому я призван, — не просто накопление знаний или улучшение навыков. Это движение к Богу. И каждый шаг, каждая попытка понять, простить, принять, — это моя молитва. Не словами, а жизнью. Я молюсь, когда слушаю другого по-настоящему. Я молюсь, когда сдерживаю раздражение. Я молюсь, когда ищу истину, даже если она неудобна. Тело развивается — и я учусь благодарить за здоровье и ограниченность. Разум растёт — и я учусь отличать важное от суетного. Чувства углубляются — и я становлюсь способным к большему состраданию. Дух просветляется — и я становлюсь прозрачнее для Божьего света. 5. Служение Богу — это всегда служение людям Один из самых страшных обманов религиозного сознания — мысль, что Бога можно любить отдельно от людей. Но Христос сказал ясно: «То, что вы сделали одному из сих братьев Моих меньших — вы Мне сделали» (Матф. 25:40). Когда я утешаю страдающего — я служу Богу. Когда я даю воду жаждущему, или пишу письмо поддержки, или выслушиваю человека в отчаянии — я служу Богу. И наоборот: когда я презираю, осуждаю, отвергаю — я раню Самого Христа.

Чайная улица в Риге. Приеду - проведу там церемонию чайную обязательно.

Изменение сознания Ричард Рор подчеркивает, что пустынные мистики стремились не просто изменить образ жизни, а преобразить само сознание: Отцы и матери пустыни появились в первые века после Иисуса. Несмотря на свою кажущуюся примитивность и аскетизм, они часто демонстрировали поразительное осознание связи между тем, кто смотрит, и тем, на что он смотрит. В этом отношении они схожи с дзэн-буддистами — своей простотой, историями и прозрениями. Сирийский диакон Евагрий Понтийский (ок. 345–399), которого иногда называют “дедушкой” того, что впоследствии стало Эннеаграммой, говорил: «Когда страсти возбуждаются в нерациональной части нашей природы, они не позволяют разуму действовать правильно». [1] Он и многие другие считали это понимание основополагающим для своего представления о науке молитвы. Стремление к «бесстрастности» (или апатее) у древних отшельников-монахов означало внутренний покой и удовлетворённость, которые они обрели через глубокий опыт того, что они часто называли «молитвой тишины», вдохновляясь словами Иисуса о том, чтобы «войти в свою внутреннюю комнату» и «не болтать, как язычники» (см. Матфея 6:6–8). В этот ранний период молитва не понималась как некая сделка между человеком и Богом, не была набором слов, обращённых к Богу. Это было, буквально, как «надеть другую шляпу мышления», как раньше говорили нам монахини. Похоже, это вообще не было мышлением в современном понимании — ведь мышление часто сводится к реакциям или повторяющимся комментариям по поводу происходящего. Для пустынных отцов и матерей молитва не была средством угодить Богу (такое представление о молитве как о решении проблем появилось гораздо позже), а означала преобразование сознания самого молящегося. Молитва — это пробуждение внутреннего диалога, который со стороны Бога никогда не прекращался. Вот почему апостол Павел мог говорить о молитве «постоянно» (1 Фессалоникийцам 5:17). Проще говоря, молитва — это не изменение Божьего мнения о нас или о чём-то ещё, а позволение Богу изменить наше восприятие реальности, которая находится прямо перед нами — а мы чаще всего её избегаем или искажаем. «Бесстрастие» для отцов и матерей пустыни было понятием свободы и спасения, задолго до того, как мы скатились к более позднему представлению о спасении как перемещении в какое-то иное измерение. Для многих сегодня Бог — это скорее партнёр в плане личной эвакуации, чем Любовь, с которой встречаются и которая преображает ум и освобождает сердце. Это проявляется, например, в том, как мало христиан действительно заботятся о справедливости, земле или бедных. Плоды любви часто незаметны в их жизни и, более того, не особенно их интересуют. Теперь я верю, что та иная реальность, которую мы справедливо ищем, находится не где-то в другом месте и не в будущем, а прямо в наших собственных сердцах и умах. Если мы наденем совершенно другой ум, тогда о небе можно не беспокоиться — оно начнётся уже здесь.

В сентябре 1994 года в Лондоне Его Святейшество Далай-лама провел Семинар Джона Мейна, ежегодное духовное мероприятие в честь ирландского монаха Джона Мейна, основоположника общества, практикующего христианскую медитацию. На этом Семинаре представители Международного общества христианской медитации попросили Далай-ламу прокомментировать самые важные для любого христианина тексты - канонические Евангелия. «Благое Сердце» предоставляет читателю возможность познакомиться с этим интереснейшим диалогом между христианством и буддизмом, позволяющим расширить понимание обеих духовных традиций. http://geshe.ru/books/HHDLXIV/Blagoe_serdce.pdf

Ганс Кюнг (1928-2021) "Если бы мне пришлось дать имя теологии, отвечающей новой парадигме, я бы сокращенно назвал ее критической экуменической теологией. Для меня это означает, что такая теология в новую эпоху пытается быть: 1) католической, постоянно работающей на благо всеобщей, универсальной церкви, — и в то же время евангелической, строго придерживающейся Писания, Евангелия; 2) традиционной, постоянно чувствующей свою ответственность перед историей, — и в то же время современной, заинтересованно подходящей к решению вопросов настоящего; 3) христоцентричной, решительно занимающей специфически христианскую позицию, — и все же экуменической, направленной на всю ойкумену, на весь населенный людьми земной мир, на все христианские церкви, на все религии и все регионы; 4) научно-теоретической, занимающейся разработкой учения и поиском истины, — и одновременно пастырско-практической, трудящейся во имя жизни, обновления и реформы".

Растение, которое ты держишь у себя в доме, — взглянул ли ты хоть раз на него по-настоящему? Позволил ли этому давно знакомому и тем не менее таинственному существу раскрыть тебе тайны своего бытия? Заметил ли, сколь оно мирно, как окружено пространством спокойствия? В тот момент, когда осознаешь эманацию покоя и безмятежности растения, оно становится твоим учителем. Тишина говорит Экхарт Толле

Может ли человек быть абсолютно неверующим? Или своим духовным путем, пусть и иным, идут даже атеисты? Кто такие безрелигиозные христиане? Как преодолеть кризис веры? Об этих и других темах в преддверии пасхальных праздников мы поговорили с теологом Павлом Левушканом на мультмедийной платформе Общественного Латвийского Телевидения. https://www.youtube.com/watch?v=cen-HB3lHSI

«Манифест против воинской повинности» (1925 год) Мы считаем, что созданные на основе воинской повинности армии, располагающие массой кадровых офицеров, представляют серьёзную угрозу миру. Воинская повинность ведет к деградации человеческой личности, к ликвидации свободы. Жизнь в казармах, военная муштра, слепое подчинение несправедливым и необоснованным приказам, обучение людей убивать себе подобных подрывает уважение к личности, демократии и человеческой жизни. Заставлять людей против воли и их убеждений идти на смерть или убивать других — это унижение человеческого достоинства. Государство, которое считает себя вправе заставлять своих граждан быть военнообязанными, даже в мирное время пренебрегает основными правами человека. Более того, обязательная воинская повинность прививает всей мужской части населения дух агрессивного милитаризма и как раз на том этапе жизни, когда человек более всего подвержен влиянию со стороны. В результате насаждения милитаризма война начинает восприниматься как неизбежное и даже желанное явление. Под этим манифестом оставили свои подписи многие известные общественные деятели, писатели и ученые, в том числе: Анри Барбюс, Анна Безант, Мартин Бубер, Махатма Ганди, Жорж Дюамель, Эдуард Карпентер, Джордж Лэнсбери, Бертран Рассел, Ромен Роллан, Рабиндранат Тагор, Мигель де Унамуно, Герберт Джордж Уэллс, Огюст Форель, Курт Хиллер, Альберт Эйнштейн.

Экскурсия на Чарынские каньоны: Чёрный, Лунный, Долина Замков и Большой Чарынский каньон.

Радикальное основание Отец Ричард Рор считает, что мистики пустыни являются основополагающими фигурами в его духовной традиции: Период раннего христианства — один из ключевых кирпичиков в моей духовной традиции. Это малоизученная область как для Римской Церкви, так и для её дочери — протестантизма. С присущим Западу самомнением и самодостаточностью мы вели себя так, будто первые века христианства не имели значения или не были частью важнейшей Христовой тайны. То, на чём настаивали ранние христиане — такие вещи, как молитва молчания, обожение, вселенское восстановление и значение практики — сегодня являются одними из самых забытых аспектов западного христианства. После легитимации христианства и, как сказали бы некоторые, его поглощения Римской империей в IV веке, многие христиане ушли в пустыни Египта, Палестины, Сирии и Каппадокии (восточной части современной Турции). Мы называем этих мужчин и женщин отцами и матерями пустыни (аббами и аммами). Христиане пустыни акцентировали внимание на образе жизни как альтернативе империям и их экономикам, применяли психологически тонкие методы молитвы и практиковали простую духовность, направленную на преображение во Христа. Пустынные общины выросли из неформальных собраний монахов и функционировали скорее как семьи. Эта традиция предшествовала появлению систематического богословия и последующих церковных соборов. Поскольку у монахов пустыни часто не было формального образования, они учили с помощью рассказов, как и Иисус, — о борьбе с эго, любви, добродетели, самоотдаче, мире, божественном союзе и внутренней свободе. Автор Белден Лейн описывает, как пейзаж формировал сознание пустынных мистиков: Там, в дикой местности, не было никого, кого нужно было впечатлять, не нужно было строить себе репутацию. Множество вещей там просто переставали иметь значение. Отцы и матери пустыни стремились сохранить духовное напряжение, жить как Иисус… Проще говоря, их духовность была контркультурной и носила пророческий характер. Некоторые из них были уклонистами от призыва и отказчиками от налогов. На самом деле, некоторые женщины бежали от навязанных браков, которые были бы для них почти рабством. Среди этих пустынных монахов сформировалось духовное движение сопротивления — против товаризации и милитаризации жизни в более широком обществе. Им были чужды стремления к эгоцентричному росту и социальной иерархии, к которым начали стремиться даже христиане. Это видно, например, в их практике апатеи — яростного равнодушия к несущественным вещам… Чему ты учишься не обращать внимания, а что учишься любить? Что должно умереть в твоей жизни, а что ты должен безоговорочно утвердить? Эти два вопроса — суть духовности пустыни. Пустыня становится гробницей, говорили монахи, местом смерти эго. Но в этом есть также огромная радость и освобождение — научиться умирать до своей смерти. Тогда ты по-настоящему свободен жить без страха. Никто не свободен так, как те, кто посмотрел смерти в глаза, прошёл сквозь огонь и теперь способен безбоязненно любить.

Ты не обязан справляться со всем в одиночку. В современном мире слишком много шума. Слишком много “надо”, “успей”, “будь сильным”. Но где в этом ты? Где тишина? Где покой? Мы забываем, каково это — просто быть. Без спешки. Без ожиданий. С Богом. С собой. С дыханием. ⸻ ✨ С 3 мая стартует Школа Осознанной Жизни Онлайн. 4 недели. Живое, глубокое, мягкое пространство, где можно: • научиться останавливаться • вернуться к молитве — тёплой, настоящей • снизить внутреннее напряжение • найти опору в себе • начать слушать — а не только говорить • проживать каждый день не в спешке, а в осмысленности ⸻ 🧘‍♂️ Ведёт брат Павел — священник, тренер тишины, 23 года практики христианской медитации 💬 Закрытый чат, живое сопровождение, диплом по завершении 📅 Старт — 3 мая 💻 Формат — онлайн, в удобное для тебя время Если хочется глубины и тишины — тебе сюда. Пиши в личку или переходи по ссылке в профиле. #школаосознаннойжизни#осознанность#духовныйрост#внутренниймир#медитация#тишинавсердце ⸻